Chapter XVI


Captain Morgan takes the Castle of Chagre, with four hundred men sent to this purpose from St. Catherine's.


CAPTAIN MORGAN sending this little fleet to Chagre, chose for vice-admiral thereof one Captain Brodely, who had been long in those quarters, and committed many robberies on the Spaniards, when Mansvelt took the isle of St. Catherine, as was before related; and therefore was thought a fit person for this exploit, his actions likewise having rendered him famous among the pirates, and their enemies the Spaniards. Captain Brodely being made commander, in three days after his departure arrived in sight of the said castle of Chagre, by the Spaniards called St. Lawrence. This castle is built on a high mountain, at the entry of the river, surrounded by strong palisades, or wooden walls, filled with earth, which secures them as well as the best wall of stone or brick. The top of this mountain is, in a manner, divided into two parts, between which is a ditch thirty feet deep. The castle hath but one entry, and that by a drawbridge over this ditch. To the land it has four bastions, and to the sea two more. The south part is totally inaccessible, through the cragginess of the mountain. The north is surrounded by the river, which here is very broad. At the foot of the castle, or rather mountain, is a strong fort, with eight great guns, commanding the entry of the river. Not much lower are two other batteries, each of six pieces, to defend likewise the mouth of the river. At one side of the castle are two great storehouses of all sorts of warlike ammunition and merchandise, brought thither from the island country. Near these houses is a high pair of stairs hewn out of the rock, to mount to the top of the castle. On the west is a small port, not above seven or eight fathoms deep, fit for small vessels, and of very good anchorage; besides, before the castle, at the entry of the river, is a great rock, scarce to be described but at low tides.

No sooner had the Spaniards perceived the pirates, but they fired incessantly at them with the biggest of their guns. They came to an anchor in a small port, about a league from the castle. Next morning, very early, they went ashore, and marched through the woods, to attack the castle on that side. This march lasted till two of the clock in the afternoon, before they could reach the castle, by reason of the difficulties of the way, and its mire and dirt; and though their guides served them very exactly, yet they came so nigh the castle at first, that they lost many of their men by its shot, they being in an open place without covert. This much perplexed the pirates, not knowing what course to take; for on that side, of necessity, they must make the assault: and being uncovered from head to foot, they could not advance one step without danger: besides that, the castle, both for its situation and strength, made them much doubt of success. But to give it over they dared not, lest they should be reproached by their companions.

At last, after many doubts and disputes, resolving to hazard the assault and their lives desperately, they advanced towards the castle with their swords in one hand, and fire-balls in the other. The Spaniards defended themselves very briskly, ceasing not to fire at them continually; crying withal, "Come on, ye English dogs! enemies to God and our king; and let your other companions that are behind come on too, ye shall not go to Panama this bout." The pirates making some trial to climb the walls, were forced to retreat, resting themselves till night. This being come, they returned to the assault, to try, by the help of their fire-balls, to destroy the pales before the wall; and while they were about it, there happened a very remarkable accident, which occasioned their victory. One of the pirates being wounded with an arrow in his back, which pierced his body through, he pulled it out boldly at the side of his breast, and winding a little cotton about it, he put it into his musket, and shot it back to the castle; but the cotton being kindled by the powder, fired two or three houses in the castle, being thatched with palm-leaves, which the Spaniards perceived not so soon as was necessary; for this fire meeting with a parcel of powder, blew it up, thereby causing great ruin, and no less consternation to the Spaniards, who were not able to put a stop to it, not having seen it time enough.

The pirates perceiving the effect of the arrow, and the misfortunes of the Spaniards, were infinitely glad; and while they were busied in quenching the fire, which caused a great confusion for want of water, the pirates took this opportunity, setting fire likewise to the palisades. The fire thus seen at once in several parts about the castle, gave them great advantage against the Spaniards, many breaches being made by the fire among the pales, great heaps of earth falling into the ditch. Then the pirates climbing up, got over into the castle, though those Spaniards, who were not busy about the fire, cast down many flaming pots full of combustible matter, and odious smells, which destroyed many of the English.

The Spaniards, with all their resistance, could not hinder the palisades from being burnt down before midnight. Meanwhile the pirates continued in their intention of taking the castle; and though the fire was very great, they would creep on the ground, as near as they could, and shoot amidst the flames against the Spaniards on the other side, and thus killed many from the walls. When day was come, they observed all the movable earth, that lay betwixt the pales, to be fallen into the ditch; so that now those within the castle lay equally exposed to them without, as had been on the contrary before; whereupon the pirates continued shooting very furiously, and killed many Spaniards; for the governor had charged them to make good those posts, answering to the heaps of earth fallen into the ditch, and caused the artillery to be transported to the breaches.

The fire within the castle still continuing, the pirates from abroad did what they could to hinder its progress, by shooting incessantly against it; one party of them was employed only for this, while another watched all the motions of the Spaniards. About noon the English gained a breach, which the governor himself defended with twenty-five soldiers. Here was made a very courageous resistance by the Spaniards, with muskets, pikes, stones, and swords; but through all these the pirates fought their way, till they gained the castle. The Spaniards, who remained alive, cast themselves down from the castle into the sea, choosing rather to die thus (few or none surviving the fall) than to ask quarter for their lives. The governor himself retreated to the corps du gard, before which were placed two pieces of cannon: here he still defended himself, not demanding any quarter, till he was killed with a musket-shot in the head.

The governor being dead, and the corps du gard surrendering, they found remaining in it alive thirty men, whereof scarce ten were not wounded: these informed the pirates that eight or nine of their soldiers had deserted, and were gone to Panama, to carry news of their arrival and invasion. These thirty men alone remained of three hundred and fourteen wherewith the castle was garrisoned, among which not one officer was found alive. These were all made prisoners, and compelled to tell whatever they knew of their designs and enterprises. Among other things, that the governor of Panama had notice sent him three weeks ago from Carthagena, that the English were equipping a fleet at Hispaniola, with a design to take Panama; and, beside, that this had been discovered by a deserter from the pirates at the river De la Hacha, where they had victualled. That upon this, the governor had sent one hundred and sixty-four men to strengthen the garrison of that castle, with much provision and ammunition; the ordinary garrison whereof was only one hundred and fifty men, but these made up two hundred and fourteen men, very well armed. Besides this, they declared that the governor of Panama had placed several ambuscades along the river of Chagre; and that he waited for them in the open fields of Panama with three thousand six hundred men.

The taking of this castle cost the pirates excessively dear, in comparison to what they were wont to lose, and their toil and labour was greater than at the conquest of the isle of St. Catherine; for, numbering their men, they had lost above a hundred, beside seventy wounded. They commanded the Spanish prisoners to cast the dead bodies of their own men from the top of the mountain to the seaside, and to bury them. The wounded were carried to the church, of which they made an hospital, and where also they shut up the women.

Captain Morgan remained not long behind at St. Catherine's, after taking the castle of Chagre, of which he had notice presently; but before he departed, he embarked all the provisions that could be found, with much maize, or Indian wheat, and cazave, whereof also is made bread in those ports. He transported great store of provisions to the garrison of Chagre, whencesoever they could be got. At a certain place they cast into the sea all the guns belonging thereto, designing to return, and leave that island well garrisoned, to the perpetual possession of the pirates; but he ordered all the houses and forts to be fired, except the castle of St. Teresa, which he judged to be the strongest and securest wherein to fortify himself at his return from Panama.

Having completed his arrangements, he took with him all the prisoners of the island, and then sailed for Chagre, where he arrived in eight days. Here the joy of the whole fleet was so great, when they spied the English colours on the castle, that they minded not their way into the river, so that they lost four ships at the entry thereof, Captain Morgan's being one; yet they saved all the men and goods. The ships, too, had been preserved, if a strong northerly wind had not risen, which cast them on the rock at the entry of the river.

Captain Morgan was brought into the castle with great acclamations of all the pirates, both of those within, and those newly come. Having heard the manner of the conquest, he commanded all the prisoners to work, and repair what was necessary, especially to set up new palisades round the forts of the castle. There were still in the river some Spanish vessels, called chatten, serving for transportation of merchandise up and down the river, and to go to Puerto Bello and Nicaragua. These commonly carry two great guns of iron, and four small ones of brass. These vessels they seized, with four little ships they found there, and all the canoes. In the castle they left a garrison of five hundred men, and in the ships in the river one hundred and fifty more. This done, Captain Morgan departed for Panama at the head of twelve hundred men. He carried little provisions with him, hoping to provide himself sufficiently among the Spaniards, whom he knew to lie in ambuscade by the way.

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Upper Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Upper Paleolithic daily life

Cro-Magnons, early modern humans or Homo sapiens sapiens (50 000 - 10 000 years before present). Reconstruction of Upper Paleolithic daily life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. The images represent an artistic rendition of the ideas used to circulate in the middle of 20th century: what was it like for European early modern humans or Cro-Magnons to live during the last Ice Ages (from about 40 000 to 12 000 years before present). Some of the concepts are put in doubt today, some are still retaining their value.

The pirates of Panama or The buccaneers of America

John Esquemeling : New York, Frederick A. Stokes company publishers, 1914

A true account of the famous adventures and daring deeds of Sir Henry Morgan and other notorious freebooters of the Spanish main by John Esquemeling, one of the buccaneers who was present at those tragedies. Contents

Middle Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Middle Paleolithic daily life

Neanderthals or Homo neanderthalensis. Reconstruction of Middle Paleolithic everyday life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. The images represent an artistic rendition of the concepts spread around the middle of 20th century: the look and way of life attributed to Neanderthals or Homo neanderthalensis. Many of the beliefs were not universal even in those days and in large part have been dropped or refined since then. There is still no common consent reached on many important issues. For example: how much Neanderthals were similar to modern humans in look and behavior or if they were able to use speech or if they were actually real hunters, not scavengers in somewhat commensal relationship with other species of their environment.

О русском крестьянстве

Горький, М.: Берлин, Издательство И.П.Ладыжникова, 1922

Люди, которых я привык уважать, спрашивают: что я думаю о России? Мне очень тяжело все, что я думаю о моей стране, точнee говоря, о русском народe, о крестьянстве, большинстве его. Для меня было бы легче не отвечать на вопрос, но - я слишком много пережил и знаю для того, чтоб иметь право на молчание. Однако прошу понять, что я никого не осуждаю, не оправдываю, - я просто рассказываю, в какие формы сложилась масса моих впечатлений. Мнение не есть осуждениe, и если мои мнения окажутся ошибочными, - это меня не огорчит. В сущности своей всякий народ - стихия анархическая; народ хочет как можно больше есть и возможно меньше работать, хочет иметь все права и не иметь никаких обязанностей. Атмосфера бесправия, в которой издревле привык жить народ, убеждает его в законности бесправия, в зоологической естественности анархизма. Это особенно плотно приложимо к массе русского крестьянства, испытавшего болee грубый и длительный гнет рабства, чем другие народы Европы. Русский крестьянин сотни лет мечтает о каком-то государстве без права влияния на волю личности, на свободу ее действий, - о государстве без власти над человеком. В несбыточной надежде достичь равенства всех при неограниченной свободe каждого народ русский пытался организовать такое государство в форме казачества, Запорожской Сечи. Еще до сего дня в темной душе русского сектанта не умерло представление о каком-то сказочном «Опоньском царстве», оно существует гдe-то «на краю земли», и в нем люди живут безмятежно, не зная «антихристовой суеты», города, мучительно истязуемого судорогами творчества культуры.

Диагностируя диктаторов

Карл Густав Юнг : Диагностируя диктаторов : Аналитическая психология: прошлое и настоящее / К.Г.Юнг, Э. Cэмюэлс, В.Одайник, Дж. Хаббэк. Сост. В.В. Зеленский, А.М. Руткевич. М.: Мартис, 1995

Октябрь 1938 г. Запоминающийся интеллигентный и неутомимый X. Р. Никербокер был одним из лучших американских иностранных корреспондентов. Родился в Техасе в 1899 г.; в 1923 г. в Мюнхене, где он изучал психиатрию, во время пивного путча Гитлера переключился на журналистику, в дальнейшем большая часть его карьеры связана с Берлином. Но он также печатал материалы о Советском Союзе (премия Пулитцера 1931 г.), итало-эфиопской войне, гражданской войне в Испании, японо-китайской войне, присоединении Австрии, Мюнхенском соглашении. Он писал репортажи о битве за Британию, о войне в Тихом океане: погиб в 1949 г. в Бомбее в авиационной катастрофе. Никербокер посетил Юнга в Кюснахте в октябре 1938 г., приехав непосредственно из Праги, где оказался свидетелем распада Чехословакии. Это интервью, одно из самых продолжительных, которое дал Юнг, было опубликовано в «Херст Интернейшенл-Космополитен» за январь 1939 г. и в несколько измененном виде вошло в книгу Никербокера «Завтра Гитлер?» (1941). В основу настоящей публикации положена статья из «Kocмополитен», из которой исключили всякий иной материал, кроме вопросов и ответов. В этом же выпуске журнала был помещен биографический очерк о Юнге, написанный Элизабет Шепли Серджент. Эти статьи из «Космополитен» сделали имя Юнга известным в США. Никербокер: Что произойдет, если Гитлера, Муссолини и Сталина, всех вместе, закрыть на замок, выделив для них на неделю буханку хлеба и кувшин воды? Кто-то получит все или они разделят хлеб и воду? Юнг: Я сомневаюсь, что они поделятся.

Борьба за Красный Петроград

Корнатовский, Н.А.: Л., изд-во «Красной газеты», 1929

В истории Октябрьской революции и гражданской войны в России Петроград занимает исключительное место. Первый коллективный боец в дни великого Октября - Петроград приобрел себе славу и первого героического города в годы тяжелой, изнурительной гражданской войны. В фокусе ожесточенной борьбы за Петроград символически отразились начало и конец классового поединка в России. Корниловское наступление на Петроград в августе - сентябре 1917 г., явившееся походом буржуазно-помещичьей контрреволюции против революционного пролетариата России, знаменовало собой начало кровопролитной гражданской войны. Это наступление было ликвидировано прежде, чем смогло вылиться в определенные реальные формы. Последняя попытка белой гвардии завладеть Петроградом в октябре 1919 г., совпавшая по времени с переходом в решительное наступление на Москву южной контрреволюции, была уже по существу агонией белого дела, ее предсмертными судорогами и увенчалась победой пролетарской революции. Непосредственно на Петроградском фронте была одержана победа не столько над отечественной контрреволюцией, сколько над вдохновлявшей ее мировой буржуазией. Империалистическая политика стран-победительниц в мировой войне получила серьезный удар на северо-западе России, - удар, предвосхитивший победу Советов на всех фронтах гражданской войны.

Немножко Финляндии

Куприн, А.И. Январь 1908

По одну сторону вагона тянется без конца рыжее, кочковатое, снежное болото, по другую - низкий, густой сосняк, и так - более полусуток. За Белоостровом уже с трудом понимают по-русски. К полудню поезд проходит вдоль голых, гранитных громад, и мы в Гельсингфорсе. Так близко от С.-Петербурга, и вот - настоящий европейский город. С вокзала выходим на широкую площадь, величиной с половину Марсова поля. Налево - массивное здание из серого гранита, немного похожее на церковь в готическом стиле. Это новый финский театр. Направо - строго выдержанный национальный Atheneum. Мы находимся в самом сердце города. Идем в гору по Michelsgatan. Так как улица узка, а дома на ней в четыре-пять этажей, то она кажется темноватой, но тем не менее производит нарядное и солидное впечатление. Большинство зданий в стиле модерн, но с готическим оттенком. Фасады домов без карнизов и орнаментов; окна расположены несимметрично, они часто бывают обрамлены со всех четырех сторон каменным гладким плинтусом, точно вставлены в каменное паспарту. На углах здания высятся полукруглые башни, над ними, так же как над чердачными окнами, островерхие крыши. Перед парадным входом устроена лоджия, нечто вроде глубокой пещеры из темного гранита, с массивными дверями, украшенными красной медью, и с электрическими фонарями, старинной, средневековой формы, в виде ящиков из волнистого пузыристого стекла. Уличная толпа культурна и хорошо знает правую сторону. Асфальтовые тротуары широки, городовые стройны, скромно щеголеваты и предупредительно вежливы, на извозчиках синие пальто с белыми металлическими пуговицами, нет крика и суеты, нет разносчиков и нищих. Приятно видеть в этом многолюдье детей.

Les Grandes Misères de la guerre

Jacques Callot. Les Grandes Misères de la guerre, 1633

Les Grandes Misères de la guerre sont une série de dix-huit eaux-fortes, éditées en 1633, et qui constituent l'une des œuvres maitresses de Jacques Callot. Le titre exact en est (d'après la planche de titre) : Les Misères et les Malheurs de la guerre, mais on appelle fréquemment cette série Les Grandes Misères... pour la différencier de la série Les Petites Misères de la guerre. Cette suite se compose de dix-huit pièces qui représentent, plus complètement que dans les Petites Misères, les malheurs occasionnés par la guerre. Les plaques sont conservées au Musée lorrain de Nancy.

Годы решений

Освальд Шпенглер : Годы решений / Пер. с нем. В. В. Афанасьева; Общая редакция А.В. Михайловского.- М.: СКИМЕНЪ, 2006.- 240с.- (Серия «В поисках утраченного»)

Введение Едва ли кто-то так же страстно, как я, ждал свершения национального переворота этого года (1933). Уже с первых дней я ненавидел грязную революцию 1918 года как измену неполноценной части нашего народа по отношению к другой его части - сильной, нерастраченной, воскресшей в 1914 году, которая могла и хотела иметь будущее. Все, что я написал после этого о политике, было направлено против сил, окопавшихся с помощью наших врагов на вершине нашей нищеты и несчастий для того, чтобы лишить нас будущего. Каждая строка должна была способствовать их падению, и я надеюсь, что так оно и произошло. Что-то должно было наступить в какой-либо форме для того, чтобы освободить глубочайшие инстинкты нашей крови от этого давления, если уж нам выпало участвовать в грядущих решениях мировой истории, а не быть лишь ее жертвами. Большая игра мировой политики еще не завершена. Самые высокие ставки еще не сделаны. Для любого живущего народа речь идет о его величии или уничтожении. Но события этого года дают нам надежду на то, что этот вопрос для нас еще не решен, что мы когда-нибудь вновь - как во времена Бисмарка - станем субъектом, а не только объектом истории. Мы живем в титанические десятилетия. Титанические - значит страшные и несчастные. Величие и счастье не пара, и у нас нет выбора. Никто из ныне живущих где-либо в этом мире не станет счастливым, но многие смогут по собственной воле пройти путь своей жизни в величии или ничтожестве. Однако тот, кто ищет только комфорта, не заслуживает права присутствовать при этом. Часто тот, кто действует, видит недалеко. Он движется без осознания подлинной цели.

Куэва-де-лас-Манос

Куэва-де-лас-Манос. Датировка: по одной из версий, между 11 000 и 7 500 годами до н.э.

Рисунки на стенах пещеры на юге Аргентины, провинция Санта-Крус, Патагония. Наиболее известны изображения человеческих рук. Откуда и название: «Cueva de las Manos» - по-испански «Пещера рук». Помимо отпечатков рук, имеются сцены охоты и другие рисунки. Датировки изображений рук пещер Куэва-де-лас-Манос разные - от VI-II в.в. до н.э до XI-X тыс. до н.э. В принципе, материальные обстоятельства таковы, что делать предположения на этот счет трудно. Имеющиеся оценки базируются на датировке сопутствующих находок в пещере.