Глава 2. Замор Черноморского подплава (1918-1920 гг.) [50]

В результате захвата большевиками власти в Петрограде Черноморский флот «расслоился» на белых и красных, а слои сперва перемешались, невзирая на свирепые приказы командования и бурное кипение митингов. В конце концов белые моряки при поддержке заморских «союзников» завладели остатками кораблей флота и всем, что полагалось для их эксплуатации, а красные, потопив у Новороссийска то, что досталось им, сошли на берег и, пополнив ряды пехотинцев, воевали на суше. На море наступило затишье. Такова общая картина тех лет. А теперь по порядку.

В начале 1918 г. вступила в строй пл «Буревестник».

14 января пл «Нерпа» вошла в состав красных МСЧМ. В том же году введена в строй пл «АГ-21» и в Николаеве спущена на воду пл «АГ-22».

Как уже говорилось, с 1 февраля в Советской России перешли на григорианский календарь вместо действовавшего ранее юлианского. После 31 января 1918 г. последовало не 1 февраля, а сразу [51] 14 февраля 1918 г. Однако на кораблях белого движения счет дней вели по старому стилю, в лучшем случае записывая двойную дату через дробь.

Март. На пл «Нарвал» по неизвестной причине до сих пор функционирует судовой комитет, хотя на Балтике Центробалт и судовые комитеты распущены еще в феврале как органы, дезорганизующие управление и разлагающие судовые команды. На Черном море комитеты продолжали разваливать флот.

3 марта заключен Брестский мир. Территория Украины отторгалась от России. Взяв Перекоп, германские войска рванулись к Севастополю, чтобы захватить корабли ЧФ. Красные части с трудом сдерживали оккупантов. Германское военное командование, маскируя свои истинные намерения, потребовало передать Черноморский флот «украинской державе». Немцы обещали не трогать корабли флота, если они поднимут украинские флаги и подчинятся украинскому командованию гетмана Скоропадского.

12 марта пл «№ 3» (Шмидт) оставлена на р. Дунай в районе г. Рени и захвачена австро-венграми. В силу технической недозрелости противника или, скорее, за ненадобностью лодка не была приведена в боевое состояние. Позже она досталась румынским войскам и наконец пропала. А 17 марта уже другая пл, «Нерпа», находящаяся в капитальном ремонте в Николаеве, захвачена австро-германскими войсками.

Апрель. На пл «Орлан» судовой комитет тоже продолжает функционировать.

29 апреля линейные корабли ЧФ подняли «жовто-блакитные» флаги. «<...> над Севастополем и морем стояла тихая весна. Розовая мгла лежала по горизонту. В садах цвел миндаль». В ночь на 30 апреля «миноносцы покинули обреченный и растерянный город» (К Г. Паустовский. Черное море). Но и после подъема на дредноутах украинских флагов немцы не остановили наступление на Севастополь. Узнав об этом обмане, команды линкоров сорвали желто-голубые флаги, подняли красные и ночью 1 мая ушли вслед за миноносцами в Новороссийск.

2 мая подводные лодки «Налим», «Скат», «Лосось», «Судак», «Карп», «Карась», «Тюлень», «Краб», «Кашалот», «Кит», «Нарвал», [52] «Буревестник», «Гагара», «Орлан» и «Утка» оставлены в Севастополе и, являясь собственностью Советской Республики, в соответствии с принятым соглашением поступили в управление Германского Адмиралтейства «до заключения всеобщего мира». Таково было официальное заявление германского командования. На самом деле оно просто захватило почти все корабли флота, а новейшие подводные лодки «Буревестник», «Орлан», «Утка» и «Гагара» ввело в состав своих сил, переименовав в «US-1», «US-2», «US-3» и «US-4» соответственно. Вскоре подводные лодки «Утка» и «Буревестник» передали Морским Силам Юга России, а пл «Гагара» укомплектовали подводниками с германской пл «UB-14».

Ноябрь. Германия капитулировала перед Антантой. 13 ноября Советы аннулировали Брестский мир.

24 ноября англо-французские интервенты высадились в Новороссийске, Одессе и Севастополе. Подводные лодки «АГ-21», «АГ-22», «Налим», «Скат», «Лосось», «Судак», «Карп», «Карась», «Тюлень», «Краб», «Кашалот», «Кит», «Нарвал», «Буревестник», «Гагара», «Орлан» и «Утка» перешли под контроль англо-французского командования. Начальники и командиры соединений и судов Белого движения обрели статус начальников охраны этих же соединений и судов. Так, начальник дивизиона подводных лодок капитан 2 ранга Погорецкий становится начальником охраны подводного дивизиона Черного моря.

9 декабря англо-французские интервенты высадились в Николаеве и захватили пл «Нерпа», находившуюся в капитальном ремонте, и строящуюся пл «АГ-23».

5 декабря судовой инженер-механик пл «Тюлень» капитан 1 ранга Сальяр (первый российский подводник-изобретатель, сконструировавший еще в 1910 г. устройство РДП) просит в рапорте у портового начальства «перебрать, исправить и открыть действие офицерского и командного клозетов на подводной лодке». Командир лодки Погорецкий на рапорте механика пишет: «Работу произвести срочно ввиду возможности выхода лодки в море». Такая просьба равносильна оповещению о скором выходе подводной лодки [53] в море. Рапорт инженер-механика завершает резолюция старшего морского начальника порта Севастополь Клочковского: «Ремонт произвести».

Из боевого расписания ЧФ белых на 1919 г. Подводные лодки в Севастополе: «Тюлень» — действующий флот; «АГ-21», «Буревестник», «Орлан», «Гагара», «Утка», «Нерпа», «Нарвал», «Кит», «Кашалот» — суда резерва; ликвидируются «Краб», «Скат», «Карась», «Карп», «Налим», «Лосось», «Судак»; в Николаеве в достройке — «Лебедь», «Пеликан», «АГ-22», «АГ-23», «АГ-24», «АГ-25», «АГ-26».

5 января в Вооруженных Силах Юга России (ВСЮР) издается приказ главнокомандующего, в котором говорится: «Приказываю теперь же восстановить форму одежды флота и морского ведомства бывшую до апреля месяца 1917 г. ГК ВС Юга России генерал-лейтенант Деникин». Антон Иванович понимал, что впитавшая двухсотлетние традиции скромная, но со вкусом пошитая морская форма Императорского флота способна поднять боевой дух офицеров и команд, тогда «щеголявших» в изодранной форме поры Временною правительства, похожей на английскую, заимствованной у других стран по принципу «с бору по сосенке».

Этого не понимают нынешние военные руководители, которые ввели в современную форменную одежду русских моряков натовские пилотки, френчи и офицерские фуражки гестаповского покроя с безобразно устремленными в зенит тульями. И если двуглавый орел хорошо смотрится на штандарте, шпиле правительственного здания или на гербовой печати, это не значит, что следует лепить его повсюду. Место орла — на адмиральских пуговицах и погонах, а не на безобразной тулье офицерской фуражки. Совсем забыты скромные форменные знаки — трехцветные кокарды (династических цветов — белого, черного, золотистого; можно заменить на цвета Андреевского флага — белый, лазоревый, золотистый) на фуражках, по которым русского офицера узнавали издали.

13 января пл «Тюлень» (Погорецкий) переведена в 12-часовую готовность и непосредственно подчинена командующему ЧФ. Уже 5–8 февраля она совершила переход из Севастополя в Новороссийск; во время шторма была залита аккумуляторная батарея. [54]

31 января франко-греческие войска заняли Херсон, 3 февраля в их руки перешел Николаев со строящимися и ремонтирующимися на его верфях лодками.

14–18 февраля пл «Тюлень» (Копьев) возвратилась из Новороссийска в Севастополь.

Март. Утвержден штат пл «Тюлень»: командир, старший офицер, минный офицер, штурманский офицер, инженер-механик и 37 человек команды.

Войска красных начинают освободительный поход по побережью Черного моря. 10 марта у франко-греческих войск отбит Херсон. 14 марта подводные лодки «Нерпа» и «АГ-23» перешли в руки войск красного Украинского фронта. В результате переговоров с оставшимся в Николаеве германским военным командованием в городе удалось восстановить советскую власть.

26 марта в Севастополе приступила к работе комиссия по ликвидации имущества подводной бригады белых под председательством старшего лейтенанта Н. Д. Гаевского.

В тот же день пл «Тюлень» (Погорецкий) совершила переход из Севастополя к Геническу с заходом в Феодосию и Керчь. Под Геническом лодка более недели находилась во льдах, осуществляя огневую поддержку флага белых. Тоже нашли артиллерийский корабль! А что делать, если на море у противника нет кораблей, против которых она могла бы воевать. Поэтому легендарная лодка стреляла из пушек по береговым целям, в результате легко повредила во льдах свои собственные винты и корпус, после чего вернулась на ремонт в Севастополь.

Продолжая победное шествие, 29 марта красные взяли Очаков. Над Севастополем нависла угроза захвата. Белое командование приступило к подготовке эвакуации флота из Севастополя в Новороссийск. 2–6 апреля, в соответствии с решением Совета четырех (Клемансо, Вильсон, Ллойд-Джордж, Орландо), французы и греки оставили Одессу.

3 апреля по приказанию союзного командования подводные лодки «Тюлень» (Погорецкий) своим ходом, а «Утка» (Монастырев) и «Буревестник» (Копьев) на буксире срочно перешли из Севастополя в Новороссийск. Согласно докладу Погорецкого, в Новороссийск лодки привели команды, составленные 26 офицерами и [55] 1 мастеровым. Лодки пришли безоружными, так как французское командование запретило брать торпеды. Интервенты вели себя так, что походили более на оккупантов, чем на союзников Белого движения на Черноморье. Видимо, им не терпелось приступить к разделу России. Так же они вели себя на Севере и Каспийском море, открыто заявляя (английский коммодор Норрис), что не допустят возвращения Андреевского флага на просторы этих морей.

16 апреля закончена эвакуация из Севастополя в Новороссийск действующих кораблей ЧФ, переданных союзниками представителям Белого движения еще в ноябре 1918 г. В Севастополе оставались находившиеся в резерве «АГ-21», «Гагара», «Орлан», «Нарвал», «Кит», «Кашалот», «Краб» и уже отправленные к порту малые лодки. В подплаве несли службу все нижние чины и 3 офицера.

22–24 апреля, в ожидании захвата главной базы флота войсками красных, подводные лодки «АГ-21», «Налим», «Скат», «Лосось», «Судак», «Карп», «Карась», «Краб», «Кашалот», «Кит», «Нарвал», «Гагара» и «Орлан» по приказу английского командования затопили в районе Севастополя.

29 апреля советскими войсками освобожден Севастополь. Не надолго.

Флот интервентов продолжал блокировать советское Черноморское побережье. Керченский полуостров оставался за белогвардейцами, которых с моря поддерживали корабли Антанты.

3 мая в занятом красными Николаеве Черноморский Красный флотский экипаж приступает к сборке 5 подводных лодок американского типа «АГ», из которых пл «АГ-22» должна вступить в строй в тот же месяц. Пл «Нерпа» находится в капитальном ремонте. Без движения остаются спущенные на воду корпуса подводных лодок «Лебедь» и «Пеликан». Началось воссоздание Красного ЧФ при наличии 2700 человек личного состава в Севастополе, Одессе, Николаеве и полном отсутствии боеспособных судов. До указанного времени моряки Черноморского флота красных воевали на суше, главным образом в составе ударных частей и экипажей бронепоездов.

14–21 мая пл «Тюлень» (Погорецкий) совершила переход из Новороссийска в Батуми и вернулась обратно, ведя под конвоем тр «Ризе» с грузом боеприпасов. Батуми становится перевалочной базой для доставки белым войскам оружия и военного снаряжения [56] союзников. Не имея ни одного боеготового корабля, в том числе ни одной подводной лодки, красные оказались не способны дать отпор противнику на море.

Июнь. Командир пл «Утка» Монастырев вербует к себе радиотелеграфиста с миноносца. Лодка готовится к боевым действиям, против кого — неизвестно. Кораблей Красного Флота на Черном море все еще нет.

27 июня армии белых, освободив порты Азовского моря и Севастополь, оставленный 2-й Украинской армией, блокировали с моря Днепро-Бугский лиман, а в августе овладели Николаевом и Херсоном. Подводные лодки «Нерпа», «АГ-22» и «АГ-23» возвращаются в ряды ЧФ белых. 5 августа закончена достройка пл «АГ-22». Лодка вступила в строй и начала кампанию.

31 августа белые взяли Одессу группой сухопутных войск со стороны Николаева и десантом с моря. Главные силы белой армии ушли в глубину европейской части России, к Москве. Подводные лодки «Утка» и «Буревестник» безмятежно приступают к ремонту. Единственной боеготовой пл «Тюлень» (Погорецкий) ставится задача развить боевую деятельность на Черном море. С таким же успехом от «Тюленя» можно было требовать господства на море — при полном отсутствии каких-либо противоборствующих сил.

10 сентября подводные лодки «АГ-22» и «АГ-23» зачисляются во 2-й ранг судов ВС Юга России.

12 сентября пл «Утка» встала в док на неделю.

К 16 сентября, по плану развития ЧФ белых, предполагалось иметь 6–10 боеготовых подводных лодок. Для этого решили ввести в строй пл «АГ-22», достроить подводные лодки «АГ-23», «АГ-24», «АГ-25» и «АГ-26», отремонтировать подводные лодки «Тюлень», «Утка» и «Буревестник», подготовить подводников для укомплектования команд. Красные черноморцы пока не предполагали ничего.

27 сентября пл «Утка» (Монастырев) направлена в Хорлы стационером{5}, куда она прибыла 29 сентября. [57]

3–14 октября пл «АГ-22» (Матыевич-Мациевич) выполняла практическое плавание по маршруту Севастополь — Ялта — Феодосия — Новороссийск (прибыла 8 октября) — Анапа — Феодосия — Ялта — Севастополь. На переходе Анапа — Феодосия подводники сумели развить надводную скорость хода 9,5–10 узлов.

23 октября представлены сведения о готовности подводных лодок, находящихся в Севастополе: «Буревестник» — требуются исправление цепи освещения, установка приборов помпы охлаждения дизелей, покраска, а также топлива 2200 пудов, смазочного масла 115 пудов (готовность к 09.11.1919); «Тюлень» — находится в Николаеве на ремонте; «Утка» — прибыла из п. Хорлы, топлива 1100 пудов, масла 75 пудов; «АГ-22» — в 12-часовой готовности, топлива 890 пудов, масла 84 пуда.

Октябрь. Всем офицерам флота в Севастополе приказано получить винтовки.

Ноябрь. Из доклада командира Николаевского порта командующему ЧФ: «Кроме «АГ-23» имеются 24, 25 и 26-я в несобранном виде в ящиках. Подводные лодки «Лебедь» и «Пеликан» на воде, представляющие из себя плавающие коробки».

По докладу командира пл «АГ-23» лейтенанта Ю. Соловьева 9 декабря лодка находилась на стапеле завода «Руссуд». Спуск на воду планировался на 20 января 1920 г.

Из боевого расписания ЧФ (белых) на 1919–1920 гг. 1-й дивизион подводных лодок: «Тюлень», «Утка», «Буревестник»; 2-й дивизион подводных лодок: «АГ-22» (вступила в строй 5 августа 1919 г.), «АГ-23» (вступление в строй 1 февраля 1920 г.), «АГ-24» (вступление в строй 1 июня 1920 г.), «АГ-25» (вступление в строй 1 августа 1920 г.), «АГ-26» (вступление в строй 15 августа 1920 г.).

После разгрома деникинских войск на севере Кавказа, корабли Антанты переправили в Крым из Новороссийска до 40 тысяч войск. 14 марта белые оставили Новороссийск, окончательно порт очищен от белых и интервентов 27 марта.

В начале года в составе флота белых на Черном и Азовском морях числились подводные лодки «Тюлень» (Погорецкий), «Буревестник» (Копьев), «Утка» (Монастырев), «АГ-22» (Матыевич-Мациевич) и в постройке «АГ-23» (Ю. Соловьев). [58]

Во второй половине января белые увели из Николаева на буксире подводные лодки «Пеликан» (70% готовности) и «Лебедь» (60% готовности) в Одессу, где одну затопили на входе в торговый порт, а другую в самом порту. Такие действия предпринимаются лишь тогда, когда пропадает уверенность в стабильности создавшегося положения.

В январе началось освобождение побережья Азовского моря, а в начале февраля — Черного. Окончательно освобождены Мариуполь (4 января), Одесса (8 февраля), Николаев и Херсон (30 января). 24 апреля началось формирование морских сил красных на Черном и Азовском морях. К середине июня в северо-западной части Черного моря вошли в строй 10 пароходов, 4 буксира, 17 катеров; в Николаеве достроена пл «АГ-23», пл «Нерпа» продолжала ремонтироваться. Всего на 1 сентября в составе Красного Черноморского флота числилось уже 7,5 тысячи человек.

22 марта Врангель сменил Деникина на посту главнокомандующего ВСЮР.

В мае отмечалась активность подводных лодок «Тюлень» (Крафт?) и «АГ-22» (Матыевич-Мациевич), ходивших из Севастополя в Феодосию, Алушту, к Херсонесу. Базировались лодки в Севастополе, в Южной бухте и Минной гавани.

1 июня в Николаеве спущена на воду пл «АГ-23», уже приписанная к МСЧМ красных. Казалось бы, получив в свое распоряжение новую лодку, следовало обеспечить ее главным оружием. В Николаеве торпед, пригодных для лодок типа «АГ», не оказалось. Возможно, они еще хранились в Севастополе, но последний пока находился под белыми. А вот в Петрограде и Кронштадте нужные торпеды имелись наверняка, так как ими вооружались балтийские лодки типа «АГ». То, что единственная красная подводная лодка не смогла принять активного участия в боевых действиях на исходе Гражданской войны, явилось следствием нераспорядительности новых морских чиновников.

В конце июня в пока еще белом Севастополе ощущается нехватка продовольствия. Приказом комфлота в приморском городе установлена очередь на получение рыбы. В 3-ю очередь рыбу получают ШДнпл, подводные лодки «Буревестник», «Тюлень», «Утка» и «АГ-22». [59]

Еще зимой, чтобы поддержать огнем с моря свои позиции на Перекопе, со стороны Каркинитского залива из судов белого Черноморского флота сформировали отряд, ядро которого располагалось в районе Тендеровской косы. Летом здесь иногда появлялись и подводные лодки белых. Так, 1 августа прибывшую на Тендеру пл «Тюлень» (С. Оффенберг) направили к Одессе для наблюдения за движением судов. 4 августа ее сменила пл «Утка» (Монастырев) с дополнительной задачей задержать на выходе из Одессы итальянский пароход. 7 августа снова произошла смена подводных лодок: место пл «Утка», ушедшей в Севастополь, заняла пл «Тюлень». Весь август пл «Тюлень» оставалась в составе Каркинитского отряда и даже пыталась гоняться за посыльным судном № 1 красных, сопровождавшим отряд тральщиков, занимавшийся постановкой мин. Израсходовав запасы топлива, пл «Тюлень» ушла в Севастополь.

13 сентября красная пл «АГ-23» (Иконников, ПК Сластников) приступила к ходовым испытаниям в Днепро-Бугском лимане, чем вызвала переполох в Каркинитском отряде. Не знавший возможностей пл «АГ-23», не имевшей торпед для своих американских аппаратов, начальник отряда Собецкий приказал всем кораблям перейти на мелкие места к Тендеровской косе, чтобы затруднить действия подводной лодке на подводном ходу. Оберегая отряд от ночной атаки из надводного положения, выставили дозор из двух катеров. А кр «Генерал Корнилов» (он же «Очаков», он же «Кагул») даже потренировался в стрельбе противолодочными, так называемыми «ныряющими», артиллерийскими снарядами по хлябям.

С 10 по 18 октября пл «Утка» совместно с вкр «Алмаз» принимала участие в прикрытии со стороны моря операции, в результате которой из района Адлера удалось без потерь вывезти воинский отряд генерала Фостикова.

21 октября пл «АГ-23» вступила в состав МСЧМ, прорвала морскую блокаду, организованную судами Врангеля на выходе из Днепро-Бугского лимана, перешла в Одессу, откуда несколько раз выходила на боевую подготовку и разведку в Каркинитский залив.

К концу октября генерал Врангель уже понимал, что Крыма ему не удержать и помощи ждать неоткуда. Посему он распорядился начать подготовку к эвакуации. Если изношенные войной и долгой эксплуатацией без надлежащего ремонта суда еще годились [60] на то, чтобы совершить последний трагический акт затянувшейся Гражданской войны — вывезти приверженцев Белого движения из Крыма, то с людьми дело обстояло сложнее.

Согласно спискам, численность офицерского состава белого флота позволяла полностью укомплектовать кадровыми офицерами немногие уцелевшие корабли когда-то большого Черноморского флота, однако на практике это не представлялось возможным. Любая революция разлагает. Подвергнувшись ее влиянию и потеряв веру в достойное будущее, офицеры стали покидать корабли. Вместо элитных офицеров по флоту на командных должностях оказался пестрый состав из числа офицеров по адмиралтейству, офицеров военного времени и офицеров Корпуса корабельных офицеров (комплектовался из произведенных в офицеры бывших кондукторов флота). Катастрофически не хватало опытных старших офицеров и старших специалистов.

На подводных лодках ничего подобного не наблюдалось. Лодки были полностью укомплектованы офицерами подводного плавания, имевшими достаточный опыт. Те из немалого числа российских подводников, кто не смог занять должность на подводной лодке (их на флоте осталось всего четыре), с удовольствием принимали назначение на надводные корабли, где исправно несли службу. Забегая вперед, можно отметить, что некоторые надводные корабли в Бизерту приведут командиры из числа бывших российских командиров подводных лодок.

14 ноября началась эвакуация из Крыма армии и флота Врангеля. В тот же день 4 подводные лодки — «Тюлень» (Копьев), «Буревестник» (В. Оффенберг?), «Утка» (Монастырев) и «АГ-22» (Матыевич-Мациевич) в составе МС Белого движения (около 150 вымпелов) ушли в Константинополь, а в декабре — в Бизерту (Тунис). Без натяжки операцию по эвакуации русской армии из Крыма можно назвать беспримерной по высокой организации и исполнению.

13 ноября пл «АГ-23» (Иконников) вышла в район Севастополя на перехват судов Врангеля. Где-то в районе Евпатории она разошлась с белым эм «Пылкий», прикрывавшим уходящие суда с запада Не имея торпед нужного калибра, на лодке пытались приспособить 45-сантиметровые торпедные аппараты для стрельбы имевшимися 38-сантиметровыми торпедами, установив в аппараты [61] заместительные решетки. Затея не удалась. Переданную на лодку радиограмму с предписанием выйти на линию Севастополь — Константинополь не приняли из-за неисправности собственной радиостанции. Никого не встретив, 18 ноября лодка вернулась в Одессу.

Красные заняли Феодосию 14 ноября, Севастополь 15 ноября, Керчь 18 ноября.

29 декабря подводные лодки «Тюлень», «Буревестник», «Утка» и «АГ-22» интернированы властями Французской Республики в Бизерте. Официально французы признали русские корабли, перешедшие в Бизерту, собственностью Советской России, но так и не возвратили.

После потопления англо-французскими интервентами черноморских подводных лодок (16 единиц) в 1919 г. и ухода 4-х подводных лодок с эскадрой Белого движения в Константинополь и далее в Бизерту (1920 г.) на Черном море остались только пл «Нерпа» (Пуаре) и пл «АГ-23» (Иконников). Из этих лодок в 1920 г. и сформировали дивизион подводных лодок Морских Сил Черного моря (Иконников). Вскоре дивизион стал пополняться лодками типа «АГ», строившимися в Николаеве из частей корпусов, закупленных еще царским правительством у фирмы Голланда (США) в 1916 г., которые все это время лежали нераспакованные в ящиках при главном магазине Николаевского отделения Балтийского завода.

В ходе Гражданской войны на Черном море у красных просто не оказалось боеготовых подводных лодок, у белых — достойного противника, чтобы вести против него боевые действия даже тем малым числом лодок, что у них были. После перерыва в боевой деятельности началось возрождение подводных сил Черного моря.


{5} Стационер — судно, постоянно находящееся на стоянке (на станции) в каком-нибудь иностранном или своем, не являющемся базой флота порту с определенной задачей (представительство, разведка, оказание помощи).

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1977 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года

Великая Октябрьская социалистическая революция, совершенная рабочими и крестьянами России под руководством Коммунистической партии во главе с В. И. Лениным, свергла власть капиталистов и помещиков, разбила оковы угнетения, установила диктатуру пролетариата и создала Советское государство - государство нового типа, основное орудие защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма. Начался всемирно-исторический поворот человечества от капитализма к социализму. Одержав победу в гражданской войне, отразив империалистическую интервенцию, Советская власть осуществила глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда покончила с эксплуатацией человека человеком, с классовыми антагонизмами и национальной враждой. Объединение советских республик в Союз ССР преумножило силы и возможности народов страны в строительстве социализма. Утвердились общественная собственность на средства производства, подлинная демократия для трудящихся масс. Впервые в истории человечества было создано социалистическое общество. Ярким проявлением силы социализма стал немеркнущий подвиг советского народа, его Вооруженных Сил, одержавших историческую победу в Великой Отечественной войне. Эта победа укрепила авторитет и международные позиции СССР, открыла новые благоприятные возможности для роста сил социализма, национального освобождения, демократии и мира во всем мире. Продолжая свою созидательную деятельность, трудящиеся Советского Союза обеспечили быстрое и всестороннее развитие страны, совершенствование социалистического строя. Упрочились союз рабочего класса, колхозного крестьянства и народной интеллигенции, дружба наций и народностей СССР.

Глава 7

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919. Глава 7

События, потрясавшие своей значительностью, быстро следовали одно за другим: восстание в Петрограде, образование Временного комитета Думы, отречение царя, создание первого Временного правительства, официальное признание союзников. Пока происходили эти события, их реальную значимость было невозможно оценить, но быстрота, с которой они сменялись, порождала новую надежду. Подавляющее большинство россиян не особенно опасались будущего, поскольку определенные факты мешали оценить подлинные масштабы опасности. Несостоятельность, которую обнаружил старый режим в последние годы, оставила столь глубокий след в памяти большинства населения, что, казалось, любая перемена станет благом. Находились люди, для которых Россия после отречения царя и краха традиционной монархии утратила всякий смысл, но их было так мало, что они не оказывали сколько-нибудь существенного влияния на общие настроения. Большинство россиян стали привыкать к мысли, что перемены неизбежны, и это пассивное восприятие революции объясняет поразительно малое число ее жертв. Лишь две вспышки насилия повлекли серьезные потери. Одна из них связана с уничтожением полиции Петрограда. Полицейские с пулеметами были размещены в стратегических пунктах города для рассеивания толп. Лишенные связи с руководящим центром, не способные контролировать положение и предоставленные самим себе, они оставались на своих постах до конца. Когда у полицейских кончились боеприпасы, они подверглись нападению толп. Их вытаскивали на улицы и забивали до смерти. Не пощадили и тех сотрудников полиции, которые находились в отпуске и не участвовали в уличных боях.

Chapter XIII

The pirates of Panama or The buccaneers of America : Chapter XIII

Captain Morgan goes to Hispaniola to equip a new fleet, with intent to pillage again on the coast of the West Indies. CAPTAIN MORGAN perceived now that Fortune favoured him, by giving success to all his enterprises, which occasioned him, as is usual in human affairs, to aspire to greater things, trusting she would always be constant to him. Such was the burning of Panama, wherein Fortune failed not to assist him, as she had done before, though she had led him thereto through a thousand difficulties. The history hereof I shall now relate, being so remarkable in all its circumstances, as peradventure nothing more deserving memory will be read by future ages. Captain Morgan arriving at Jamaica, found many of his officers and soldiers reduced to their former indigency, by their vices and debaucheries. Hence they perpetually importuned him for new exploits. Captain Morgan, willing to follow Fortune's call, stopped the mouths of many inhabitants of Jamaica, who were creditors to his men for large sums, with the hopes and promises of greater achievements than ever, by a new expedition. This done, he could easily levy men for any enterprise, his name being so famous through all those islands as that alone would readily bring him in more men than he could well employ. He undertook therefore to equip a new fleet, for which he assigned the south side of Tortuga as a place of rendezvous, writing letters to all the expert pirates there inhabiting, as also to the governor, and to the planters and hunters of Hispaniola, informing them of his intentions, and desiring their appearance, if they intended to go with him.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

Часть 2

Побег из ГУЛАГа. Часть 2

XI. Передача

Побег из ГУЛАГа. Часть 1. XI. Передача

Среди пустых, тяжелых дней, служебных притеснений, угнетающей борьбы за кусок хлеба, за полено дров, за каждый день и шаг существования, тяжкого для всех и непосильного, когда семья разрушена, остается один настоящий день — день передачи. Перемена чистого белья и точное количество перечисленных в списке продуктов, — вот все, в чем она заключается. Ни слова привета, никакой вести о том хотя бы, что все живы и здоровы, — ничего. Но в тюрьме этот пакет, где все говорит о доме, — единственная связь с жизнью; на воле — это единственное, что делаешь со смыслом, с сознанием действительной пользы. Все заключенные и все их жены, матери и дети начинают жить волнующими приготовлениями, ждать этого дня, как встречи. Подумать со стороны — как все это просто: собрал белье, еду и передал пакет. На деле же — совсем, совсем не так. Первая задача — достать продукты: мясо, яйца, масло, яблоки, сухие фрукты, соленые огурцы, табак, чай, сахар. Все это имеется только в магазинах ГПУ, в кооперативах же, доступных рядовым гражданам, почти никогда не бывает, а если когда-нибудь и выдается, то редко и в ничтожном количестве, тогда как для передачи перечисленные продукты нужно иметь каждую неделю. Дома советский гражданин питается картошкой, сдабривая ее селедкой, луком и случайными продуктами, которые иногда завозят в город, собрать же для передачи редкостные деликатесы — задача вроде той, что задается ведьмами в сказках. Мы все пропали бы, если бы не жалкие, грязные рынки, на которых советская власть вынуждена пока терпеть мелких торговцев, часто помогающих продавцам подворовывать из кооперативов.

Глава 29

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919. Глава 29

Впервые за шесть лет мы оказались в городе, не изувеченном обезображивающими шрамами. Обильная зеленая листва парков и веселая суета на улицах превращали Копенгаген в волшебную сказку. После нескольких лет, проведенных среди людей, которые постоянно испытывали голод и неопределенность, датчане показались нам фантастическими существами из другого мира. Мы с изумлением смотрели на ухоженных мужчин, праздно прогуливающихся вдоль тротуаров, глазели на беззаботных элегантных женщин и на детей, оглашавших улицы громким смехом. Мы не верили своим глазам и чувствам. Но еще удивительнее было их отношение к нам. Несколько лет нас преследовали так долго и неотступно, что каждого постороннего человека мы невольно воспринимали с опаской, как потенциального противника. Уже наутро все датские газеты отвели целые колонки рассказам о нас и нашем корабле. Сначала нас обеспокоили толпы людей, собравшиеся у перил набережной и наблюдавшие, как мы драили палубу и наводили чистоту на корабле. Но не было нужды знакомиться с датчанами близко, чтобы сразу же почувствовать их расположение, и эта атмосфера дружественности оказывала на нас ошеломляющее впечатление. На другой день мы не имели отбоя от посетителей и приглашений. В Копенгагене было много русских – большей частью семьи, которые во время революции находились за рубежом. Они распахнули для нас двери своих домов и буквально состязались друг с другом в гостеприимности.

7. «Ком-баре»

Записки «вредителя». Часть I. Время террора. 7. «Ком-баре»

К этим начальническим фигурам примыкали коммунисты и комсомольцы, занимавшие меньшие должности. Большинство их были на так называемой «общественной» работе как члены месткомов, фабкомов и прочих полагающихся комитетов; они же заполняли канцелярию и сидели у теплых мест — в кооперативе, складах, отделе снабжения. На производстве бывали единицы, но в таком случае при них неизменно находился беспартийный заместитель, несущий ответственность. В море они не работали как большевики, не стремились коммунизировать состав капитанов. Если какого-нибудь коммуниста и заставляли поступить на траулер, он оттуда сбегал при первой возможности. Все эти люди были пришлые, многие с уголовной практикой, которую они не всегда забывали, а иногда и успешно применяли в тресте. Они критиковали работу других совершенно ее не зная, занимались изданием «стенгазеты» и писанием в ней пасквилей, «проведением очередных кампаний по займам, политграмоте, текущей политике», но реальной работы не делали.

IV. Люди

Побег из ГУЛАГа. Часть 3. IV. Люди

Ночью идти было спокойнее. День, когда люди бродят даже по таким диким местам, опасен и тревожен. Мы шли быстро, и, чтобы быть меньше заметными, — отец впереди, на некотором расстоянии сын, потом я. Места были прекрасные: в глубине долины протекала полноводная река, то бурливая, то порожистая, как горные речки, то со спокойным широким плесом. По обрывистым берегам стояли высокие сосны. Тишина была полная: птицы уже не пели, зверья никакого не было видно. Вдруг, когда я еще ничего не успела заметить подозрительного, муж нагнулся и словно скатился под обрыв, за ним мальчик, за ним и я. Условленно было делать немедленно то, что делает вожак. Из-за края обрыва я увидела, что в нескольких саженях стояли дома: два или три. На другом берегу тоже был дом. Людей не было видно, но если бы мы увидали кого, и, следовательно, кто-то нас мог заметить, то это было бы печально. В панике мы заметались по округе, с обрыва бросились в лес, пересекли болото, пошли в гору. Я окончательно потеряла направление и ничего не понимала. Вуаль у меня была порвана сучками, на которые я натыкалась, под нее набились комары, поедали мои уши и слепили глаза. Солнце жгло. В лесу недвижно стояло паркое, сырое тепло. Я выбивалась из сил и не могла догнать отца с сыном, которые что-то видели, перебегали, нагнувшись, быстро шли в гору уже без всякой тропы. Наконец, они присели за огромную поваленную ель, собираясь, очевидно, поесть, потому что со вчерашнего дня еще никто не проглотил ни кусочка. Я не могла и думать о еде: сердце у меня билось, в висках стучало, и, дойдя до них, я бросилась ничком на землю, закрыв голову макинтошем, чтобы только передохнуть от комаров.

XVI. Агония

Побег из ГУЛАГа. Часть 3. XVI. Агония

Муж ничего не поймал в реке, но отдохнул, и мы решили двинуться дальше. Это была ужасная ошибка. Надо было еще раз все обследовать и обдумать, а мы легкомысленно поверили в то, что за шалашом пойдет чуть ли не колесная дорога. Признаки сразу были скверные: тропа стала суживаться, теряться в береговых зарослях ольхи, опять появляться и снова исчезать в болоте, которое каждый обходил по-своему. Мыкались мы зря и заночевали буквально на островке, посреди не виданных еще по величине болот. Перед нами на запад расстилалось изумрудное море трясины, к которому никак нельзя было подступиться. Оно оттерло нас от реки и продолжало уводить к югу. Очень хотелось вернуться к шалашу: не верилось, что тот чудный лес, с набитыми дорожками, был случайностью. Где-то мы сделали ошибку. Возможно, что мы вернулись бы, но нас обманули лошадиные следы, которые во множестве появились на возобновленной тропинке. Следы были свежие, лошадь кованая, казалось, что только что проехал лесничий. Но, в конце концов, тропа привела нас к новому болоту и канула, как в воду. Мы не подозревали, что финны пускают лошадей, как оленей, пастись в леса, что это они, бродя как попало, а иногда и следуя случайной тропой, создавали нам ложную уверенность в том, что здесь кто-то ездил верхом. Только когда склон отвернулся к юго-востоку, и путь наш оказался совершенно абсурдным, нам ничего другого не оставалось, как искать кратчайшего пути назад. Но непрерывные болота так сбили ноги мне и сыну, что теперь мы едва шли, а заночевать пришлось далеко от шалаша. Муж выбрал для ночлега просеку, и всю ночь жег фантастический костер из целых деревьев, оставшихся не вывезенными.

III. Красные — белые — красные

Побег из ГУЛАГа. Часть 1. III. Красные — белые — красные

Осень в 1919 году выдалась замечательная. Несмотря на середину октября, дни стояли теплые, как летом. Парк был изумительно, сверхъестественно красив. Нигде под Петербургом нет такого разнообразия деревьев и осенних красок: клены — от лимонно-желтых до темно-красных, почти фиолетовых, дубы — отливающие коричневым; елки — с ярко-зелеными кисточками молодых побегов, поблекшие лиственницы, липы, березы, осины, бесконечное количество кустарников, самых различных оттенков. Ряска на прудах завяла, сжалась к берегам, и пруды стали гладкими и ярко-синими, как небо. Немыслимо было не ощущать всей этой красоты, но кругом все теснее стягивалась линия фронта, и весь день ухали залпы. На Петроград шли белые. Гатчина была взята, они подходили к Царскому и охватывали деревни вокруг Павловска. В эти дни мы переживали то, что, вероятно, чувствуют все мирные жители в подобных обстоятельствах. В тылу, в безопасности, люди рассуждают о политике, об ошибках командования, говорят о героических подвигах, те же, кто застигнут фронтом, ощущают одно — опасность. Что было делать? Бежать в Петроград? Но это значило оставить мальчишку без молока, которое было его единственным питанием. Никаких запасов у нас нет; в городе голод. Кто знает, что могло еще там ждать, когда начнутся бои за Петроград. В Павловске мы были беззащитны, как в открытом поле, надежда была только на то, что та или иная волна должна сравнительно быстро прокатиться через нас.

9 000 - 5 000 BC

From 9 000 to 5 000 BC

From the emergence of farming and animal husbandry to the beginning of copper use in some regions.