Ла-Манш и Северное море

К началу Второй мировой войны класс торпедных катеров в Германии находился, по сути дела, в стадии становления. Из 17 имевшихся в строю единиц лишь шесть (S-18 - S-23) были оснащены надежными дизелями фирмы «Даймлер-Бенц» и могли привлекаться к активным действиям вдали от баз. Все они входили в состав 1-й флотилии (командир - капитан-лейтенант Курт Штурм). 2-я флотилия из восьми ТКА (S-10 - S-17, корветтен-капитан Рудольф Петерсен) считалась боеспособным подразделением лишь на бумаге. Половину в ней составляли катера с ненадежными дизелями фирмы MAN. Три еще более старых катера с такими же двигателями использовались в учебных целях. Еще 14 «шнелльботов» находились в различных стадиях постройки, но, по всем расчетам, их могло хватить лишь на замену старых катеров и покрытие неизбежных потерь. До желаемых 6-8 катерных флотилий по 8 единиц в каждой было далеко.

Несколько слов относительно организации катерных сил. Согласно немецкой структуре, подразделения «шнелльботов» находились в ведении командующего миноносцами (Fuhrer der Torpedoboote) - до ноября 1939 года им был погибший впоследствии на «Бисмарке» контр-адмирал Гюнтер Лютьенс. В ноябре 1939 года его сменил капитан цур зее Бютов, командовавший ранее немецкой Дунайской флотилией. Последний сыграл в становлении и развитии класса германских торпедных катеров роль, во многом схожую с той, которую сыграл Дёниц в подводном флоте. Он считал, что торпедные катера, подобно тяжелым кораблям и субмаринам, должны взять на себя функции борьбы на коммуникациях - естественно, не на океанских, а на прибрежных. Действия же против флота противника у приморского фланга армии отодвигались им на второй план.

Поставленные в один ряд с эсминцами и миноносцами, торпедные катера едва ли были готовы к ведению активных боевых действий. Участие 1-й флотилии в кампании против Польши продолжалось всего трое суток. Все корабли и суда этой страны поспешили покинуть гавани задолго до нападения, и патрулирование Данцигской бухты завершилось единственным малозначащим успехом - днем 3 сентября 1939 года S-23 обер-лейтенанта Кристиансена остановил и потопил огнем 20-мм пушки лоцманское судно «Ллойд Быдгощский» (133 брт). Однако именно этому пароходишке было суждено открыть список из более чем сотни судов, потопленных «шнелльботами» во Второй мировой войне.

До весны 1940 года обе флотилии попеременно базировались на о. Гельголанд, в юго-восточном углу Северного моря. Поначалу немецкие катера ничем себя не проявили. Лишь во время оккупации Норвегии им довелось выступить в роли высадочных средств.

18 апреля 1940 года катера 1-й флотилии тяжело повредили огнем 20-миллиметровок старый норвежский миноносец 3-го класса «Сьель», который выбросился на камни и позднее был уничтожен экипажем.

Днем 9 мая отряд из четырех немецких минных заградителей в охранении трех эсминцев и миноносца вышел для постановки мин в западной части пролива Скагеррак. По всей вероятности, корабли были замечены воздушной разведкой противника, так как ближе к вечеру немецкая летающая лодка До-18 обнаружила шедший наперерез английский отряд, состоявший из крейсера «Бирмингем» и семи эсминцев. Командующий группой «Вест» адмирал Заальвехтер отменил минную постановку и одновременно отдал приказ катерам 2-й флотилии выйти на перехват противника. К тому времени «шнелльботы» S-30 - S-33 уже находились в море, оказывая помощь миноносцу «Мёве», торпедированному британской субмариной. Немедленно повернув на запад, катера уже в 19.35 обнаружили англичан. Жаркий бой длился несколько часов подряд. Наконец, в 23.33 торпеда, выпущенная с S-31, которым командовал обер-лейтенант Опденгоф, попала во флагманский корабль 5-й флотилии британских эскадренных миноносцев «Келли». В результате взрыва оказались затоплены оба котельных отделения, корабль полностью лишился хода и сильно накренился. И все же эсминец удалось спасти, на четвертые сутки буксировки он достиг Тайнской судоверфи.

Упорное сопротивление немцев заставило англичан отказаться от продолжения рейда и лечь на обратный курс. В ходе боя один из эсминцев таранил и нанес тяжелые повреждения S-33. Лишь отход противника спас катер, уже подготовленный к затоплению.

Успех Опденгофа был отмечен Рыцарским крестом. Эта победа окрылила катерников и заставила приумолкнуть скептиков, не видевших перспектив применения «шнелльботов».

В то самое время, когда катера 2-й флотилии атаковали британское соединение, войска вермахта вторглись на территорию Бельгии и Нидерландов - началась Французская кампания, наиболее блистательная стратегическая операция германских вооруженных сил во Второй мировой войне.

19 мая, когда в руках немцев уже находился участок голландского побережья до устья Шельды включительно, туда перебазировались и торпедные катера. Первый их рейд состоялся в ночь на 21 мая. Достигнув района Ньюпора (восточнее Дюнкерка), девять катеров из обеих флотилий обнаружили большое количество целей и совершили за ночь несколько торпедных атак. Их жертвами, по донесениям экипажей, стали вспомогательный крейсер, несколько эсминцев и сторожевиков, однако в действительности ни одно из судов противника той ночью не пострадало. Безуспешным оказался и следующий поход. Третья операция проводилась в ночь на 24 мая. В ней Бютов решил разделить и без того немногочисленные силы, направив 2-ю флотилию в район Дувра, а 1-ю -к Дюнкерку. Скоро выяснилось, что в условиях лунной ночи из-за большого числа патрульных кораблей находиться у британского побережья слишком рискованно, вследствие чего «шнелльботам» 2-й флотилии пришлось вернуться в базу.

Действия 1-й флотилии прошли более удачно. На подходе к порту катера S-21 (обер-лейтенант фон Мирбах) и S-23 (обер-лейтенант Кристиансен) обнаружили большой эсминец. После недолгого совещания по УКВ было принято решение о совместной атаке. В половине первого ночи вражеский корабль - им оказался французский лидер «Ягуар» - один за другим потрясли два мощнейших взрыва. «Шнелльботы» благополучно скрылись, а лидер сдрейфовал на мелководье, где днем был окончательно уничтожен пилотами люфтваффе.

Через пять дней немцам вновь повезло. В ночь на 29 мая S-30 (лейтенант Циммерман) потопил у Дюнкерка старый британский эсминец «Уэйкфул» - он скрылся под водой за 15 секунд, унеся на дно около 650 матросов и солдат. Этой же ночью погиб каботажный пароход «Абукир» (694 брт), уничтоженный S-34 (обер-лейтенант Обермайер), - первое торговое судно, потопленное «шнелльботами» у английского побережья.

С нарастанием потока эвакуируемых из Дюнкерка британских солдат германским «москитам» становилось все проще отыскивать себе новые жертвы. В ночь на 31 мая с интервалом в 40 минут в одной и той же точке пролива катера S-23, S-26 (обер-лейтенант Фиммен), S-24 (обер-лейтенант Детлефсен) успешно атаковали эсминцы «Сирокко» и «Циклон». У первого торпеда попала в корму; с рассветом его обнаружила и потопила авиация. Поврежденный же «Циклон» пришлось отбуксировать и затопить, спустя 18 дней, при эвакуации Бреста. Следующей ночью «шнелльботы» торпедировали противолодочные траулеры «Арджилшир» и «Стелла Дорадо».

На этом участие «шнелльботов» во французской кампании закончилось, и с конца мая они начали действовать на торговых путях у британского побережья. До 16 июня Бютов провел четыре групповые операции, не имевшие однако результатов. Несмотря на многочисленные атаки, не пострадало ни одно британское судно, что, по всей вероятности, стало следствием дефектов рулей глубины и взрывателей самих торпед. В ответ англичане значительно усилили оборону в этом районе. К тому времени в распоряжении командующего миноносцами остались лишь семь катеров- S-19, S-26, S-30, S-31, S-32, S-35 и S-1 (Последний строился для Болгарии на верфи Люрссена и был конфискован в начале войны. Необходимо отметить, что еще 15 мая 1940 года в кригсмарине сформировали 3-ю флотилию торпедных катеров (капитан-лейтенант Кемнаде), первоначально состоявшую из бывших учебных S-10 - S-13). остальные, истрепанные в боях «шнелльботы» 1-й флотилии пришлось отправить в Германию.

Чтобы повысить эффективность своих катеров, Бютов решил перевести их в новую базу в Булони, географическое положение которой позволяло охватить действиями акваторию пролива Ла-Манш вплоть до острова Уайт. В первом же рейде в ночь на 20 июня на дно был отправлен пароход «Розебарн» (3103 брт), капитан которого очевидно, считал, что в этом районе ему ничто не угрожает. Спустя четверо суток, очередное нападение завершилось уничтожением судов «Альбуера» (3477 брт) и «Кингфишер» (275 брт). Однако потерь не удалось избежать и немцам. Первым «шнелльботом», погибшим с начала войны, стал S-32, подорвавшийся на донной мине (очевидно, немецкой)21 июня.

В этих походах окончательно отшлифовалась тактика торпедных катеров кригсмарине. Основанием для выхода обычно служили данные радиоперехвата или воздушной разведки. Группа «шнелльботов» (в то время немцы не стремились использовать в одном рейде более 6-10 единиц) покидала порт еще засветло и на полной скорости выдвигалась к намеченной точке. Там отряд дробился на звенья, состоявшие из двух катеров, и патрулировал заданные районы малым ходом до обнаружения противника. На конвои и крупные пароходы стремились производить атаку с обоих бортов, нейтрализуя, таким образом, возможный маневр уклонения. Чтобы избежать демаскирующей кильватерной струи, полный ход развивали лишь после открытия огня кораблями эскорта. Пуск торпед (по одному пароходу каждый катер выпускал по одной торпеде) обычно осуществлялся с дистанции около 400 м В случае промаха катера отходили, перезаряжали аппараты (на это требовалось 7-10 минут) и повторяли нападение.

Еще более эффективными оказались нападения на прибрежные конвои осуществляемые совместно с авиацией. Первый сокрушительный удар по британскому судоходству в Ла-Манше был нанесен 4 июля. Конвой ОА-178 (Британские конвои имели следующую маркировку: ОА - из Темзы в океан через Ла-Манш; CW - Саутэнд - Фалмут; СЕ - Фалмут - Саутэнд; PW - Плимут - порты Бристольского залива; WP - Бристольский залив - Плимут; FN - Темза - Метил; FS - Метил - Темза) уже преодолел половину пути из Лондона до мыса Лизард, когда подвергся последовательным ударам гитлеровских пикировщиков. «Юнкерсы» пустили на дно четыре и повредили шесть судов каравана из 14 тяжело груженных океанских транспортов. До наступления темноты на остатки конвоя напали два звена 1-й флотилии. S-20 выпустил торпеды мимо, a S-19 был оттеснен охранением, зато катерам S-24 и S-26 удалось, шныряя между разбредшимися судами, потопить «Элмкрест» (4343 брт) и повредить еще два парохода общим тоннажем 12 472 брт Полный разгром конвоя произвел такое впечатление на Черчилля и лордов Адмиралтейства, что движение караванов, направляющихся в Атлантику через Ла-Манш, было прекращено до осени 1944 года. Теперь через пролив пролегал лишь маршрут прибрежных конвоев.

Две следующие декады июня катера обеих флотилий действовали самостоятельно, и при этом достаточно успешно. Британские суда тонули одно за другим: 8 июля у Дувра - траулер «Кэйтон Уик», спустя двое суток у Брайтона - теплоход «Маллард» (352 брт). Особенно много шума вызвала гибель судна «Мекнес» (6127 брт), атакованного 25 июля катером S-27. Оно перевозило на родину 1100 членов экипажей французских кораблей, захваченных англичанами во время операции «Катапульта». Опоздание британского Адмиралтейства с предупреждением о рейсе парохода стоило жизни 400 матросам бывшего союзника.

Не успела 1-я флотилия после потопления «Мекнеса» вернуться в Шербур, как поступил приказ вновь готовиться к выходу - в это время самолеты люфтваффе атаковали британский прибрежный конвой CW-8 западнее Дувра. К вечеру 25 июля пять его судов уже лежали на дне и еще столько же находились в плачевном состоянии. S-19, S-20 и S-27 вышли в море, но вскоре были обнаружены британским береговым радаром. Им наперерез устремились эсминцы «Бриллиант» и «Бореас». В течение часа английские корабли отражали попытки немцев приблизиться к судам конвоя, пока сами не получили серьезные повреждения от авиабомб. С наступлением темноты катера, наконец, вышли в атаку. приплюсовав к успехам летчиков еще три британских парохода (2480 брт). Лишь десять из 21 судна конвоя достигли Портленда.

Очередное сражение разыгралось вокруг каравана CW-9, покинувшего Лондон вечером 6 августа. Конвой, шедший под сильным истребительным прикрытием, был обнаружен немецким береговым радаром «Фрейя» около полудня 7 августа в Па-де-Кале. Рассчитав, что в полночь суда достигнут района острова Уайт, Бютов выслал туда из Шербура S-20, S-21, S-25 и 5-27. Атака оказалась для англичан совершенно неожиданной. Пароходы

«Холм Форс» (1216 брт) и «Фиф Кост» 367 брт), торпедированные соответственно S-21 и S-27, пошли ко дну. Транспорт «Оуз» (1004 брт), сумев увернуться от «угря», попал под таранный удар другого судна и затонул. S-25, не добившись попаданий торпед, повредил два парохода огнем 20-миллиметровок. Не известно, сколько бы не продолжалось это избиение, если бы не прибывшие из Портсмута эсминцы «Уолпол» и «Ферни». Отогнав «Шнелльботы», они, однако, не смогли отразить атаку «юнкерсов», потопивших на рассвете два и повредивших семь судов.

Три противоконвойные операции, проведенные в июле - начале августа, стали «звездным часом» «шнелльботов». Отличившиеся офицеры Рудольф Петерсен (командир 2-й флотилии), Обер-лейтенанты фон Мирбах (S-20), Фиммен (S-26), Тёнигес (S-19) и Клуг S-27, S-21) были награждены Рыцарскими крестами.

Пока катера 1-й флотилии терроризировали британские перевозки в центральной части пролива, 2-я флотилия (с начала июля базировалась на Остенде) осуществляла миннозаградительную кампанию в устье Темзы. С 10 июля по 7 августа ее катера совершили 11 групповых выходов, выставив на коммуникациях противника 130 мин, но и сами понесли потери. Уже во второй операции на британской мине погиб S-23. 11 августа без видимых причин взлетел на воздух береговой склад, в котором находилось 42 снаряженные торпеды и более дюжины мин: тяжелые повреждения получили три «шнелльбота».

Установившееся было сотрудничество катеров и военно-воздушных сил прекратилось 13 августа, когда Гитлер отдал приказ о проведении операции «День орла» - начале воздушного наступления на Англию. С этого дня резко снизилась не только активность самолетов люфтваффе в небе Ла-Манша. После череды впечатляющих побед 1-я флотилия получила указание перейти в Роттердам, откуда ей предписывалось заняться... спасением экипажей сбитых самолетов! Вернуться к активной деятельности катера смогли лишь в начале сентября.

Рейд 1-й флотилии в ночь на 5 сентября 1940 года оказался, по-видимому, самой эффективной операцией «шнелльботов» за всю войну. Вечером катера S-18, S-21, S-22, S-25 и S-54 направились в район банки Смит-Нолл, где, по расчетам штаба Бютова, проходила судоходная трасса, соединявшая Лондон с портами северной части страны. Расчет оказался верен, и хотя из-за неполадок в дизелях на S-25 силы нападавших уменьшились, удар по конвою был внезапен и весьма результативен. Немногочисленные корабли охранения не только не смогли оттеснить нападавших, но даже предотвратить повторные атаки. S-21 и S-18 потопили по два парохода (в сумме 4438 брт и 2646 брт соответственно), S-22 и S-54-по одному (1562 брт и 1350 брт).

Британское командование предприняло контрмеры. Наиболее эффективными стали воздушные удары и ночные артил­лерийские обстрелы вражеских баз. Так, 11 сентября бомбардировщики тяжело повредили S-1 и S-10 из состава новой 3-й флотилии, которая прибыла во Флиссинген накануне. В ответ на участившиеся бомбежки в Роттердаме, а затем и других пунктах началось строительство первых железобетонных бункеров для торпедных катеров, так называемых «пеналов». Но это не дало желаемых результатов. Эффективность действия «шнелльботов» резко уменьшилась. До конца года немцам удалось потопить всего пять пароходов, заплатив за это потерей двух катеров: S-37 (подорвался на мине 12 октября) и S-38 (потоплен английскими эсминцами 20 ноября).

Определенного успеха «шнелльботы» добились в феврале 1941-го. Во время одного из рейдов к Норфолку пустили на дно эскортный миноносец «Эксмур» и три парохода (2979 брт); собственных потерь не было. Здесь сыграла свою роль новая тактика наведения катеров с воздуха, напоминавшая ту, что применялась в Атлантике экипажами дальних бомбардировщиков «Кондор». Теперь разведывательный «Юнкере» в случае обнаружения не просто передавал координаты, курс и скорость конвоя, что часто делалось с ошибками, а, удерживаясь над судами, с небольшими интервалами давал радиосигнал, который пеленговался на берегу и на самих катерах. Последние, четко выдерживая пеленг на источник сигнала, находили противника даже в условиях безлунной ночи.

Следующую победу данная тактика принесла 8 марта. 16 «шнелльботов» из всех трех флотилий были наведены на два встречных конвоя (FN-426 и FS-429), когда караваны сошлись в одной точке. Два британских корвета не смогли предотвратить атаку «москитов». За несколько часов боя на дно отправились семь (!) британских пароходов суммарным тоннажем 13 134 брт. Обеспокоенные англичане стянули на восточное побережье значительные силы, в том числе две флотилии эсминцев и четыре торпедных катера. Специально для действий против «шнелльботов» были созданы специальные типы кораблей - паровые канонерки (SGB) и артиллерийские катера (MGB). Продолжала расширяться и сеть береговых радиолокационных станций.

Подводя итог первому этапу боев в Ла-Манше, необходимо отметить, что, несмотря на бесспорные достижения «шнелльботов» (за год ими были потоплены 5 эсминцев, 4 военных траулера, 37 транспортов, повреждены 1 эсминец и 8 транспортов, ценой потери всего лишь 4 катеров; это больше, чем успехи всех легких крейсеров, эсминцев и миноносцев кригсмарине за всю войну), по большому счету, это была война упущенных возможностей. Кроме уже упоминавшихся причин - малочисленности катеров и недостатка дизелей, сыграл свою роль и человеческий фактор. Бютову не удалось организовать взаимодействие москитного флота не только с авиацией, но даже с теми силами, что находились в его подчинении. Например, не было предпринято ни одной попытки поддержать действия «шнелльботов» эсминцами и миноносцами, хотя последние в то же самое время пытались вести в Ла-Манше «собственную войну», не отмеченную, однако, значительными победами. Гораздо более целесообразным представлялось применение этих кораблей для нападений на британские патрули и связывание боем непосредственного охранения конвоев Очевидно, что такое использование существенно облегчило бы атаки катеров. Но этого сделано не было, а надеяться на повторение благоприятной для них обстановки немцам уже не приходилось.

Летом 1941 года, после ухода большей части немецких катеров на Балтику, в Ла-Манше наступило затишье. Здесь оставалась лишь одна 4-я флотилия «шнелльботов»; в октябре к ней добавилась вернувшаяся 2-я. Хотя немцы по-прежнему пытались выходить наперехват британских конвоев, результативность атак постоянно снижалась. Если за вторую половину 1941 года в данном районе ими было потоплено 17 судов, то за первое полугодие 1942-го - всего один пароход и эсминец. Мы остановимся лишь на наиболее примечательных боевых эпизодах, происшедших за этот период.

20 ноября 1941 года четыре «шнелльбота» 2-й флотилии наткнулись на вражеский караван и пустили ко дну три судна общим тоннажем 9123 брт. Немцам в пору было праздновать победу, но поврежденный двумя снарядами катер S-41 при выходе из атаки столкнулся со своим собратом S-47 и полностью лишился хода. Попытки буксировать его не увенчались успехом: на горизонте показались британские артиллерийские катера, и немцам пришлось обрубить буксир, предварительно сняв с обреченного «шнелльбота» экипаж. Англичане высадились на палубу брошенного судна, но доставить трофей в свою базу также не смогли. В конце концов S-41 затонул.

15 марта 1942 года шесть катеров, вышедших наперехват конвоев FN-55 и FS-749, сами первыми подверглись атаке кораблей эскорта. Отбиваясь от наседавшего противника, S-104 выпустил торпеды в английский эсминец «Вортиджерн». Оба «угря» попали в цель, и корабль затонул в течение двух минут. Немцам удалось уйти, но один из «шнелльботов», S-111, в 20 милях от голландского побережья наткнулся на отряд из трех артиллерийских катеров MGB. Вскоре изрешеченный «немец» с вышедшими из строя моторами и вооружением был взят англичанами на буксир, но ему на выручку пришли оказавшиеся поблизости S-29, S-62 и S-104. После жаркого боя противники разошлись в разные стороны. Однако S-111 спасти не удалось: несколько часов спустя его потопили истребители «Спитфайр».

Еще один ожесточенный бой между «москитами» произошел 11 сентября. Германские катера сразу трех флотилий (к тому времени в Ла-Манше их было четыре: 2-я, 4-я, 5-я и 6-я) столкнулись нос к носу с отрядом из семи MGB. Используя численное превосходство, немцы тяжело повредили четырех «англичан», причем один из катеров - MGB-335 - загорелся и был оставлен экипажем. «Шнелльботы» отбуксировали трофей в Эймейден. Тщательно изучив оснащение английского судна, немцы пришли к неутешительному выводу, что в техническом отношении они безнадежно отстали от своих противников. Еще бы: на MGB-335 имелся не только радар, но и «подслушивающая» аппаратура, коротковолновый радиопеленгатор, устройство «свой-чужой» и многое другое, о чем экипажи «шнелльботов» могли только мечтать.

Правда, к тому времени в Германии тоже начинают появляться малогабаритные РЛС. В начале октября с помощью экспериментального радара «Лихтенштейн», смонтированного на рубке катера S-112, удалось перехватить английский конвой далеко на западе, в районе Плимута. В ходе атаки S-112 пустил ко дну вооруженный траулер «Лорд Стоунхейвен», а три других «шнелльбота» повредили артиллерийским огнем польский эскортный миноносец «Краковяк». В следующем месяце жертвой германских «москитов» стал еще один боевой корабль - английский эскортный миноносец «Пенилан».

Кровопролитные бои в Ла-Манше продолжались в течение всего 1943 года. Немцы, перешедшие на тактику «колющих ударов» (суть ее заключалась в развертывании максимального количества звеньев катеров вдоль маршрута конвоя и последовательных атак неприятеля, проводившихся на максимальной скорости), время от времени топили английские суда, но плата за это была значительно дороже, чем раньше. С января по март погибло шесть «шнелльботов»: S-109 и S-70 подорвались на минах, S-75 потопили британские самолеты, S-71 был расстрелян и затем протаранен английским эскортным миноносцем «Гарт», S-29 и S-119 пошли ко дну под снарядами неприятельских артиллерийских катеров.

Начиная с лета 1943-го самым грозным противником германских «москитов» стала авиация. Удары американских «летающих крепостей» по Килю 25 и 29 июля полностью вывели из строя катера S-44, S-68, S-135 и S-137. 11 августа в море, неподалеку от Бреста, был потоплен S-121, 5 ноября - S-74.

А 26 марта 1944 года 358 бомбардировщиков «Мародер» обрушили на базу Эймейден 594 тонны бомб. Бетонные бункеры выдержали удар, но стоявшие в гавани S-93 и S-129 превратились в груду обломков...

В ночь на 25 октября 1943 года в Ла-Манше произошла ожесточенная схватка, вошедшая в историю как самая крупная акция «шнелльботов» за всю войну. В ней участвовало 32 немецких торпедных катера, пытавшихся уничтожить конвой FN-1160. Атаку тщательно спланировали, но вышедших в море «москитов» случайно обнаружили британские самолеты, летевшие на бомбежку рейха. Эскорт конвоя был вовремя оповещен, и путь катерам 4-й и 6-й флотилий преградили английские эсминцы «Макой», «Вустер» и «Питчли», затем в бой включились подоспевшие катера MGB. Итоги боя для кригсмарине оказались неутешительными. За гибель траулера «Уильям Стивен» немцам пришлось заплатить потерей «шнелльботов» S-63 и S-88, причем на последнем погиб командир 4-й флотилии корветтен-капитан Вернер Лютцов.

В мае 1944 года погибло еще два «шнелльбота»: 12-го числа S-141 был расстрелян французским эскортным миноносцем «Ле Комбатант», а спустя 8 дней прямое попадание бомбы с «Суордфиша» пустило ко дну S-87.

Что же касается ущерба, нанесенного немецкими «москитами» странам антигитлеровской коалиции в 1943 и первой половине 1944 годов, то его можно оценить как весьма умеренный - во всяком случае, по сравнению с первым годом войны.

Из относительно крупных боевых кораблей союзников за этот период погиб лишь норвежский эскортный миноносец «Эскдейл» (торпедирован 13 апреля 1943 года). А самый болезненный удар союзники получили в ночь на 28 апреля 1944 года, когда «шнелльботам» 5-й и 9-й флотилий удалось подкараулить отряд из восьми американских танкодесантных кораблей, проводивших в преддверии операции «Оверлорд» учения в заливе Лайм. В считанные минуты LST-507 и LST-531 были потоплены, a LST-289 получил тяжелые повреждения. В холодной весенней воде утонуло 197 матросов и 441 солдат армии США. Эту операцию немецких торпедных катеров можно считать наиболее успешной из всех, проведенных за последние два с половиной года войны.

Высадка союзников во Франции состоялась на рассвете 6 июня. О том, что вторжение началось, командиры подразделений «шнелльботов» узнали из штаба Группы ВМС «Вест» вскоре после десантирования американских и английских парашютистов. Удар по силам неприятеля немцы попытались нанести на следующий день. Тринадцать катеров 5-й и 9-й флотилий, вышедших из Шербура, наткнулись на многочисленные патрули и в ходе боя попали на минное поле, что привело к потере S-139 и S-140. Лишь четырем «шнелльботам» удалось каким-то чудом проскочить линию охранения и потопить американский танкодесантный корабль и десантный катер.

Ожесточенные бои вспыхнули и в ночь на 8 июня. В них приняли участие 8 катеров из Булони и 11 из Шербура. Немцы выпустили большое число торпед и смогли потопить два танкодесантных корабля и два или три десантных катера. «Угри» прошли в нескольких метрах от американского крейсера «Тускалуза» и нескольких эсминцев. Пять «шнелльботов» получили повреждения от артиллерийского огня, но вернулись в базы.

Этой же ночью в Булонь перешла 2-я флотилия, в то время как 4-я переместилась в Гавр, находившийся буквально под боком британского десантного участка «Суорд». Все катера немедленно были брошены в бой. До 15 июня они пустили ко дну три малых торговых судна (1812 брт), буксир, танкодесантный корабль, артиллерийский и торпедный катера; серьезные повреждения от торпед получили эскадренный миноносец «Нельсон», фрегат «Халстед» (не восстановлен) и один танкодесантный корабль. От ответных действий пострадало много катеров, хотя фатальными повреждения стали лишь для S-136, погибшего в ночь на 11 июня в бою с британскими эскортными миноносцами. Правда, через два дня список потерь пополнили S-178, S-179 и S-189, потопленные в море штурмовиками «Бофайтер».

В борьбе с немецкими катерами англичане использовали наиболее радикальное средство - тяжелые бомбардировщики. В ночь на 15 июня по Гавру, куда незадолго до этого перешли 5-я и 9-я флотилии «шнелльботов», был нанесен мощнейший удар, в котором приняло участие 234 британских «ланкастера», в том числе 22 с 12 000-фунтовыми (5,5 т) бомбами «Толлбой». Поскольку база не располагала бетонными укрытиями, его последствия стали для германской стороны катастрофическими. Помимо прочих кораблей погибли 14 «шнелльботов»: S-66, S-84, S-100, S-138, S-142, S-143, S-146, S-150, S-169, S-171-S-173, S-187, S-188. Поврежденный S-144 был добит во время воздушного налета 31 июля. Лишь двум катерам удалось избежать уничтожения, хотя один из них тоже получил тяжелые повреждения.

От полученного удара немцы долго не могли оправиться. Действия остатков 2-й, 4-й и 8-й флотилий из Булони и Остенде велись нерешительно и успеха не имели. В ночь на 19 июня Петерсен приказал реорганизованной 2-й флотилии перейти в Гавр и возобновить действия против сил вторжения. Первый же выход на минную постановку завершился гибелью S-190, затопленного своей командой после тяжелых повреждений, нанесенных миноносным патрулем. В конце июня Гаврский отряд получил усиление за счет перевода туда части сил 8-й и только что прибывшей с Балтики 6-й флоти­лий. Тесное кольцо вражеских патрулей вокруг базы не позволило прорываться к району высадки. Единственным успехом в этот период стало торпедирование фрегата «Троллоп» (Фрегат выбросился на берег и не был восстановлен. Не исключено, что «авторство» торпедного попадания принадлежит германским человеко-торпедам «Мардер»), а также уничтожение в бою 27 июля двух британских торпедных катеров. Один из них - МТВ-430 был протаранен S-182, который, в свою очередь, также пришлось затопить. В ответ англичане 2 августа подвергли Гавр новой бомбардировке, что на этот раз стоило немцам еще двух катеров (S-39 и S-114).

Отчаявшись прорваться к району сосредоточения десантных судов, немецкое командование решило прибегнуть к применению дальних циркулирующих торпед «Дакель», В течение восьми ночей между 5 и 18 августа «шнелльботы» гаврской группы выпустили 91 такую торпеду. Результаты - потопление одного транспорта (5208 брт), повреждение старого крейсера «Фробишир», плавмастерской и тральщика - оказались мизерными по сравнению с затраченными усилиями. Начавшийся 24-го числа штурм Гавра заставил Петерсена отдать приказ об окончательном оставлении базы. На переходе в Дьепп затонул поврежденный ранее S-91.

Последующие действия «шнелльботов» заключались в эпизодических малоэффективных атаках союзных конвоев. Всего в период нормандской высадки ими было потоплено и повреждено 33 союзных корабля и катера, однако в масштабах операции (а в ней участвовало около 5000 судов) это была капля в море. Только за июнь к союзным плацдармам проследовало 180 войсковых транспортов, 570 судов типа «Либерти», 788 торговых судов меньшего водоизмещения, 905 танкодесантных кораблей и более 1800 десантных катеров. В то же время потеря 29 торпедных катеров (более трети от общей численности катеров первой линии) оказалась для германского москитного флота весьма существенным ударом, оправиться от которого так и не удалось до конца войны.

После окончания боев в Нормандии флотилии торпедных катеров одна за другой начали уходить в Германию для ремонта и перевооружения. В голландских базах оставалось всего 9 катеров. Этими скромными силами германское командование пыталось время от времени осуществлять минные постановки у побережья Фландрии и оказывать помощь осажденному гарнизону Дюнкерка. Но в ночь на 19 сентября британскому патрулю во главе с фрегатом «Стайнер» удалось перехватить и полностью уничтожить группу прикрытия перевозок, состоявшую из трех «шнелльботов» (S-183, S-200, S-702). Хотя в начале октября численность катерных сил несколько возросла за счет прибытия из Германии реорганизованной 9-й флотилии, Петерсен воздерживался от серьезных вылазок, ограничиваясь минными постановками. Одна из них, в ночь на 2 ноября, сопровождалась атакой британского конвоя у Остенде, причем здесь были потоплены небольшой танкер (1141 брт) и траулер «Колеей».

Заключительный этап деятельности «шнелльботов» на Западном театре был связан с попыткой прервать судоходное сообщение между устьем Темзы и Антверпеном. Тактику вновь изменили в пользу применения небольших (по 6 - 8 единиц) групп «шнелльботов», вооруженных дальними маневрирующими торпедами с приборами FAT или «Дакель». Еще больший эффект имели донные мины с новейшими гидродинамическими взрывателями. В октябре 1944-го от минного ору­жия в прибрежных водах Великобритании погибли всего два судна (1722 брт), в декабре - уже девять (34896 брт). В районе Остенде на минах получили тяжелые повреждения фрегаты «Дафф» и «Дакинс».

Во второй половине января 1945 года Петерсен провел шесть крупных операций. Ценой потери двух «шнелльботов» (S-180 подорвался на собственном заграждении, и S-199 погиб от огня береговой батареи) немцы потопили торпедами один пароход (2365 брт) и LST-415. Ряд кораблей союзников подорвался на минах, причем в их число вошел ветеран сражений с катерами - эсминец «Уолпол» (не восстановлен). Еще большие результаты минная война дала в следующем месяце. Погибли французский эскортный миноносец «Ле Комбатант», траулер «Аквариус» и шесть торговых судов (18 076 брт). Немецкие потери за этот же период - S-193, S-194 и S-224 (два последних потоплены бомбардировщиками в базах), кроме того, S-167 затонул после столкновения.

В ночь на 19 марта немцы атаковали караван FS-1759 у Лоуестофта, потопив два парохода (3968 брт) - последние торговые суда, уничтоженные германскими торпедными катерами. Но при повторном рейде в ночь на 21-е вышедшие из Хелдера 20 «шнелльботов» почти сразу же подверглись удару патрульного звена «Бофайтеров» - S-181 был разнесен в клочья, а при возвращении в базу на мине подорвался S-203.

Война подходила к концу. В марте погибли S-186 (в Вильгельмсхафене под бомбами союзной авиации) и S-220 (в бою с фрегатом «Сеймур»). В конце месяца 8-я и 5-я флотилии получили приказ на перебазирование соответственно в Южную Норвегию и на

Балтику. Но несмотря на неминуемое поражение рейха, немецкие катерники не спешили складывать оружие. В ночь на 7 апреля 2-я флотилия вновь покинула Хелдер, чтобы поставить мины у восточного побережья Англии. Обнаружив «шнелльботы», пилоты английских самолетов получили возможность впервые опробовать радиоканал, непосредственно связывавший их с патрульными кораблями, а не с береговым штабом, как это было прежде. Дойдя до банки Смит-Нолл, флотилия подверглась нападению превосходящих сил британских торпедных катеров. Об ожесточенности боя свидетельствовало широкое применение таранных ударов. Сначала S-176 протаранил МТВ-494, a S-177 - МТВ-493. МТВ-494 и S-176 затонули. Затем МТВ-5001 нанес удар по S-177, отправив его на дно. От полученных повреждений британский катер замедлил ход и был расстрелян немецкими «бофорсами». Четкое взаимодействие между патрульными самолетами и кораблями союзников отняло у немцев последние шансы на достижение каких-либо успехов. Это подтвердилось в ходе двух последних походов - 8 и 13 апреля. Контратакованные в районе минных постановок немцы потеряли катера S-202, S-223 и S-703 и с трудом оторвались от преследования. После этих боев в Роттердаме и Хелдере остался всего 21 катер, больше половины из них нуждались в срочном ремонте, к тому же из-за полной изоляции баз отсутствовало топливо. 3 мая после бомбежки Киля был затоплен S-201, на следующий день ракеты истребителей «Тайфун» потопили у берегов Дании S-103 и S-226. 7 мая при уклонении от атаки с воздуха столкнулись и затонули S-191 и S-301. Они стали последними в длинном списке потерь германского москитного флота. Сосредоточенные в портах Кильской бухты и в Голландии «шнелльботы» 8-10 мая спустили флаги.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Диагностируя диктаторов

Карл Густав Юнг : Диагностируя диктаторов : Аналитическая психология: прошлое и настоящее / К.Г.Юнг, Э. Cэмюэлс, В.Одайник, Дж. Хаббэк. Сост. В.В. Зеленский, А.М. Руткевич. М.: Мартис, 1995

Октябрь 1938 г. Запоминающийся интеллигентный и неутомимый X. Р. Никербокер был одним из лучших американских иностранных корреспондентов. Родился в Техасе в 1899 г.; в 1923 г. в Мюнхене, где он изучал психиатрию, во время пивного путча Гитлера переключился на журналистику, в дальнейшем большая часть его карьеры связана с Берлином. Но он также печатал материалы о Советском Союзе (премия Пулитцера 1931 г.), итало-эфиопской войне, гражданской войне в Испании, японо-китайской войне, присоединении Австрии, Мюнхенском соглашении. Он писал репортажи о битве за Британию, о войне в Тихом океане: погиб в 1949 г. в Бомбее в авиационной катастрофе. Никербокер посетил Юнга в Кюснахте в октябре 1938 г., приехав непосредственно из Праги, где оказался свидетелем распада Чехословакии. Это интервью, одно из самых продолжительных, которое дал Юнг, было опубликовано в «Херст Интернейшенл-Космополитен» за январь 1939 г. и в несколько измененном виде вошло в книгу Никербокера «Завтра Гитлер?» (1941). В основу настоящей публикации положена статья из «Kocмополитен», из которой исключили всякий иной материал, кроме вопросов и ответов. В этом же выпуске журнала был помещен биографический очерк о Юнге, написанный Элизабет Шепли Серджент. Эти статьи из «Космополитен» сделали имя Юнга известным в США. Никербокер: Что произойдет, если Гитлера, Муссолини и Сталина, всех вместе, закрыть на замок, выделив для них на неделю буханку хлеба и кувшин воды? Кто-то получит все или они разделят хлеб и воду? Юнг: Я сомневаюсь, что они поделятся.

Lower Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Lower Paleolithic daily life

Australopithecinae or Australopithecina is a group of extinct hominids. The Australopithecus, the best known among them, lived in Africa from around 4 million to somewhat after 2 million years ago. Pithecanthropus is a subspecies of Homo erectus, if the word is used as the name for the Java Man. Or sometimes a synonym for all the Homo erectus populations. Homo erectus species lived from 1.9 million years ago to 70 000 years ago. Or even 13 000 - 12 000, if Homo floresiensis (link 1, link 2), Flores Man is a form of Homo erectus. Reconstruction of Lower Paleolithic everyday life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. Australopithecus and pithecanthropus are depicted somewhat less anthropomorphic than the more contemporary artists and scientists tend to picture them today.

Обращение к абхазскому народу

Гамсахурдия З. 12 марта 1991

Дорогие соотечественники! Братство абхазов и грузин восходит к незапамятным временам. Наше общее колхское происхождение, генетическое родство между нашими народами и языками, общность истории, общность культуры обязывает нас сегодня серьезно призадуматься над дальнейшими судьбами наших народов. Мы всегда жили на одной земле, деля друг с другом и горе, и радость. У нас в течение столетий было общее царство, мы молились в одном храме и сражались с общими врагами на одном поле битвы. Представители древнейших абхазских фамилий и сегодня не отличают друг от друга абхазов и грузин. Абхазские князя Шервашидзе называли себя не только абхазскими, но и грузинскими князями, грузинский язык наравне с абхазским являлся родным языком для них, как и для абхазских писателей того времени. Нас связывали между собой культура "Вепхисткаосани" и древнейшие грузинские храмы, украшенные грузинскими надписями, те, что и сегодня стоят в Абхазии, покоряя зрителя своей красотой. Нас соединил мост царицы Тамар на реке Беслети близ Сухуми, и нине хранящий старинную грузинскую надпись, Бедиа и Мокви, Лихны, Амбра, Бичвинта и многие другие памятники – свидетели нашего братства, нашого единения. Абхаз в сознании грузина всегда бил символом возвышенного, рыцарского благородства. Об этом свидетельствуют поэма Акакия Церетели "Наставник" и многие другие шедевры грузинской литературы. Мы гордимся тем, что именно грузинский писатель Константинэ Гамсахурдиа прославил на весь мир абхазскую культуру и быт, доблесть и силу духа абхазского народа в своем романе "Похищение луны".

«Шнелльботы». Германские торпедные катера Второй мировой войны

Морозов, М. Э.: М., АОЗТ редакция журнала «Моделист-конструктор», 1999

Британский историк Питер Смит, известный своими исследованиями боевых действий в Ла-Манше и южной части Северного моря, написал о «шнелльботах», что «к концу войны они оставались единственной силой, не подчинившейся британскому господству на море». Не оставляет сомнения, что в лице «шнелльбота» немецким конструкторам удалось создать отличный боевой корабль. Как ни странно, этому способствовал отказ от высоких скоростных показателей, и, как следствие, возможность оснастить катера дизельными двигателями. Такое решение положительно сказалось на улучшении живучести «москитов». Ни один из них не погиб от случайного возгорания, что нередко происходило в английском и американском флотах. Увеличенное водоизмещение позволило сделать конструкцию катеров весьма устойчивой к боевым повреждениям. Скользящий таранный удар эсминца, подрыв на мине или попадание 2-3 снарядов калибра свыше 100-мм не приводили, как правило, к неизбежной гибели катера (например, 15 марта 1942 года S-105 пришел своим ходом в базу, получив около 80 пробоин от осколков, пуль и снарядов малокалиберных пушек), хотя часто «шнелльботы» приходилось уничтожать из-за условий тактической обстановки. Еще одной особенностью, резко вы­делявшей «шнелльботы» из ряда тор­педных катеров других стран, стала ог­ромная по тем временам дальность плавания - до 800-900 миль 30-узловым ходом (М. Уитли в своей работе «Deutsche Seestreitkraefte 1939-1945» называет даже большую цифру-870 миль 39-узловым ходом, во что, однако, трудно поверить). Фактически германское командование даже не могло ее пол­ностью реализовать из-за большого риска использовать катера в светлое время суток, особенно со второй половины войны. Значительный радиус действия, несвойственные катерам того времени вытянутые круглоскулые обводы и внушительные размеры, по мнению многих, ставили германские торпедные катера в один ряд с миноносцами. С этим можно согласиться с той лишь оговоркой, что всетаки «шнелльботы» оставались торпедными, а не торпедно-артиллерийскими кораблями. Спектр решаемых ими задач был намного уже, чем у миноносцев Второй мировой войны. Проводя аналогию с современной классификацией «ракетный катер» - «малый ракетный корабль», «шнелльботы» правильнее считать малыми торпедными кораблями. Удачной оказалась и конструкция корпуса. Полубак со встроенными тор­педными аппаратами улучшал мореходные качества - «шнелльботы» сохраняли возможность использовать оружие при волнении до 4-5 баллов, а малая высота борта и рубки весьма существенно уменьшали силуэт. В проведенных англичанами после войны сравнительных испытаниях германских и британских катеров выяснилось, что в ночных условиях «немец» визуально замечал противника раньше. Большие нарекания вызывало оружие самообороны - артиллерия. Не имея возможности строить параллельно с торпедными катерами их артиллерийские аналоги, как это делали англичане, немцы с конца 1941 года начали проигрывать «москитам» противника. Позднейшие попытки усилить огневую мощь «шнелльботов» до некоторой степени сократили это отставание, но полностью ликвидировать его не удалось. По части оснащения техническими средствами обнаружения германские катера также серьезно отставали от своих противников. За всю войну они так и не получили более-менее удовлетворительного малогабаритного радара. С появлением станции радиотехнической разведки «Наксос» немцы лишили врага преимущества внезапности, однако не решили проблему обнаружения целей. Таким образом, несмотря на определенные недостатки, в целом германские торпедные катера не только соответствовали предъявляемым требованиям, но и по праву считались одними из лучших представителей своего класса времен Второй мировой войны. Морская коллекция.

Годы решений

Освальд Шпенглер : Годы решений / Пер. с нем. В. В. Афанасьева; Общая редакция А.В. Михайловского.- М.: СКИМЕНЪ, 2006.- 240с.- (Серия «В поисках утраченного»)

Введение Едва ли кто-то так же страстно, как я, ждал свершения национального переворота этого года (1933). Уже с первых дней я ненавидел грязную революцию 1918 года как измену неполноценной части нашего народа по отношению к другой его части - сильной, нерастраченной, воскресшей в 1914 году, которая могла и хотела иметь будущее. Все, что я написал после этого о политике, было направлено против сил, окопавшихся с помощью наших врагов на вершине нашей нищеты и несчастий для того, чтобы лишить нас будущего. Каждая строка должна была способствовать их падению, и я надеюсь, что так оно и произошло. Что-то должно было наступить в какой-либо форме для того, чтобы освободить глубочайшие инстинкты нашей крови от этого давления, если уж нам выпало участвовать в грядущих решениях мировой истории, а не быть лишь ее жертвами. Большая игра мировой политики еще не завершена. Самые высокие ставки еще не сделаны. Для любого живущего народа речь идет о его величии или уничтожении. Но события этого года дают нам надежду на то, что этот вопрос для нас еще не решен, что мы когда-нибудь вновь - как во времена Бисмарка - станем субъектом, а не только объектом истории. Мы живем в титанические десятилетия. Титанические - значит страшные и несчастные. Величие и счастье не пара, и у нас нет выбора. Никто из ныне живущих где-либо в этом мире не станет счастливым, но многие смогут по собственной воле пройти путь своей жизни в величии или ничтожестве. Однако тот, кто ищет только комфорта, не заслуживает права присутствовать при этом. Часто тот, кто действует, видит недалеко. Он движется без осознания подлинной цели.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Jacob van Heemskerck (1906)

HNLMS Jacob van Heemskerck (1906). Coastal defence ship or pantserschip of the Royal Netherlands Navy / Koninklijke Marine

Jacob van Heemskerck HNLMS Jacob van Heemskerck was a coastal defence ship (or simply pantserschip in Dutch) in the Royal Netherlands Navy / Koninklijke Marine. Laid down at Rijkswerf, Amsterdam in 1905. Launched 22 September 1906 and commissioned 22 April 1908. It had a long service history, saw action in World War II as a floating battery both for Netherlands and Germany. Then rebuilt into an accommodation ship after the war and decommissioned only on 13 September 1974. There was also the second vessel of the type, Marten Harpertzoon Tromp. The two were not exactly the same though. Jacob van Heemskerck was slightly smaller and had extra two 150-mm gun installed. Both ships were of a quite unique type, specific to Royal Netherlands Navy. By 1900 Koninklijke Marine practically consisted of two parts, more or less distinct: one for protecting homeland and another mostly concerned with Dutch East Indies defence. Or, in other words, a branch for European affairs and a branch for handling overseas issues. Not only in Dutch East Indies, but also in other parts of the world, where Netherlands had its dominions.

Немножко Финляндии

Куприн, А.И. Январь 1908

По одну сторону вагона тянется без конца рыжее, кочковатое, снежное болото, по другую - низкий, густой сосняк, и так - более полусуток. За Белоостровом уже с трудом понимают по-русски. К полудню поезд проходит вдоль голых, гранитных громад, и мы в Гельсингфорсе. Так близко от С.-Петербурга, и вот - настоящий европейский город. С вокзала выходим на широкую площадь, величиной с половину Марсова поля. Налево - массивное здание из серого гранита, немного похожее на церковь в готическом стиле. Это новый финский театр. Направо - строго выдержанный национальный Atheneum. Мы находимся в самом сердце города. Идем в гору по Michelsgatan. Так как улица узка, а дома на ней в четыре-пять этажей, то она кажется темноватой, но тем не менее производит нарядное и солидное впечатление. Большинство зданий в стиле модерн, но с готическим оттенком. Фасады домов без карнизов и орнаментов; окна расположены несимметрично, они часто бывают обрамлены со всех четырех сторон каменным гладким плинтусом, точно вставлены в каменное паспарту. На углах здания высятся полукруглые башни, над ними, так же как над чердачными окнами, островерхие крыши. Перед парадным входом устроена лоджия, нечто вроде глубокой пещеры из темного гранита, с массивными дверями, украшенными красной медью, и с электрическими фонарями, старинной, средневековой формы, в виде ящиков из волнистого пузыристого стекла. Уличная толпа культурна и хорошо знает правую сторону. Асфальтовые тротуары широки, городовые стройны, скромно щеголеваты и предупредительно вежливы, на извозчиках синие пальто с белыми металлическими пуговицами, нет крика и суеты, нет разносчиков и нищих. Приятно видеть в этом многолюдье детей.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

The pirates of Panama or The buccaneers of America

John Esquemeling : New York, Frederick A. Stokes company publishers, 1914

A true account of the famous adventures and daring deeds of Sir Henry Morgan and other notorious freebooters of the Spanish main by John Esquemeling, one of the buccaneers who was present at those tragedies. Contents

Словопрение высокороднейшего юноши Пипина с Альбином Схоластиком

Алкуин. Около 790 (?) года.

1. Пипин. Что такое буква? - Алкуин. Страж истории. 2. Пипин. Что такое слово? - Алкуин. Изменник души. 3. Пипин. Кто рождает слово? - Алкуин. Язык. 4. Пипин. Что такое язык? - Алкуин. Бич воздуха. 5. Пипин. Что такое воздух? - Алкуин. Хранитель жизни. 6. Пипин. Что такое жизнь? - Алкуин. Счастливым радость, несчастным горе, ожидание смерти. 7. Пипин. Что такое смерть? - Алкуин. Неизбежный исход, неизвестный путь, живущих рыдание, завещаний исполнение, хищник человеков. 8. Пипин. Что такое человек? -Алкуин. Раб смерти, мимоидущий путник, гость в своем доме. 9. Пипин. На что похож человек? - Алкуин. На плод. 10. Пипин. Как помещен человек? - Алкуин. Как лампада на ветру. 11. Пипин. Как он окружен? - Алкуин. Шестью стенами. 12. Пипин. Какими? - Алкуин. Сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева. 13. Пипин. Сколько у него спутников? - Алкуин. Четыре. 14. Пипин. Какие? - Алкуин. Жар, холод, сухость, влажность. 15. Пипин. Сколько с ним происходит перемен? - Алкуин. Шесть. 16. Пипин. Какие именно? - Алкуин. Голод и насыщение, покой и труд, бодрствование и сон. 17. Пипин. Что такое сон? - Алкуин. Образ смерти. 18. Пипин. Что составляет свободу человека? - Алкуин. Невинность. 19. Пипин. Что такое голова? - Алкуин.