Ла-Манш и Северное море

К началу Второй мировой войны класс торпедных катеров в Германии находился, по сути дела, в стадии становления. Из 17 имевшихся в строю единиц лишь шесть (S-18 - S-23) были оснащены надежными дизелями фирмы «Даймлер-Бенц» и могли привлекаться к активным действиям вдали от баз. Все они входили в состав 1-й флотилии (командир - капитан-лейтенант Курт Штурм). 2-я флотилия из восьми ТКА (S-10 - S-17, корветтен-капитан Рудольф Петерсен) считалась боеспособным подразделением лишь на бумаге. Половину в ней составляли катера с ненадежными дизелями фирмы MAN. Три еще более старых катера с такими же двигателями использовались в учебных целях. Еще 14 «шнелльботов» находились в различных стадиях постройки, но, по всем расчетам, их могло хватить лишь на замену старых катеров и покрытие неизбежных потерь. До желаемых 6-8 катерных флотилий по 8 единиц в каждой было далеко.

Несколько слов относительно организации катерных сил. Согласно немецкой структуре, подразделения «шнелльботов» находились в ведении командующего миноносцами (Fuhrer der Torpedoboote) - до ноября 1939 года им был погибший впоследствии на «Бисмарке» контр-адмирал Гюнтер Лютьенс. В ноябре 1939 года его сменил капитан цур зее Бютов, командовавший ранее немецкой Дунайской флотилией. Последний сыграл в становлении и развитии класса германских торпедных катеров роль, во многом схожую с той, которую сыграл Дёниц в подводном флоте. Он считал, что торпедные катера, подобно тяжелым кораблям и субмаринам, должны взять на себя функции борьбы на коммуникациях - естественно, не на океанских, а на прибрежных. Действия же против флота противника у приморского фланга армии отодвигались им на второй план.

Поставленные в один ряд с эсминцами и миноносцами, торпедные катера едва ли были готовы к ведению активных боевых действий. Участие 1-й флотилии в кампании против Польши продолжалось всего трое суток. Все корабли и суда этой страны поспешили покинуть гавани задолго до нападения, и патрулирование Данцигской бухты завершилось единственным малозначащим успехом - днем 3 сентября 1939 года S-23 обер-лейтенанта Кристиансена остановил и потопил огнем 20-мм пушки лоцманское судно «Ллойд Быдгощский» (133 брт). Однако именно этому пароходишке было суждено открыть список из более чем сотни судов, потопленных «шнелльботами» во Второй мировой войне.

До весны 1940 года обе флотилии попеременно базировались на о. Гельголанд, в юго-восточном углу Северного моря. Поначалу немецкие катера ничем себя не проявили. Лишь во время оккупации Норвегии им довелось выступить в роли высадочных средств.

18 апреля 1940 года катера 1-й флотилии тяжело повредили огнем 20-миллиметровок старый норвежский миноносец 3-го класса «Сьель», который выбросился на камни и позднее был уничтожен экипажем.

Днем 9 мая отряд из четырех немецких минных заградителей в охранении трех эсминцев и миноносца вышел для постановки мин в западной части пролива Скагеррак. По всей вероятности, корабли были замечены воздушной разведкой противника, так как ближе к вечеру немецкая летающая лодка До-18 обнаружила шедший наперерез английский отряд, состоявший из крейсера «Бирмингем» и семи эсминцев. Командующий группой «Вест» адмирал Заальвехтер отменил минную постановку и одновременно отдал приказ катерам 2-й флотилии выйти на перехват противника. К тому времени «шнелльботы» S-30 - S-33 уже находились в море, оказывая помощь миноносцу «Мёве», торпедированному британской субмариной. Немедленно повернув на запад, катера уже в 19.35 обнаружили англичан. Жаркий бой длился несколько часов подряд. Наконец, в 23.33 торпеда, выпущенная с S-31, которым командовал обер-лейтенант Опденгоф, попала во флагманский корабль 5-й флотилии британских эскадренных миноносцев «Келли». В результате взрыва оказались затоплены оба котельных отделения, корабль полностью лишился хода и сильно накренился. И все же эсминец удалось спасти, на четвертые сутки буксировки он достиг Тайнской судоверфи.

Упорное сопротивление немцев заставило англичан отказаться от продолжения рейда и лечь на обратный курс. В ходе боя один из эсминцев таранил и нанес тяжелые повреждения S-33. Лишь отход противника спас катер, уже подготовленный к затоплению.

Успех Опденгофа был отмечен Рыцарским крестом. Эта победа окрылила катерников и заставила приумолкнуть скептиков, не видевших перспектив применения «шнелльботов».

В то самое время, когда катера 2-й флотилии атаковали британское соединение, войска вермахта вторглись на территорию Бельгии и Нидерландов - началась Французская кампания, наиболее блистательная стратегическая операция германских вооруженных сил во Второй мировой войне.

19 мая, когда в руках немцев уже находился участок голландского побережья до устья Шельды включительно, туда перебазировались и торпедные катера. Первый их рейд состоялся в ночь на 21 мая. Достигнув района Ньюпора (восточнее Дюнкерка), девять катеров из обеих флотилий обнаружили большое количество целей и совершили за ночь несколько торпедных атак. Их жертвами, по донесениям экипажей, стали вспомогательный крейсер, несколько эсминцев и сторожевиков, однако в действительности ни одно из судов противника той ночью не пострадало. Безуспешным оказался и следующий поход. Третья операция проводилась в ночь на 24 мая. В ней Бютов решил разделить и без того немногочисленные силы, направив 2-ю флотилию в район Дувра, а 1-ю -к Дюнкерку. Скоро выяснилось, что в условиях лунной ночи из-за большого числа патрульных кораблей находиться у британского побережья слишком рискованно, вследствие чего «шнелльботам» 2-й флотилии пришлось вернуться в базу.

Действия 1-й флотилии прошли более удачно. На подходе к порту катера S-21 (обер-лейтенант фон Мирбах) и S-23 (обер-лейтенант Кристиансен) обнаружили большой эсминец. После недолгого совещания по УКВ было принято решение о совместной атаке. В половине первого ночи вражеский корабль - им оказался французский лидер «Ягуар» - один за другим потрясли два мощнейших взрыва. «Шнелльботы» благополучно скрылись, а лидер сдрейфовал на мелководье, где днем был окончательно уничтожен пилотами люфтваффе.

Через пять дней немцам вновь повезло. В ночь на 29 мая S-30 (лейтенант Циммерман) потопил у Дюнкерка старый британский эсминец «Уэйкфул» - он скрылся под водой за 15 секунд, унеся на дно около 650 матросов и солдат. Этой же ночью погиб каботажный пароход «Абукир» (694 брт), уничтоженный S-34 (обер-лейтенант Обермайер), - первое торговое судно, потопленное «шнелльботами» у английского побережья.

С нарастанием потока эвакуируемых из Дюнкерка британских солдат германским «москитам» становилось все проще отыскивать себе новые жертвы. В ночь на 31 мая с интервалом в 40 минут в одной и той же точке пролива катера S-23, S-26 (обер-лейтенант Фиммен), S-24 (обер-лейтенант Детлефсен) успешно атаковали эсминцы «Сирокко» и «Циклон». У первого торпеда попала в корму; с рассветом его обнаружила и потопила авиация. Поврежденный же «Циклон» пришлось отбуксировать и затопить, спустя 18 дней, при эвакуации Бреста. Следующей ночью «шнелльботы» торпедировали противолодочные траулеры «Арджилшир» и «Стелла Дорадо».

На этом участие «шнелльботов» во французской кампании закончилось, и с конца мая они начали действовать на торговых путях у британского побережья. До 16 июня Бютов провел четыре групповые операции, не имевшие однако результатов. Несмотря на многочисленные атаки, не пострадало ни одно британское судно, что, по всей вероятности, стало следствием дефектов рулей глубины и взрывателей самих торпед. В ответ англичане значительно усилили оборону в этом районе. К тому времени в распоряжении командующего миноносцами остались лишь семь катеров- S-19, S-26, S-30, S-31, S-32, S-35 и S-1 (Последний строился для Болгарии на верфи Люрссена и был конфискован в начале войны. Необходимо отметить, что еще 15 мая 1940 года в кригсмарине сформировали 3-ю флотилию торпедных катеров (капитан-лейтенант Кемнаде), первоначально состоявшую из бывших учебных S-10 - S-13). остальные, истрепанные в боях «шнелльботы» 1-й флотилии пришлось отправить в Германию.

Чтобы повысить эффективность своих катеров, Бютов решил перевести их в новую базу в Булони, географическое положение которой позволяло охватить действиями акваторию пролива Ла-Манш вплоть до острова Уайт. В первом же рейде в ночь на 20 июня на дно был отправлен пароход «Розебарн» (3103 брт), капитан которого очевидно, считал, что в этом районе ему ничто не угрожает. Спустя четверо суток, очередное нападение завершилось уничтожением судов «Альбуера» (3477 брт) и «Кингфишер» (275 брт). Однако потерь не удалось избежать и немцам. Первым «шнелльботом», погибшим с начала войны, стал S-32, подорвавшийся на донной мине (очевидно, немецкой)21 июня.

В этих походах окончательно отшлифовалась тактика торпедных катеров кригсмарине. Основанием для выхода обычно служили данные радиоперехвата или воздушной разведки. Группа «шнелльботов» (в то время немцы не стремились использовать в одном рейде более 6-10 единиц) покидала порт еще засветло и на полной скорости выдвигалась к намеченной точке. Там отряд дробился на звенья, состоявшие из двух катеров, и патрулировал заданные районы малым ходом до обнаружения противника. На конвои и крупные пароходы стремились производить атаку с обоих бортов, нейтрализуя, таким образом, возможный маневр уклонения. Чтобы избежать демаскирующей кильватерной струи, полный ход развивали лишь после открытия огня кораблями эскорта. Пуск торпед (по одному пароходу каждый катер выпускал по одной торпеде) обычно осуществлялся с дистанции около 400 м В случае промаха катера отходили, перезаряжали аппараты (на это требовалось 7-10 минут) и повторяли нападение.

Еще более эффективными оказались нападения на прибрежные конвои осуществляемые совместно с авиацией. Первый сокрушительный удар по британскому судоходству в Ла-Манше был нанесен 4 июля. Конвой ОА-178 (Британские конвои имели следующую маркировку: ОА - из Темзы в океан через Ла-Манш; CW - Саутэнд - Фалмут; СЕ - Фалмут - Саутэнд; PW - Плимут - порты Бристольского залива; WP - Бристольский залив - Плимут; FN - Темза - Метил; FS - Метил - Темза) уже преодолел половину пути из Лондона до мыса Лизард, когда подвергся последовательным ударам гитлеровских пикировщиков. «Юнкерсы» пустили на дно четыре и повредили шесть судов каравана из 14 тяжело груженных океанских транспортов. До наступления темноты на остатки конвоя напали два звена 1-й флотилии. S-20 выпустил торпеды мимо, a S-19 был оттеснен охранением, зато катерам S-24 и S-26 удалось, шныряя между разбредшимися судами, потопить «Элмкрест» (4343 брт) и повредить еще два парохода общим тоннажем 12 472 брт Полный разгром конвоя произвел такое впечатление на Черчилля и лордов Адмиралтейства, что движение караванов, направляющихся в Атлантику через Ла-Манш, было прекращено до осени 1944 года. Теперь через пролив пролегал лишь маршрут прибрежных конвоев.

Две следующие декады июня катера обеих флотилий действовали самостоятельно, и при этом достаточно успешно. Британские суда тонули одно за другим: 8 июля у Дувра - траулер «Кэйтон Уик», спустя двое суток у Брайтона - теплоход «Маллард» (352 брт). Особенно много шума вызвала гибель судна «Мекнес» (6127 брт), атакованного 25 июля катером S-27. Оно перевозило на родину 1100 членов экипажей французских кораблей, захваченных англичанами во время операции «Катапульта». Опоздание британского Адмиралтейства с предупреждением о рейсе парохода стоило жизни 400 матросам бывшего союзника.

Не успела 1-я флотилия после потопления «Мекнеса» вернуться в Шербур, как поступил приказ вновь готовиться к выходу - в это время самолеты люфтваффе атаковали британский прибрежный конвой CW-8 западнее Дувра. К вечеру 25 июля пять его судов уже лежали на дне и еще столько же находились в плачевном состоянии. S-19, S-20 и S-27 вышли в море, но вскоре были обнаружены британским береговым радаром. Им наперерез устремились эсминцы «Бриллиант» и «Бореас». В течение часа английские корабли отражали попытки немцев приблизиться к судам конвоя, пока сами не получили серьезные повреждения от авиабомб. С наступлением темноты катера, наконец, вышли в атаку. приплюсовав к успехам летчиков еще три британских парохода (2480 брт). Лишь десять из 21 судна конвоя достигли Портленда.

Очередное сражение разыгралось вокруг каравана CW-9, покинувшего Лондон вечером 6 августа. Конвой, шедший под сильным истребительным прикрытием, был обнаружен немецким береговым радаром «Фрейя» около полудня 7 августа в Па-де-Кале. Рассчитав, что в полночь суда достигнут района острова Уайт, Бютов выслал туда из Шербура S-20, S-21, S-25 и 5-27. Атака оказалась для англичан совершенно неожиданной. Пароходы

«Холм Форс» (1216 брт) и «Фиф Кост» 367 брт), торпедированные соответственно S-21 и S-27, пошли ко дну. Транспорт «Оуз» (1004 брт), сумев увернуться от «угря», попал под таранный удар другого судна и затонул. S-25, не добившись попаданий торпед, повредил два парохода огнем 20-миллиметровок. Не известно, сколько бы не продолжалось это избиение, если бы не прибывшие из Портсмута эсминцы «Уолпол» и «Ферни». Отогнав «Шнелльботы», они, однако, не смогли отразить атаку «юнкерсов», потопивших на рассвете два и повредивших семь судов.

Три противоконвойные операции, проведенные в июле - начале августа, стали «звездным часом» «шнелльботов». Отличившиеся офицеры Рудольф Петерсен (командир 2-й флотилии), Обер-лейтенанты фон Мирбах (S-20), Фиммен (S-26), Тёнигес (S-19) и Клуг S-27, S-21) были награждены Рыцарскими крестами.

Пока катера 1-й флотилии терроризировали британские перевозки в центральной части пролива, 2-я флотилия (с начала июля базировалась на Остенде) осуществляла миннозаградительную кампанию в устье Темзы. С 10 июля по 7 августа ее катера совершили 11 групповых выходов, выставив на коммуникациях противника 130 мин, но и сами понесли потери. Уже во второй операции на британской мине погиб S-23. 11 августа без видимых причин взлетел на воздух береговой склад, в котором находилось 42 снаряженные торпеды и более дюжины мин: тяжелые повреждения получили три «шнелльбота».

Установившееся было сотрудничество катеров и военно-воздушных сил прекратилось 13 августа, когда Гитлер отдал приказ о проведении операции «День орла» - начале воздушного наступления на Англию. С этого дня резко снизилась не только активность самолетов люфтваффе в небе Ла-Манша. После череды впечатляющих побед 1-я флотилия получила указание перейти в Роттердам, откуда ей предписывалось заняться... спасением экипажей сбитых самолетов! Вернуться к активной деятельности катера смогли лишь в начале сентября.

Рейд 1-й флотилии в ночь на 5 сентября 1940 года оказался, по-видимому, самой эффективной операцией «шнелльботов» за всю войну. Вечером катера S-18, S-21, S-22, S-25 и S-54 направились в район банки Смит-Нолл, где, по расчетам штаба Бютова, проходила судоходная трасса, соединявшая Лондон с портами северной части страны. Расчет оказался верен, и хотя из-за неполадок в дизелях на S-25 силы нападавших уменьшились, удар по конвою был внезапен и весьма результативен. Немногочисленные корабли охранения не только не смогли оттеснить нападавших, но даже предотвратить повторные атаки. S-21 и S-18 потопили по два парохода (в сумме 4438 брт и 2646 брт соответственно), S-22 и S-54-по одному (1562 брт и 1350 брт).

Британское командование предприняло контрмеры. Наиболее эффективными стали воздушные удары и ночные артил­лерийские обстрелы вражеских баз. Так, 11 сентября бомбардировщики тяжело повредили S-1 и S-10 из состава новой 3-й флотилии, которая прибыла во Флиссинген накануне. В ответ на участившиеся бомбежки в Роттердаме, а затем и других пунктах началось строительство первых железобетонных бункеров для торпедных катеров, так называемых «пеналов». Но это не дало желаемых результатов. Эффективность действия «шнелльботов» резко уменьшилась. До конца года немцам удалось потопить всего пять пароходов, заплатив за это потерей двух катеров: S-37 (подорвался на мине 12 октября) и S-38 (потоплен английскими эсминцами 20 ноября).

Определенного успеха «шнелльботы» добились в феврале 1941-го. Во время одного из рейдов к Норфолку пустили на дно эскортный миноносец «Эксмур» и три парохода (2979 брт); собственных потерь не было. Здесь сыграла свою роль новая тактика наведения катеров с воздуха, напоминавшая ту, что применялась в Атлантике экипажами дальних бомбардировщиков «Кондор». Теперь разведывательный «Юнкере» в случае обнаружения не просто передавал координаты, курс и скорость конвоя, что часто делалось с ошибками, а, удерживаясь над судами, с небольшими интервалами давал радиосигнал, который пеленговался на берегу и на самих катерах. Последние, четко выдерживая пеленг на источник сигнала, находили противника даже в условиях безлунной ночи.

Следующую победу данная тактика принесла 8 марта. 16 «шнелльботов» из всех трех флотилий были наведены на два встречных конвоя (FN-426 и FS-429), когда караваны сошлись в одной точке. Два британских корвета не смогли предотвратить атаку «москитов». За несколько часов боя на дно отправились семь (!) британских пароходов суммарным тоннажем 13 134 брт. Обеспокоенные англичане стянули на восточное побережье значительные силы, в том числе две флотилии эсминцев и четыре торпедных катера. Специально для действий против «шнелльботов» были созданы специальные типы кораблей - паровые канонерки (SGB) и артиллерийские катера (MGB). Продолжала расширяться и сеть береговых радиолокационных станций.

Подводя итог первому этапу боев в Ла-Манше, необходимо отметить, что, несмотря на бесспорные достижения «шнелльботов» (за год ими были потоплены 5 эсминцев, 4 военных траулера, 37 транспортов, повреждены 1 эсминец и 8 транспортов, ценой потери всего лишь 4 катеров; это больше, чем успехи всех легких крейсеров, эсминцев и миноносцев кригсмарине за всю войну), по большому счету, это была война упущенных возможностей. Кроме уже упоминавшихся причин - малочисленности катеров и недостатка дизелей, сыграл свою роль и человеческий фактор. Бютову не удалось организовать взаимодействие москитного флота не только с авиацией, но даже с теми силами, что находились в его подчинении. Например, не было предпринято ни одной попытки поддержать действия «шнелльботов» эсминцами и миноносцами, хотя последние в то же самое время пытались вести в Ла-Манше «собственную войну», не отмеченную, однако, значительными победами. Гораздо более целесообразным представлялось применение этих кораблей для нападений на британские патрули и связывание боем непосредственного охранения конвоев Очевидно, что такое использование существенно облегчило бы атаки катеров. Но этого сделано не было, а надеяться на повторение благоприятной для них обстановки немцам уже не приходилось.

Летом 1941 года, после ухода большей части немецких катеров на Балтику, в Ла-Манше наступило затишье. Здесь оставалась лишь одна 4-я флотилия «шнелльботов»; в октябре к ней добавилась вернувшаяся 2-я. Хотя немцы по-прежнему пытались выходить наперехват британских конвоев, результативность атак постоянно снижалась. Если за вторую половину 1941 года в данном районе ими было потоплено 17 судов, то за первое полугодие 1942-го - всего один пароход и эсминец. Мы остановимся лишь на наиболее примечательных боевых эпизодах, происшедших за этот период.

20 ноября 1941 года четыре «шнелльбота» 2-й флотилии наткнулись на вражеский караван и пустили ко дну три судна общим тоннажем 9123 брт. Немцам в пору было праздновать победу, но поврежденный двумя снарядами катер S-41 при выходе из атаки столкнулся со своим собратом S-47 и полностью лишился хода. Попытки буксировать его не увенчались успехом: на горизонте показались британские артиллерийские катера, и немцам пришлось обрубить буксир, предварительно сняв с обреченного «шнелльбота» экипаж. Англичане высадились на палубу брошенного судна, но доставить трофей в свою базу также не смогли. В конце концов S-41 затонул.

15 марта 1942 года шесть катеров, вышедших наперехват конвоев FN-55 и FS-749, сами первыми подверглись атаке кораблей эскорта. Отбиваясь от наседавшего противника, S-104 выпустил торпеды в английский эсминец «Вортиджерн». Оба «угря» попали в цель, и корабль затонул в течение двух минут. Немцам удалось уйти, но один из «шнелльботов», S-111, в 20 милях от голландского побережья наткнулся на отряд из трех артиллерийских катеров MGB. Вскоре изрешеченный «немец» с вышедшими из строя моторами и вооружением был взят англичанами на буксир, но ему на выручку пришли оказавшиеся поблизости S-29, S-62 и S-104. После жаркого боя противники разошлись в разные стороны. Однако S-111 спасти не удалось: несколько часов спустя его потопили истребители «Спитфайр».

Еще один ожесточенный бой между «москитами» произошел 11 сентября. Германские катера сразу трех флотилий (к тому времени в Ла-Манше их было четыре: 2-я, 4-я, 5-я и 6-я) столкнулись нос к носу с отрядом из семи MGB. Используя численное превосходство, немцы тяжело повредили четырех «англичан», причем один из катеров - MGB-335 - загорелся и был оставлен экипажем. «Шнелльботы» отбуксировали трофей в Эймейден. Тщательно изучив оснащение английского судна, немцы пришли к неутешительному выводу, что в техническом отношении они безнадежно отстали от своих противников. Еще бы: на MGB-335 имелся не только радар, но и «подслушивающая» аппаратура, коротковолновый радиопеленгатор, устройство «свой-чужой» и многое другое, о чем экипажи «шнелльботов» могли только мечтать.

Правда, к тому времени в Германии тоже начинают появляться малогабаритные РЛС. В начале октября с помощью экспериментального радара «Лихтенштейн», смонтированного на рубке катера S-112, удалось перехватить английский конвой далеко на западе, в районе Плимута. В ходе атаки S-112 пустил ко дну вооруженный траулер «Лорд Стоунхейвен», а три других «шнелльбота» повредили артиллерийским огнем польский эскортный миноносец «Краковяк». В следующем месяце жертвой германских «москитов» стал еще один боевой корабль - английский эскортный миноносец «Пенилан».

Кровопролитные бои в Ла-Манше продолжались в течение всего 1943 года. Немцы, перешедшие на тактику «колющих ударов» (суть ее заключалась в развертывании максимального количества звеньев катеров вдоль маршрута конвоя и последовательных атак неприятеля, проводившихся на максимальной скорости), время от времени топили английские суда, но плата за это была значительно дороже, чем раньше. С января по март погибло шесть «шнелльботов»: S-109 и S-70 подорвались на минах, S-75 потопили британские самолеты, S-71 был расстрелян и затем протаранен английским эскортным миноносцем «Гарт», S-29 и S-119 пошли ко дну под снарядами неприятельских артиллерийских катеров.

Начиная с лета 1943-го самым грозным противником германских «москитов» стала авиация. Удары американских «летающих крепостей» по Килю 25 и 29 июля полностью вывели из строя катера S-44, S-68, S-135 и S-137. 11 августа в море, неподалеку от Бреста, был потоплен S-121, 5 ноября - S-74.

А 26 марта 1944 года 358 бомбардировщиков «Мародер» обрушили на базу Эймейден 594 тонны бомб. Бетонные бункеры выдержали удар, но стоявшие в гавани S-93 и S-129 превратились в груду обломков...

В ночь на 25 октября 1943 года в Ла-Манше произошла ожесточенная схватка, вошедшая в историю как самая крупная акция «шнелльботов» за всю войну. В ней участвовало 32 немецких торпедных катера, пытавшихся уничтожить конвой FN-1160. Атаку тщательно спланировали, но вышедших в море «москитов» случайно обнаружили британские самолеты, летевшие на бомбежку рейха. Эскорт конвоя был вовремя оповещен, и путь катерам 4-й и 6-й флотилий преградили английские эсминцы «Макой», «Вустер» и «Питчли», затем в бой включились подоспевшие катера MGB. Итоги боя для кригсмарине оказались неутешительными. За гибель траулера «Уильям Стивен» немцам пришлось заплатить потерей «шнелльботов» S-63 и S-88, причем на последнем погиб командир 4-й флотилии корветтен-капитан Вернер Лютцов.

В мае 1944 года погибло еще два «шнелльбота»: 12-го числа S-141 был расстрелян французским эскортным миноносцем «Ле Комбатант», а спустя 8 дней прямое попадание бомбы с «Суордфиша» пустило ко дну S-87.

Что же касается ущерба, нанесенного немецкими «москитами» странам антигитлеровской коалиции в 1943 и первой половине 1944 годов, то его можно оценить как весьма умеренный - во всяком случае, по сравнению с первым годом войны.

Из относительно крупных боевых кораблей союзников за этот период погиб лишь норвежский эскортный миноносец «Эскдейл» (торпедирован 13 апреля 1943 года). А самый болезненный удар союзники получили в ночь на 28 апреля 1944 года, когда «шнелльботам» 5-й и 9-й флотилий удалось подкараулить отряд из восьми американских танкодесантных кораблей, проводивших в преддверии операции «Оверлорд» учения в заливе Лайм. В считанные минуты LST-507 и LST-531 были потоплены, a LST-289 получил тяжелые повреждения. В холодной весенней воде утонуло 197 матросов и 441 солдат армии США. Эту операцию немецких торпедных катеров можно считать наиболее успешной из всех, проведенных за последние два с половиной года войны.

Высадка союзников во Франции состоялась на рассвете 6 июня. О том, что вторжение началось, командиры подразделений «шнелльботов» узнали из штаба Группы ВМС «Вест» вскоре после десантирования американских и английских парашютистов. Удар по силам неприятеля немцы попытались нанести на следующий день. Тринадцать катеров 5-й и 9-й флотилий, вышедших из Шербура, наткнулись на многочисленные патрули и в ходе боя попали на минное поле, что привело к потере S-139 и S-140. Лишь четырем «шнелльботам» удалось каким-то чудом проскочить линию охранения и потопить американский танкодесантный корабль и десантный катер.

Ожесточенные бои вспыхнули и в ночь на 8 июня. В них приняли участие 8 катеров из Булони и 11 из Шербура. Немцы выпустили большое число торпед и смогли потопить два танкодесантных корабля и два или три десантных катера. «Угри» прошли в нескольких метрах от американского крейсера «Тускалуза» и нескольких эсминцев. Пять «шнелльботов» получили повреждения от артиллерийского огня, но вернулись в базы.

Этой же ночью в Булонь перешла 2-я флотилия, в то время как 4-я переместилась в Гавр, находившийся буквально под боком британского десантного участка «Суорд». Все катера немедленно были брошены в бой. До 15 июня они пустили ко дну три малых торговых судна (1812 брт), буксир, танкодесантный корабль, артиллерийский и торпедный катера; серьезные повреждения от торпед получили эскадренный миноносец «Нельсон», фрегат «Халстед» (не восстановлен) и один танкодесантный корабль. От ответных действий пострадало много катеров, хотя фатальными повреждения стали лишь для S-136, погибшего в ночь на 11 июня в бою с британскими эскортными миноносцами. Правда, через два дня список потерь пополнили S-178, S-179 и S-189, потопленные в море штурмовиками «Бофайтер».

В борьбе с немецкими катерами англичане использовали наиболее радикальное средство - тяжелые бомбардировщики. В ночь на 15 июня по Гавру, куда незадолго до этого перешли 5-я и 9-я флотилии «шнелльботов», был нанесен мощнейший удар, в котором приняло участие 234 британских «ланкастера», в том числе 22 с 12 000-фунтовыми (5,5 т) бомбами «Толлбой». Поскольку база не располагала бетонными укрытиями, его последствия стали для германской стороны катастрофическими. Помимо прочих кораблей погибли 14 «шнелльботов»: S-66, S-84, S-100, S-138, S-142, S-143, S-146, S-150, S-169, S-171-S-173, S-187, S-188. Поврежденный S-144 был добит во время воздушного налета 31 июля. Лишь двум катерам удалось избежать уничтожения, хотя один из них тоже получил тяжелые повреждения.

От полученного удара немцы долго не могли оправиться. Действия остатков 2-й, 4-й и 8-й флотилий из Булони и Остенде велись нерешительно и успеха не имели. В ночь на 19 июня Петерсен приказал реорганизованной 2-й флотилии перейти в Гавр и возобновить действия против сил вторжения. Первый же выход на минную постановку завершился гибелью S-190, затопленного своей командой после тяжелых повреждений, нанесенных миноносным патрулем. В конце июня Гаврский отряд получил усиление за счет перевода туда части сил 8-й и только что прибывшей с Балтики 6-й флоти­лий. Тесное кольцо вражеских патрулей вокруг базы не позволило прорываться к району высадки. Единственным успехом в этот период стало торпедирование фрегата «Троллоп» (Фрегат выбросился на берег и не был восстановлен. Не исключено, что «авторство» торпедного попадания принадлежит германским человеко-торпедам «Мардер»), а также уничтожение в бою 27 июля двух британских торпедных катеров. Один из них - МТВ-430 был протаранен S-182, который, в свою очередь, также пришлось затопить. В ответ англичане 2 августа подвергли Гавр новой бомбардировке, что на этот раз стоило немцам еще двух катеров (S-39 и S-114).

Отчаявшись прорваться к району сосредоточения десантных судов, немецкое командование решило прибегнуть к применению дальних циркулирующих торпед «Дакель», В течение восьми ночей между 5 и 18 августа «шнелльботы» гаврской группы выпустили 91 такую торпеду. Результаты - потопление одного транспорта (5208 брт), повреждение старого крейсера «Фробишир», плавмастерской и тральщика - оказались мизерными по сравнению с затраченными усилиями. Начавшийся 24-го числа штурм Гавра заставил Петерсена отдать приказ об окончательном оставлении базы. На переходе в Дьепп затонул поврежденный ранее S-91.

Последующие действия «шнелльботов» заключались в эпизодических малоэффективных атаках союзных конвоев. Всего в период нормандской высадки ими было потоплено и повреждено 33 союзных корабля и катера, однако в масштабах операции (а в ней участвовало около 5000 судов) это была капля в море. Только за июнь к союзным плацдармам проследовало 180 войсковых транспортов, 570 судов типа «Либерти», 788 торговых судов меньшего водоизмещения, 905 танкодесантных кораблей и более 1800 десантных катеров. В то же время потеря 29 торпедных катеров (более трети от общей численности катеров первой линии) оказалась для германского москитного флота весьма существенным ударом, оправиться от которого так и не удалось до конца войны.

После окончания боев в Нормандии флотилии торпедных катеров одна за другой начали уходить в Германию для ремонта и перевооружения. В голландских базах оставалось всего 9 катеров. Этими скромными силами германское командование пыталось время от времени осуществлять минные постановки у побережья Фландрии и оказывать помощь осажденному гарнизону Дюнкерка. Но в ночь на 19 сентября британскому патрулю во главе с фрегатом «Стайнер» удалось перехватить и полностью уничтожить группу прикрытия перевозок, состоявшую из трех «шнелльботов» (S-183, S-200, S-702). Хотя в начале октября численность катерных сил несколько возросла за счет прибытия из Германии реорганизованной 9-й флотилии, Петерсен воздерживался от серьезных вылазок, ограничиваясь минными постановками. Одна из них, в ночь на 2 ноября, сопровождалась атакой британского конвоя у Остенде, причем здесь были потоплены небольшой танкер (1141 брт) и траулер «Колеей».

Заключительный этап деятельности «шнелльботов» на Западном театре был связан с попыткой прервать судоходное сообщение между устьем Темзы и Антверпеном. Тактику вновь изменили в пользу применения небольших (по 6 - 8 единиц) групп «шнелльботов», вооруженных дальними маневрирующими торпедами с приборами FAT или «Дакель». Еще больший эффект имели донные мины с новейшими гидродинамическими взрывателями. В октябре 1944-го от минного ору­жия в прибрежных водах Великобритании погибли всего два судна (1722 брт), в декабре - уже девять (34896 брт). В районе Остенде на минах получили тяжелые повреждения фрегаты «Дафф» и «Дакинс».

Во второй половине января 1945 года Петерсен провел шесть крупных операций. Ценой потери двух «шнелльботов» (S-180 подорвался на собственном заграждении, и S-199 погиб от огня береговой батареи) немцы потопили торпедами один пароход (2365 брт) и LST-415. Ряд кораблей союзников подорвался на минах, причем в их число вошел ветеран сражений с катерами - эсминец «Уолпол» (не восстановлен). Еще большие результаты минная война дала в следующем месяце. Погибли французский эскортный миноносец «Ле Комбатант», траулер «Аквариус» и шесть торговых судов (18 076 брт). Немецкие потери за этот же период - S-193, S-194 и S-224 (два последних потоплены бомбардировщиками в базах), кроме того, S-167 затонул после столкновения.

В ночь на 19 марта немцы атаковали караван FS-1759 у Лоуестофта, потопив два парохода (3968 брт) - последние торговые суда, уничтоженные германскими торпедными катерами. Но при повторном рейде в ночь на 21-е вышедшие из Хелдера 20 «шнелльботов» почти сразу же подверглись удару патрульного звена «Бофайтеров» - S-181 был разнесен в клочья, а при возвращении в базу на мине подорвался S-203.

Война подходила к концу. В марте погибли S-186 (в Вильгельмсхафене под бомбами союзной авиации) и S-220 (в бою с фрегатом «Сеймур»). В конце месяца 8-я и 5-я флотилии получили приказ на перебазирование соответственно в Южную Норвегию и на

Балтику. Но несмотря на неминуемое поражение рейха, немецкие катерники не спешили складывать оружие. В ночь на 7 апреля 2-я флотилия вновь покинула Хелдер, чтобы поставить мины у восточного побережья Англии. Обнаружив «шнелльботы», пилоты английских самолетов получили возможность впервые опробовать радиоканал, непосредственно связывавший их с патрульными кораблями, а не с береговым штабом, как это было прежде. Дойдя до банки Смит-Нолл, флотилия подверглась нападению превосходящих сил британских торпедных катеров. Об ожесточенности боя свидетельствовало широкое применение таранных ударов. Сначала S-176 протаранил МТВ-494, a S-177 - МТВ-493. МТВ-494 и S-176 затонули. Затем МТВ-5001 нанес удар по S-177, отправив его на дно. От полученных повреждений британский катер замедлил ход и был расстрелян немецкими «бофорсами». Четкое взаимодействие между патрульными самолетами и кораблями союзников отняло у немцев последние шансы на достижение каких-либо успехов. Это подтвердилось в ходе двух последних походов - 8 и 13 апреля. Контратакованные в районе минных постановок немцы потеряли катера S-202, S-223 и S-703 и с трудом оторвались от преследования. После этих боев в Роттердаме и Хелдере остался всего 21 катер, больше половины из них нуждались в срочном ремонте, к тому же из-за полной изоляции баз отсутствовало топливо. 3 мая после бомбежки Киля был затоплен S-201, на следующий день ракеты истребителей «Тайфун» потопили у берегов Дании S-103 и S-226. 7 мая при уклонении от атаки с воздуха столкнулись и затонули S-191 и S-301. Они стали последними в длинном списке потерь германского москитного флота. Сосредоточенные в портах Кильской бухты и в Голландии «шнелльботы» 8-10 мая спустили флаги.

Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Владимир и Татьяна Чернавины : Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Осенью 1922 года советские руководители решили в качестве концлагеря использовать Соловецкий монастырь, и в Кеми появилась пересылка, в которую зимой набивали заключенных, чтобы в навигацию перевезти на Соловки.Летом 1932 года из Кеми совершили побег арестованный за «вредительство» и прошедший Соловки профессор-ихтиолог Владимир Вячеславович Чернавин, его жена Татьяна Васильевна (дочь знаменитого томского профессора Василия Сапожникова, ученика Тимирязева и прославленного натуралиста) и их 13-летний сын Андрей. Они сначала плыли на лодке, потом долго плутали по болотам и каменистым кряжам, буквально поедаемые комарами и гнусом. Рискуя жизнью, без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи они добрались до Финляндии. В 1934 году в Париже были напечатаны книги Татьяны Чернавиной «Жена "вредителя"» и ее мужа «Записки "вредителя"». Чернавины с горечью писали о том, что оказались ненужными стране, служение которой считали своим долгом. Невостребованными оказались их знания, труд, любовь к науке и отечественной культуре. Книги издавались на всех основных европейских языках, а также финском, польском и арабском. Главный официоз СССР — газета «Правда» — в 1934 году напечатала негодующую статью о книге, вышедшей к тому времени и в Америке. Однако к 90-м годам об этом побеге знали разве что сотрудники КГБ. Даже родственники Чернавиных мало что знали о перипетиях этого побега. Книгам Чернавиных в Российской Федерации не очень повезло: ни внимания СМИ, ни официального признания, и тиражи по тысяче экземпляров. Сегодня их можно прочесть только в сети. «Записки "вредителя"» — воспоминания В. Чернавина: работа в Севгосрыбтресте в Мурманске, арест в 1930 г., пребывание в следственной тюрьме в Ленинграде (на Шпалерной), в лагере на Соловецких островах, подготовка к побегу.«Побег из ГУЛАГа» — автобиографическая повесть Т. Чернавиной о жизни в Петрограде — Ленинграде в 20-е — 30-е годы, о начале массовых репрессий в стране, об аресте и женской тюрьме, в которой автор провела несколько месяцев в 1931 г. Описание подготовки к побегу через границу в Финляндию из Кеми, куда автор вместе с сыном приехала к мужу на свидание, и самого побега в 1932 г.

Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»

Дарвин, Ч. 1839

Кругосветное путешествие Чарльза Дарвина на корабле «Бигль» в 1831-1836 годах под командованием капитана Роберта Фицроя. Главной целью экспедиции была детальная картографическая съёмка восточных и западных берегов Южной Америки. И основная часть времени пятилетнего плавания «Бигля» была потрачена именно на эти исследования - c 28 февраля 1832 до 7 сентября 1835 года. Следующая задача заключалась в создании системы хронометрических измерений в последовательном ряде точек вокруг земного шара для точного определения меридианов этих точек. Для этого и было необходимо совершить кругосветное путешествие. Так можно было экспериментально подтвердить правильность хронометрического определения долготы: удостовериться, что определение по хронометру долготы любой исходной точки совпадает с такими же определениями долготы этой точки, которое проводилось по возвращению к ней после пересечения земного шара.

Местечковые страсти в чеченских горах

Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться! Сборник. Ред.-сост. А. Дюков: М., Яуза, Эксмо, 2008

Аннотация издательства: Наши враги - и внешние, и внутренние - покушаются на самое святое - на народную память о Великой Отечественной войне. Нас пытаются лишить Великой Победы. Вторя геббельсовской пропаганде, псевдоисторики внушают нам, что Победа-де была достигнута «слишком дорогой ценой», что она якобы обернулась «порабощением Восточной Европы», что солдаты Красной Армии будто бы «изнасиловали Германию», а советских граждан, переживших немецкую оккупацию, чуть ли не поголовно сослали в Сибирь. Враги приравнивают Советский Союз к нацистскому Рейху, советских солдат - к фашистским карателям. И вот уже от нашей страны требуют «платить и каяться», советскую символику запрещают наравне с нацистской, а памятники воинам-освободителям в Восточной Европе под угрозой сноса... Но нам не за что каяться! Эта книга - отповедь клеветникам, опровержение самых грязных, самых лживых мифов о Великой Отечественной войне, распространяемых врагами России.

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919

Николай Реден : Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914-1919

Интереснейшие воспоминания человека очень неординарной судьбы. Одно простое перечисление основных событий юности и молодости Николая Редена впечатляет: начало Великой Войны и «побег» из гимназии на фронт, Февральская революция, Петроград 17-го года, большевистский переворот, участие в тайной офицерской организации, арест и бегство, нелегальный переход в Финляндию, приезд в Эстонию и участие в боях в составе Северо-Западной Армии. Николай Реден остается с армией до трагического финала похода на Петроград, потом интернирование армии в Эстонии, плавание в Данию на «Китобое», встречи с вдовствующей императрицей и наконец эмиграция в Соединенные Штаты. Там для Николая начинается новый, американский этап его жизни. Николаю Редену пришлось пройти через невероятные испытания, увидеть жизнь медвежьих углов России, узнать тюрьму и оценить всю прелесть воли. Когда разразилась революция, юный гардемарин оказался в своей стране во враждебном окружении. Он перешел границу с Финляндией, воевал в составе Белой армии в Эстонии. После разгрома белых с группой молодых флотских офицеров на похищенном корабле он совершил переход в Копенгаген. Не раз пришлось юноше побывать на грани жизни и смерти. Судьба хранила Редена, ему удалось, пройдя множество испытаний, найти новую родину и не забыть о своей принадлежности к народу страны с трагической, но великой историей.

Upper Paleolithic reconstructions

Reconstructions of Upper Paleolithic daily life

From 50 000 to 10 000 years before present. Last Ice Age. Realm of Cro-Magnons and other early Homo sapiens sapiens: anatomically and more or less behaviorally modern humans. Consciousness, speech, art positively exist. It is very much debatable if Homo species other than Homo sapiens sapiens ever possessed them. Major world population is early Homo sapiens sapiens, but also some other species of Homo, more characteristic for previous epochs, Neanderthals and possibly even some subspecies of Homo erectus, coexisted for much of the period. Humans begin to populate Australia and Americas. First decisive evidence of spears used as projectile weapons. Invention of a tool to throw them faster and farther: spear-thrower. Bow seems to be invented only near the transition from the Upper Paleolithic to the Mesolithic. Control of fire, fire making including, is widespread. Pleistocene megafauna: iconic mammoths and woolly rhinoceros. Many of mammals common enough today exist in much larger forms: giant beavers, giant polar bears, giant kangaroos, giant deers, giant condors. Some in "cave" forms, like cave bears, cave lions, cave hyenas.

Les Grandes Misères de la guerre

Jacques Callot. Les Grandes Misères de la guerre, 1633

Les Grandes Misères de la guerre sont une série de dix-huit eaux-fortes, éditées en 1633, et qui constituent l'une des œuvres maitresses de Jacques Callot. Le titre exact en est (d'après la planche de titre) : Les Misères et les Malheurs de la guerre, mais on appelle fréquemment cette série Les Grandes Misères... pour la différencier de la série Les Petites Misères de la guerre. Cette suite se compose de dix-huit pièces qui représentent, plus complètement que dans les Petites Misères, les malheurs occasionnés par la guerre. Les plaques sont conservées au Musée lorrain de Nancy.

Диагностируя диктаторов

Карл Густав Юнг : Диагностируя диктаторов : Аналитическая психология: прошлое и настоящее / К.Г.Юнг, Э. Cэмюэлс, В.Одайник, Дж. Хаббэк. Сост. В.В. Зеленский, А.М. Руткевич. М.: Мартис, 1995

Октябрь 1938 г. Запоминающийся интеллигентный и неутомимый X. Р. Никербокер был одним из лучших американских иностранных корреспондентов. Родился в Техасе в 1899 г.; в 1923 г. в Мюнхене, где он изучал психиатрию, во время пивного путча Гитлера переключился на журналистику, в дальнейшем большая часть его карьеры связана с Берлином. Но он также печатал материалы о Советском Союзе (премия Пулитцера 1931 г.), итало-эфиопской войне, гражданской войне в Испании, японо-китайской войне, присоединении Австрии, Мюнхенском соглашении. Он писал репортажи о битве за Британию, о войне в Тихом океане: погиб в 1949 г. в Бомбее в авиационной катастрофе. Никербокер посетил Юнга в Кюснахте в октябре 1938 г., приехав непосредственно из Праги, где оказался свидетелем распада Чехословакии. Это интервью, одно из самых продолжительных, которое дал Юнг, было опубликовано в «Херст Интернейшенл-Космополитен» за январь 1939 г. и в несколько измененном виде вошло в книгу Никербокера «Завтра Гитлер?» (1941). В основу настоящей публикации положена статья из «Kocмополитен», из которой исключили всякий иной материал, кроме вопросов и ответов. В этом же выпуске журнала был помещен биографический очерк о Юнге, написанный Элизабет Шепли Серджент. Эти статьи из «Космополитен» сделали имя Юнга известным в США. Никербокер: Что произойдет, если Гитлера, Муссолини и Сталина, всех вместе, закрыть на замок, выделив для них на неделю буханку хлеба и кувшин воды? Кто-то получит все или они разделят хлеб и воду? Юнг: Я сомневаюсь, что они поделятся.

Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Владимир и Татьяна Чернавины : Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Осенью 1922 года советские руководители решили в качестве концлагеря использовать Соловецкий монастырь, и в Кеми появилась пересылка, в которую зимой набивали заключенных, чтобы в навигацию перевезти на Соловки.Летом 1932 года из Кеми совершили побег арестованный за «вредительство» и прошедший Соловки профессор-ихтиолог Владимир Вячеславович Чернавин, его жена Татьяна Васильевна (дочь знаменитого томского профессора Василия Сапожникова, ученика Тимирязева и прославленного натуралиста) и их 13-летний сын Андрей. Они сначала плыли на лодке, потом долго плутали по болотам и каменистым кряжам, буквально поедаемые комарами и гнусом. Рискуя жизнью, без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи они добрались до Финляндии. В 1934 году в Париже были напечатаны книги Татьяны Чернавиной «Жена "вредителя"» и ее мужа «Записки "вредителя"». Чернавины с горечью писали о том, что оказались ненужными стране, служение которой считали своим долгом. Невостребованными оказались их знания, труд, любовь к науке и отечественной культуре. Книги издавались на всех основных европейских языках, а также финском, польском и арабском. Главный официоз СССР — газета «Правда» — в 1934 году напечатала негодующую статью о книге, вышедшей к тому времени и в Америке. Однако к 90-м годам об этом побеге знали разве что сотрудники КГБ. Даже родственники Чернавиных мало что знали о перипетиях этого побега. Книгам Чернавиных в Российской Федерации не очень повезло: ни внимания СМИ, ни официального признания, и тиражи по тысяче экземпляров. Сегодня их можно прочесть только в сети. «Записки "вредителя"» — воспоминания В. Чернавина: работа в Севгосрыбтресте в Мурманске, арест в 1930 г., пребывание в следственной тюрьме в Ленинграде (на Шпалерной), в лагере на Соловецких островах, подготовка к побегу.«Побег из ГУЛАГа» — автобиографическая повесть Т. Чернавиной о жизни в Петрограде — Ленинграде в 20-е — 30-е годы, о начале массовых репрессий в стране, об аресте и женской тюрьме, в которой автор провела несколько месяцев в 1931 г. Описание подготовки к побегу через границу в Финляндию из Кеми, куда автор вместе с сыном приехала к мужу на свидание, и самого побега в 1932 г.

Куэва-де-лас-Манос

Куэва-де-лас-Манос. Датировка: по одной из версий, между 11 000 и 7 500 годами до н.э.

Рисунки на стенах пещеры на юге Аргентины, провинция Санта-Крус, Патагония. Наиболее известны изображения человеческих рук. Откуда и название: «Cueva de las Manos» - по-испански «Пещера рук». Помимо отпечатков рук, имеются сцены охоты и другие рисунки. Датировки изображений рук пещер Куэва-де-лас-Манос разные - от VI-II в.в. до н.э до XI-X тыс. до н.э. В принципе, материальные обстоятельства таковы, что делать предположения на этот счет трудно. Имеющиеся оценки базируются на датировке сопутствующих находок в пещере.

Короли подплава в море червонных валетов

Ковалев, Э. А.: М., ЗАО Центрполиграф, 2006

Книга продолжает изданную под названием «Рыцари глубин» хронику рождения и становления подводного плавания в России. Хронологические рамки повествования охватывают период с конца 1917 по июнь 1941 г. Материал основывается на сведениях, отобранных из фондов РГА ВМФ, ЦВМА, ЦВМБ, а также из газетных и журнальных статей. Первые три части книги характеризуют времена Гражданской войны, восстановления подводного плавания страны и его дальнейшего развития. Рассказывается о попытках утверждения новой военно-морской доктрины, строительстве подводных кораблей новых типов, подготовке подводников в условиях надвигающейся войны. Четвертая часть книги содержит краткие биографические сведения о первых советских командирах подводных лодок. Даже поверхностное знакомство с представленными сведениями позволит читателю понять, почему в 1941 г. страна оказалась не готовой в том числе и к войне на море. В Приложении читатель найдет необходимые справки.

Немножко Финляндии

Куприн, А.И. Январь 1908

По одну сторону вагона тянется без конца рыжее, кочковатое, снежное болото, по другую - низкий, густой сосняк, и так - более полусуток. За Белоостровом уже с трудом понимают по-русски. К полудню поезд проходит вдоль голых, гранитных громад, и мы в Гельсингфорсе. Так близко от С.-Петербурга, и вот - настоящий европейский город. С вокзала выходим на широкую площадь, величиной с половину Марсова поля. Налево - массивное здание из серого гранита, немного похожее на церковь в готическом стиле. Это новый финский театр. Направо - строго выдержанный национальный Atheneum. Мы находимся в самом сердце города. Идем в гору по Michelsgatan. Так как улица узка, а дома на ней в четыре-пять этажей, то она кажется темноватой, но тем не менее производит нарядное и солидное впечатление. Большинство зданий в стиле модерн, но с готическим оттенком. Фасады домов без карнизов и орнаментов; окна расположены несимметрично, они часто бывают обрамлены со всех четырех сторон каменным гладким плинтусом, точно вставлены в каменное паспарту. На углах здания высятся полукруглые башни, над ними, так же как над чердачными окнами, островерхие крыши. Перед парадным входом устроена лоджия, нечто вроде глубокой пещеры из темного гранита, с массивными дверями, украшенными красной медью, и с электрическими фонарями, старинной, средневековой формы, в виде ящиков из волнистого пузыристого стекла. Уличная толпа культурна и хорошо знает правую сторону. Асфальтовые тротуары широки, городовые стройны, скромно щеголеваты и предупредительно вежливы, на извозчиках синие пальто с белыми металлическими пуговицами, нет крика и суеты, нет разносчиков и нищих. Приятно видеть в этом многолюдье детей.

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.