Глава 10

Май 1917 года покончил со стадией перебранки и ознаменовал вступление в стадию разочарования в революции. Все находили развитие событий отвратительным, и никто не скрывал своих чувств. Больше не предпринималось искренних попыток обратить кого-либо в свою веру или убедить в чем-либо. Люди больше ничего не доказывали, они определились в убеждениях и отвечали смехом на каждый довод.

Массы людей опасались, что революция окажется пустым звуком. Война продолжалась, как прежде, и, поскольку надежда на скорый мир отсутствовала, солдаты находились в постоянной готовности к суровым испытаниям. В положении трудящихся никаких чудодейственных изменений к лучшему не произошло. С ростом цен заводской рабочий с трудом сводил концы с концами. Крестьяне не могли понять, почему им надо дожидаться конституционного совещания для раздела земли, которую они в состоянии взять немедленно. Страной правили представители все тех же классов, которые прежде сформировали кабинет министров.

Солдаты, рабочие и крестьяне стали проявлять признаки нетерпения и требовать доказательств, что в стране действительно утвердился новый порядок. Они относились с насмешками и вызовом к образованным классам, чью неприязнь к своим надеждам ощущали и чье сопротивление немедленным переменам приписывали эгоистическим мотивам. В своем стремлении получить от революции выгоды трудящиеся массы раскачивали государственный корабль до опасного крена.

С другой стороны, националистически мыслящие группы, наблюдающие крушение Российской империи, тоже теряли веру во Временное правительство. Им стали надоедать чиновники, обращавшиеся к ним за поддержкой, а затем использовавшие эту поддержку для достижения бессмысленных компромиссов. Среди образованных россиян стала преобладать неприязнь к руководителям, настаивавшим на том, что революционные реформы нужно проводить разумно, однако пасующим перед малейшим проявлением вызывающего поведения. Складывалось общее убеждение, что предотвратить полную дезинтеграцию страны можно было только силой.

Издерганные неопределенностью, люди начали искать политиков, которые смогли бы избавить их от существующего кошмара. Был ли этот человек монархистом или социалистом, теперь значения не имело, поскольку от него ждали решимости восстановить порядок. Молодые националисты горели нетерпением приступить к действиям, однако без руководителей мало что могли сделать и лишь выражали недовольство.

Армейские и флотские офицеры, инженеры, мелкие чиновники и все лица, занимающие ответственные посты, принялись за неблагодарную работу по наведению подобия порядка на своем участке деятельности. Ежедневный изнурительный труд приводил лишь к тому, что они наблюдали абсурдные результаты воздействия свободы на окружающих их людей.

В крестьянах, не умевших читать и писать, вдруг развилась непомерная любовь к иностранным словам. Они считали простой язык признаком смирения, не подобающего свободному гражданину, и предпочитали пользоваться тяжеловесными терминами, значения которых не понимали. Моему дяде, оставлявшему в связи с новым назначением свой пост, передали пространный документ, подписанный всеми солдатами полка. Документ подразумевал положительную оценку его деятельности и начинался следующими словами: «Гражданин полковник: Вы – лев нашей Конституции!..» Забавная черта этой новой формы изъяснения состоит в том, что, хотя в целом ее нельзя признать удобоваримой, доброжелательные намерения солдат очевидны: они считают полковника хорошим человеком и желают довести это до его сведения.

Разного рода митинги обеспечивали отдушину людям, страдавшим высокопарной манерой выражения. Нередко темы дебатов носили столь же шаржированный характер, как и лексика ораторов.

Однажды вечером мы с моей девушкой вместо посещения театра решили понаблюдать за массовым митингом прислуги, которая собиралась объединиться в профсоюз. Собрание проходило на арене крытого цирка, все места амфитеатра были заняты. Аудитория состояла из поваров и служанок в сопровождении их обожателей, которые сидели, обняв своих возлюбленных. В воздухе стоял запах пота вперемешку с дешевыми духами. Постоянно раздавалось приглушенное хихиканье и треск от лузганья жареных семечек.

Выступали с большим воодушевлением. Норовистая, неряшливая кухарка хотела знать, почему она должна находиться у плиты, когда другие еще спят. Она потребовала, чтобы слуги и хозяева согласовали час подъема. Широкоплечая, грубая женщина хмурого вида настаивала, чтобы слуга, занимавшийся одновременно приготовлением пищи и уборкой помещения, получал двойную плату. Застенчивая служанка с изогнутыми дугой бровями и очень высоким голосом высказала мнение, что, поскольку все равны, она должна, хотя бы раз в неделю, пользоваться гостиной хозяев для приглашения своих гостей.

Обсуждались многие другие проблемы такого же характера, а закончились дебаты звучной резолюцией и голосованием. Когда председатель ставил вопрос на голосование, собрание замирало на короткое время, пары разъединялись, затем каждый голосовал в поддержку предложения. Девушки поднимали руки, смущенно улыбаясь, в то время как сопровождавшие их парни оказывали им моральную поддержку, тоже принимая участие в голосовании. Чтобы не привлекать к себе внимания, мы тянули руки вверх вместе со всеми.

Однажды мы вшестером вышли послушать большевиков. В апреле в Россию прибыл Ленин и захватил со своими последователями дворец, где проживала известная балерина госпожа Кшесинская. Слушатели топтались вокруг этого места день и ночь, и большевистские лидеры обращались к ним с балкона второго этажа через короткие промежутки времени. Когда мы там остановились, появился Ленин и выступил с краткой речью. Это был сильный оратор, он сопровождал свою речь энергичными и резкими жестами, ударяя по балюстраде кулаком, как бы подчеркивая каждую фразу. Когда он жестикулировал наиболее энергично, мы аплодировали и кричали:

– Браво, Кшесинская! Браво, Кшесинская!

К сожалению, в этот вечер слушатели симпатизировали большевикам. Нас окружили солдаты и штатские с руганью и угрозами. В критический момент на помощь подоспела милиция и арестовала нас. Немедленно процессия из более чем сотни человек направилась в ближайший комиссариат, служивший революционным вариантом полицейского участка. Когда мы прибыли туда, кто-то предложил обвинить нас в нарушении общественного порядка и разжигании контрреволюционных настроений. Комиссар устроил открытое слушание нашего дела. Один из моих компаньонов, сохраняя невинное выражение лица, сказал ему, что мы в Петрограде впервые, кто-то указал нам на дворец Кшесинской, а когда мы увидели в темноте танцующую на балконе фигуру, то подумали, что это знаменитая балерина. Неожиданное объяснение озадачило всех присутствующих. Наши обвинители удовлетворились им, и нас немедленно отпустили.

Чаще всего не нужно было далеко ходить в поисках митингов. В училище их было предостаточно. Через шесть недель после революции курсанты получили вызовы, и занятия возобновились. Но здесь произошли большие перемены, и не самая малая из них состояла в предоставлении посторонним лицам трибуны в училище. Огромный зал столовой вмещал тысячи людей и был постоянно востребован. Начальство позволяло любой политической группировке пользоваться гостеприимством училища, однако курсанты напрягали свои способности для изобретения средств уничижения нежелательных гостей.

Скандал произошел в тот вечер, когда Зиновьев, известный большевистский лидер, выступил перед собранием солдат и рабочих в зале училища. Билеты на вечер заранее не распространялись, но плату за вход в зал с посетителей брали, а на собранные таким способом средства предполагалось финансировать одну коммунистическую газету. На митинге присутствовало около тысячи посторонних людей и тысяча курсантов, допущенных на собрание бесплатно.

Зиновьев выступил с довольно бесстрастной речью в защиту немедленного мира и с призывом к пролетариям всех стран бороться с угнетателями в своих странах. Когда он закончил выступление, предложили резолюцию, осуждающую войну, союзников и Временное правительство.

– Товарищи! Кто за резолюцию, поднимите руки! – зычным голосом воскликнул председатель собрания.

Солдаты и рабочие высоко вытянули руки вверх.

– Кто против? – вяло спросил председатель.

Все курсанты подняли руки, и большая часть аудитории последовала их примеру. Зиновьев срочно посовещался с членами президиума, и председатель предложил проголосовать повторно. На этот раз курсанты присоединились к одобрявшим резолюцию, а затем «гости» училища присоединились к курсантам, голосующим против. Председатель решил спасти дело.

– Резолюция принята! – провозгласил он в обстановке всеобщего замешательства.

Его слова встретили свистом и возгласами:

– Ложь! Ложь! Требуем нового голосования! Что он о себе думает?! Гоните его отсюда!

Зиновьев решил помочь деморализованному председателю и, подняв обе руки, крикнул:

– Кого не устраивает резолюция, могут получить свои деньги обратно!

Курсанты, которые не платили за вход, немедленно выстроились в очередь перед столом сборщика денег и стали требовать их возвращения. После недолгого колебания пришедшие на собрание тоже решили забрать свои деньги, но к этому времени их уже разобрали курсанты, и сборщик объявил, что денег не осталось. Объяснение не удовлетворило аудиторию. Со всех сторон послышались возмущенные выкрики:

– Воры! Верните наши деньги! Не дайте им уйти! Держите Зиновьева! Держите их!

Устроители митинга пережили ряд неприятных минут, прежде чем им удалось добраться до боковой двери. Курсанты были в восторге от исхода мероприятия, и вечером весь экипаж вернулся в казармы в прекрасном настроении.

«Диверсии» подобного рода не способствовали, однако, серьезной, полезной работе. Утренние и вечерние занятия носили отпечаток хаоса, в котором мы жили. Трудно было учить неправильные французские глаголы или сосредоточиться на решении задач по тригонометрии, когда все самое существенное для нашего настоящего и будущего тонуло в тумане неопределенности. Многие из нас считали годы обучения в училище подготовкой к службе своей стране, но это ощущение рушилось.

Россия, которую мы любили, разваливалась на куски у нас на глазах. Люди, которые, как мы надеялись, будут указывать нам путь, повернулись против нас и смотрели на нас не как на будущих лидеров, а как на паразитов. Правительство страны, которому мы присягали на верность, теряло свою значимость. Мы стремились найти способ прекращения пагубного процесса распада, но никто не хотел взять на себя ответственность возглавить нашу борьбу.

В поисках решения курсанты самоутверждались в мелочах. Если революционные солдаты в потрепанных шинелях олицетворяли общий беспорядок, то курсанты, уходившие в увольнение, обращали особое внимание на безупречный вид своей формы. Следили за тем, чтобы на белоснежных лайковых перчатках не было ни единого пятнышка, чтобы медные пуговицы сверкали как можно ярче.

Неуважение к власти приняло всеобщий характер, всюду царила распущенность. В противовес этому курсанты соблюдали дисциплину, которая была строже, чем обычно, поскольку шла от внутреннего убеждения. Дух неподчинения черпает удовлетворение в пренебрежении уставом. Воспитанники старших курсов в этом смысле тиранили своих младших коллег, хотя в обычное время подобные случаи в училище были редкими. Зато когда мы встречали офицеров вне училища, то отдавали честь с преувеличенным старанием и лихостью.

Тем не менее отдельные попытки противодействовать напору анархии не давали серьезных результатов. Вместо того чтобы служить примером для масс, они лишь вызывали их ярость. Солдаты, для которых распущенность стала символом свободы, презирали нашу подчеркнутую военную выправку. Мы выглядели на фоне царившего беспорядка белыми воронами и, хотя чувствовали, что лишь способствуем обострению противостояния, все-таки упорствовали, потому что никто не направлял нашу энергию в нужное русло.

В этой атмосфере безнадежности и горьких переживаний училище закрылось на летние каникулы. Воспитанники старших курсов закончили учебу и были произведены в офицеры, другие получили отпуска. Относительно обычного летнего плавания никаких распоряжений не было, вместо этого нам рекомендовали идти домой и ждать дальнейших приказов. Обсудив с родителями вопрос о проведении летнего отпуска, мы решили, что я проведу его на даче.

Это было первое посещение поместья с начала революции. В прежние времена наши отношения с крестьянами были дружескими. Когда они к нам приходили, то всегда встречали их доброжелательно: молодых принимали в конторе или на кухне, но стариков приглашали в комнаты и относились к ним с уважением и сердечностью. Когда кто-нибудь из нашей семьи находился на даче, у двери постоянно выстраивались посетители. Крестьяне приходили занять деньги или сельскохозяйственный инвентарь, передать приглашения на свадьбы и крещения, попросить совета в лечении, в правовых и других вопросах. Когда бы отец ни приезжал отдыхать на дачу, он занимался бесплатным лечением крестьян из ближних деревень. Мать, сестра и я помогали крестьянам в овладении грамотой, в написании писем и в разных других нуждах. Когда кто-нибудь из них приезжал в Петроград, то заходил в наш городской дом, где находил еду и ночлег.

Когда я упаковывал саквояж, готовясь ехать ночным поездом, задавался вопросами, как революция изменила деревню и какой прием меня ожидает. Когда же ранним утром я спустился с подножки спального вагона, все мои сомнения улетучились: улыбающийся парнишка, встретивший меня на станции, лошади, экипаж – все было, как прежде.

Наше поместье находилось километрах в семидесяти от ближайшей железнодорожной станции, и поездка в экипаже занимала значительную часть дня. После долгого пути по сосновому лесу, наполненному шорохами, открылась песчаная дорога и вдали показался гостеприимный дом с двухэтажными флигелями и длинным рядом белых колонн. Он стоял посреди парка на высоком холме, выходящем к реке, широкой и глубокой. Единственными средствами для переправы на другой берег служили лодки, а также огромный деревянный паром, способный перевезти шесть лошадей и два экипажа. Паром приводился в движение с помощью шестов, которыми отталкивались от дна реки. Чтобы преодолеть течение, требовалось не менее пяти человек.

Когда я прибыл под вечер к берегу, меня уже поджидала большая группа пожилых крестьян из деревни, чтобы помочь перебраться через реку. По обычаю, мы обменялись рукопожатиями, и я расспросил их о семьях и урожае. По достижении противоположного берега встретивший меня парень занялся лошадьми, я же направился с крестьянами к дому, где уже был накрыт обеденный стол. Во время еды старики расселись вдоль стен столовой и стали задавать мне бесчисленные вопросы. Их интересовало будущее революции, то, каким образом и когда закончится война. Они не понимали, являются ли происходящие перемены благом или злом. Утром следующего дня я в свою очередь отправился в деревню, где остановился поговорить с группой женщин и девочек. Началась привычная для меня дачная жизнь.

Через несколько дней ко мне присоединились сестры Ирина и Вера. Затем приехали три родственницы, проводившие с нами лето, школьные подруги Ирины, а также Игорь, мой однокурсник. Дом наполнился молодежью. У нас было много комнат, еды, молока и спиртных напитков домашнего приготовления. На землях поместья рос строевой лес. Зимой заготовляли бревна и сплавляли по реке ранней весной. Летние работы не отличались напряженностью, и нанятые работники в помощи не нуждались, но мы включались в работы, когда наступал сезон жатвы или когда возникала необходимость скирдовать сено. Однако большую часть времени мы отдыхали в свое удовольствие: занимались верховой ездой или совершали продолжительные утренние прогулки по лесу, плавали, днем ходили в деревни, по вечерам играли в бридж или читали книги при свете свечей и керосиновых ламп. На многие мили вокруг не было других поместий, и крестьяне не упускали возможности пообщаться с нами с пользой для себя.

Когда надо было крестить детей, меня и Ирину приглашали поддержать крестины, а наше присутствие рассматривалось чуть ли не как ритуал, как присутствие священника. Праздновались многочисленные свадьбы, Игорь и я выступали на них шаферами. Ближайшая церковь находилась в 5 милях, и мы ехали туда с белыми лентами через плечо в составе длинной процессии двуколок. На сбруях лошадей, тащивших двуколки, позвякивали колокольчики. После церковной церемонии мы возвращались в дом невесты на традиционное свадебное застолье. Гостям не предлагали отдельные тарелки, мы ели вкусную еду из больших плоских блюд, которые выставляли через определенные промежутки времени. Гости тянулись к блюдам деревянными ложками. Вместо салфеток на коленях гостей вокруг всего стола расстилали длинное полотенце с прекрасной вышивкой.

Каждую неделю в деревне устраивали танцы, крестьянские девушки, смущенно хихикающие, специально приходили пригласить нас с Игорем на эти вечера. Танцевали прямо на деревенской улице под аккордеон. Мы прыгали, кружили своих партнерш, до тех пор пока мышцы не начинали неметь. Игорь и я шептали девушкам на ухо не слишком изысканные комплименты, и в целом весело проводили время.

Жизнь текла спокойно и вольно, казалось, мы снова обрели твердую почву под ногами. Газеты и письма с удручающими новостями доносили до нас отдаленный гул революции, но на природе воздух был так свеж, вода так чиста и солнечный свет так ярок, что мы забыли о тревогах и насилии, захлестнувших страну.

После того как прошли десять недель умиротворенной жизни, пакет с официальной печатью вернул нас в мир сомнений и дурных предчувствий. В августе мы с Игорем получили приказ явиться в училище, где нас ожидали назначения в плавание. Перспектива снова увидеть корабли и море нас порадовала, не хотелось только отрываться от привычной жизни и погружаться в водоворот неопределенности. Тем не менее на следующий день мы попрощались с родными, сели верхом на своих лошадей и отправились в продолжительное путешествие.

Словопрение высокороднейшего юноши Пипина с Альбином Схоластиком

Алкуин. Около 790 (?) года.

1. Пипин. Что такое буква? - Алкуин. Страж истории. 2. Пипин. Что такое слово? - Алкуин. Изменник души. 3. Пипин. Кто рождает слово? - Алкуин. Язык. 4. Пипин. Что такое язык? - Алкуин. Бич воздуха. 5. Пипин. Что такое воздух? - Алкуин. Хранитель жизни. 6. Пипин. Что такое жизнь? - Алкуин. Счастливым радость, несчастным горе, ожидание смерти. 7. Пипин. Что такое смерть? - Алкуин. Неизбежный исход, неизвестный путь, живущих рыдание, завещаний исполнение, хищник человеков. 8. Пипин. Что такое человек? -Алкуин. Раб смерти, мимоидущий путник, гость в своем доме. 9. Пипин. На что похож человек? - Алкуин. На плод. 10. Пипин. Как помещен человек? - Алкуин. Как лампада на ветру. 11. Пипин. Как он окружен? - Алкуин. Шестью стенами. 12. Пипин. Какими? - Алкуин. Сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева. 13. Пипин. Сколько у него спутников? - Алкуин. Четыре. 14. Пипин. Какие? - Алкуин. Жар, холод, сухость, влажность. 15. Пипин. Сколько с ним происходит перемен? - Алкуин. Шесть. 16. Пипин. Какие именно? - Алкуин. Голод и насыщение, покой и труд, бодрствование и сон. 17. Пипин. Что такое сон? - Алкуин. Образ смерти. 18. Пипин. Что составляет свободу человека? - Алкуин. Невинность. 19. Пипин. Что такое голова? - Алкуин.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

Lower Paleolithic reconstructions

Reconstructions of Lower Paleolithic daily life

From some 2.6 million to 300 000 years before present. The dating of the period beginning is rather floating. A new discovery may change it a great deal. It was too much time ago, fossils, artifacts of the period are more like scarce and their interpretations often seem to be confusing. The World is populated by the ancestors of humans, orangutans, gorillas, chimpanzees, bonobos. In a way, the split among these may be considered to be the mark of the true beginning of the Lower Paleolithic as a part of human history. It is then that the participants first stepped forward. Presumable early tools are not exemplary enough. Even if being eponymous. It is not exactly clear if they were real tools. And using objects is not an exclusive characteristic of humanity anyway. The use of objects was a purely instinctive practice for many and many hundreds of years. It did not have any principle difference from other animal activities and did not make Homos of Lower and most probably of Middle Paleolithic human in the proper sense of the word. Australopithecus and Homo habilis are typical for the earlier part. Later various subspecies of Homo erectus, Homo heidelbergensis, coexisting much of the period. Occasional use of fire. Later possibly even control of fire.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Словопрение высокороднейшего юноши Пипина с Альбином Схоластиком

Алкуин. Около 790 (?) года.

1. Пипин. Что такое буква? - Алкуин. Страж истории. 2. Пипин. Что такое слово? - Алкуин. Изменник души. 3. Пипин. Кто рождает слово? - Алкуин. Язык. 4. Пипин. Что такое язык? - Алкуин. Бич воздуха. 5. Пипин. Что такое воздух? - Алкуин. Хранитель жизни. 6. Пипин. Что такое жизнь? - Алкуин. Счастливым радость, несчастным горе, ожидание смерти. 7. Пипин. Что такое смерть? - Алкуин. Неизбежный исход, неизвестный путь, живущих рыдание, завещаний исполнение, хищник человеков. 8. Пипин. Что такое человек? -Алкуин. Раб смерти, мимоидущий путник, гость в своем доме. 9. Пипин. На что похож человек? - Алкуин. На плод. 10. Пипин. Как помещен человек? - Алкуин. Как лампада на ветру. 11. Пипин. Как он окружен? - Алкуин. Шестью стенами. 12. Пипин. Какими? - Алкуин. Сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева. 13. Пипин. Сколько у него спутников? - Алкуин. Четыре. 14. Пипин. Какие? - Алкуин. Жар, холод, сухость, влажность. 15. Пипин. Сколько с ним происходит перемен? - Алкуин. Шесть. 16. Пипин. Какие именно? - Алкуин. Голод и насыщение, покой и труд, бодрствование и сон. 17. Пипин. Что такое сон? - Алкуин. Образ смерти. 18. Пипин. Что составляет свободу человека? - Алкуин. Невинность. 19. Пипин. Что такое голова? - Алкуин.

Lower Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Lower Paleolithic daily life

Australopithecinae or Australopithecina is a group of extinct hominids. The Australopithecus, the best known among them, lived in Africa from around 4 million to somewhat after 2 million years ago. Pithecanthropus is a subspecies of Homo erectus, if the word is used as the name for the Java Man. Or sometimes a synonym for all the Homo erectus populations. Homo erectus species lived from 1.9 million years ago to 70 000 years ago. Or even 13 000 - 12 000, if Homo floresiensis (link 1, link 2), Flores Man is a form of Homo erectus. Reconstruction of Lower Paleolithic everyday life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. Australopithecus and pithecanthropus are depicted somewhat less anthropomorphic than the more contemporary artists and scientists tend to picture them today.

Обращение к абхазскому народу

Гамсахурдия З. 12 марта 1991

Дорогие соотечественники! Братство абхазов и грузин восходит к незапамятным временам. Наше общее колхское происхождение, генетическое родство между нашими народами и языками, общность истории, общность культуры обязывает нас сегодня серьезно призадуматься над дальнейшими судьбами наших народов. Мы всегда жили на одной земле, деля друг с другом и горе, и радость. У нас в течение столетий было общее царство, мы молились в одном храме и сражались с общими врагами на одном поле битвы. Представители древнейших абхазских фамилий и сегодня не отличают друг от друга абхазов и грузин. Абхазские князя Шервашидзе называли себя не только абхазскими, но и грузинскими князями, грузинский язык наравне с абхазским являлся родным языком для них, как и для абхазских писателей того времени. Нас связывали между собой культура "Вепхисткаосани" и древнейшие грузинские храмы, украшенные грузинскими надписями, те, что и сегодня стоят в Абхазии, покоряя зрителя своей красотой. Нас соединил мост царицы Тамар на реке Беслети близ Сухуми, и нине хранящий старинную грузинскую надпись, Бедиа и Мокви, Лихны, Амбра, Бичвинта и многие другие памятники – свидетели нашего братства, нашого единения. Абхаз в сознании грузина всегда бил символом возвышенного, рыцарского благородства. Об этом свидетельствуют поэма Акакия Церетели "Наставник" и многие другие шедевры грузинской литературы. Мы гордимся тем, что именно грузинский писатель Константинэ Гамсахурдиа прославил на весь мир абхазскую культуру и быт, доблесть и силу духа абхазского народа в своем романе "Похищение луны".

Государственная дума и тактика социал-демократии

Сталин И.В. Cочинения. - Т. 1. - М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946. С. 206–213.

Вы, наверное, слышали об освобождении крестьян, Это было время, когда правительство получало двойной удар: извне – поражение в Крыму, изнутри – крестьянское движение. Потому-то правительство, подхлёстываемое с двух сторон, вынуждено было уступить и заговорило об освобождении крестьян: "Мы должны сами освободить крестьян сверху, а то народ восстанет и собственными руками добьется освобождения снизу". Мы знаем, что это было за "освобождение сверху"... И если тогда народ поддался обману, если правительству удались его фарисейские планы, если оно с помощью реформ укрепило свое положение и тем самым отсрочило победу народа, то это, между прочим, означает, что тогда народ еще не был подготовлен и его легко можно было обмануть. Такая же история повторяется в жизни России и теперь. Как известно, и теперь правительство получает такой же двойной удар: извне – поражение в Манчжурии, изнутри – народная революция. Как известно, правительство, подхлестываемое с двух сторон, принуждено еще раз уступить и так же, как и тогда, [c.206] толкует о "реформах сверху": "Мы должны дать народу Государственную думу сверху, а то народ восстанет и сам созовет Учредительное собрание снизу". Таким образом, созывом Думы они хотят утихомирить народную революцию, точно так же, как уже однажды "освобождением крестьян" утихомирили великое крестьянское движение. Отсюда наша задача – со всей решимостью расстроить планы реакции, смести Государственную думу и тем самым расчистить путь народной революции. Но что такое Дума, из кого она состоит? Дума – это ублюдочный парламент.

Upper Paleolithic reconstructions

Reconstructions of Upper Paleolithic daily life

From 50 000 to 10 000 years before present. Last Ice Age. Realm of Cro-Magnons and other early Homo sapiens sapiens: anatomically and more or less behaviorally modern humans. Consciousness, speech, art positively exist. It is very much debatable if Homo species other than Homo sapiens sapiens ever possessed them. Major world population is early Homo sapiens sapiens, but also some other species of Homo, more characteristic for previous epochs, Neanderthals and possibly even some subspecies of Homo erectus, coexisted for much of the period. Humans begin to populate Australia and Americas. First decisive evidence of spears used as projectile weapons. Invention of a tool to throw them faster and farther: spear-thrower. Bow seems to be invented only near the transition from the Upper Paleolithic to the Mesolithic. Control of fire, fire making including, is widespread. Pleistocene megafauna: iconic mammoths and woolly rhinoceros. Many of mammals common enough today exist in much larger forms: giant beavers, giant polar bears, giant kangaroos, giant deers, giant condors. Some in "cave" forms, like cave bears, cave lions, cave hyenas.

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919

Николай Реден : Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914-1919

Интереснейшие воспоминания человека очень неординарной судьбы. Одно простое перечисление основных событий юности и молодости Николая Редена впечатляет: начало Великой Войны и «побег» из гимназии на фронт, Февральская революция, Петроград 17-го года, большевистский переворот, участие в тайной офицерской организации, арест и бегство, нелегальный переход в Финляндию, приезд в Эстонию и участие в боях в составе Северо-Западной Армии. Николай Реден остается с армией до трагического финала похода на Петроград, потом интернирование армии в Эстонии, плавание в Данию на «Китобое», встречи с вдовствующей императрицей и наконец эмиграция в Соединенные Штаты. Там для Николая начинается новый, американский этап его жизни. Николаю Редену пришлось пройти через невероятные испытания, увидеть жизнь медвежьих углов России, узнать тюрьму и оценить всю прелесть воли. Когда разразилась революция, юный гардемарин оказался в своей стране во враждебном окружении. Он перешел границу с Финляндией, воевал в составе Белой армии в Эстонии. После разгрома белых с группой молодых флотских офицеров на похищенном корабле он совершил переход в Копенгаген. Не раз пришлось юноше побывать на грани жизни и смерти. Судьба хранила Редена, ему удалось, пройдя множество испытаний, найти новую родину и не забыть о своей принадлежности к народу страны с трагической, но великой историей.

The pirates of Panama or The buccaneers of America

John Esquemeling : New York, Frederick A. Stokes company publishers, 1914

A true account of the famous adventures and daring deeds of Sir Henry Morgan and other notorious freebooters of the Spanish main by John Esquemeling, one of the buccaneers who was present at those tragedies. Contents