Черное море

Черное море стало последним театром войны, на котором появились германские торпедные катера. Решение о развертывании здесь небольшого флота для ведения «прибрежной войны» (ПЛ II серии, рейдовые тральщики, десантные корабли типа MFP и т.д.), после ряда проволочек (Впервые вопрос о переброске ТКА на Черноморский театр рассматривался в ставке Гитлера на совещании по военно-морским вопросам в конце июля 1941 года. В результате было решено использовать «шнелльботы» в Ла-Манше, а на юг отправить болгарские и румынские катера, построенные на немецких (болгарский F-3, бывший германский S-1) и голландских (два болгарских и четыре румынских катера) верфях), было принято в конце 1941 года.

Реально же оно не могло быть осуществлено до весны будущего года. В числе прочих подразделений кригсмарине планировалось перебросить и флотилию торпедных катеров. Выбор пал на 1-ю флотилию (корветтен-капитан Хейнц Бирнбахер), как наиболее подготовленную.

К концу декабря пять из шести катеров (S-26, S-27, S-28, S-40 и S-102) после профилактического ремонта были сосредоточены в Гамбурге. Шестой - S-72 - вступил в строй в феврале 1942-го и присоединился в самый последний момент.

Операция началась в конце того же месяца, сразу после вскрытия Эльбы и Дуная (По другим данным, флотилия с декабря 1941 по март 1942 года проделала путь до Инголыитадта и в конце месяца, после вскрытия Дуная, начала спуск катеров на воду). Процедура перевода кораблей на Черное море была весьма неординарной технической операцией. После снятия вооружения и двигателей максимально облегченные «шнелльботы» буксировались вверх по Эльбе до Дрездена. Здесь их поднимали на специальном слипе и перегружали на большегрузные четырехосные платформы. Каждая платформа буксировалась тремя мощными тягачами. Получавшийся «поезд» весил около 210 т и мог передвигаться со скоростью не более 5-8 км/ч. Так, катера должны были проделать 450-километровый путь до Ингольштадта примерно за 5 дней.

В Ингольштадте «шнелльботы» спускали на воду и буксировали по Дунаю до Линца, где на местной верфи, с участием специалистов фирмы «Люрссен», устанавливалась часть оборудования. На следующей верфи в Галаце катерам возвращались моторы. Далее они своим ходом шли в Констанцу. Здесь на них монтировали вооружение и приборы.

Переброска прошла без происшествий, и к 1 июня в главной базе румынского флота уже находились полностью боеспособные S-26 и S-28. Сосредоточение флотилии завершилось к середине июня.

Главной задачей «шнелльботов» стала блокада осажденного Севастополя. Первый выход из временной передовой базы Ак-Мечеть состоялся уже в ночь на 19 июня. Достигнув мыса Фиолент, S-27, S-102 и S-72 развернулись для поиска. Вскоре был замечен небольшой конвой, сопровождавшийся, как показалось немцам, тремя эсминцами и тремя сторожевыми кораблями. Хотя впоследствии командиры катеров утверждали, что караван шел в осажденный город, на самом деле все было иначе. Конвой состоял из единственного санитарного транспорта «Белосток» (2048 брт), шедшего в Туапсе с более чем пятьюстами ранеными и беженцами. За «грозный эскорт» немцы приняли базовый тральщик «Якорь» (Т-408) и пять морских охотников. Атака «шнелльботов» обернулась кратковременным, но жарким боем. Огонь обороняющейся стороны оказался настолько плотен, что первые пять торпед были нацелены неверно и прошли мимо. Лишь «угорь», пущенный с S-102, разворотил борт «Белостока», который вскоре затонул. Добившись попадания, немцы удалились, а корабли охранения занялись спасением людей. 157 пассажиров и членов экипажа были подняты из воды, однако около 400 погибло. (По другим данным, погибло около 650 человек.) Таким образом, первый выход германских катеров завершился уничтожением последнего транспортного судна, пытавшегося прорвать блокаду. В оставшиеся две недели обороны к походам в осажденный город привлекались только боевые корабли и подводные лодки.

Три следующих выхода катеров к Севастополю (с 23 по 25 июня) оказались безрезультатными. Боевое столкновение состоялось лишь в последнем, когда 4 катера попытались атаковать шедший в Севастополь лидер «Ташкент». Катера, замеченные у входной точки фарватера №3 (южнее мыса Фиолент), наши первоначально приняли за морские охотники эскорта и дали опознавательные. Ситуацию спас командир лидера капитан 2 ранга В.Н. Ярошенко, который, увидев, что катера не отвечают и начинают быстро сближаться, приказал открыть огонь. От двух торпед «Ташкент» уклонился энергичным маневрированием.

К началу июля возможности обороны Севастополя были исчерпаны. Отданный Ставкой приказ об эвакуации выполнить не удалось; фактически покинуть крепость смогло лишь командование ЧФ и Отдельной приморской армии. К мысу Херсонес, где сосредоточились последние защитники черноморской твердыни, в темное время суток удавалось прорываться лишь подводным лодкам и отдельным сторожевым катерам.

В одну из таких ночей, 3 июля в районе мыса Ай-Тодор четыре «шнелльбота» обнаружили уходящие на восток два катера МО (Одним из советских катеров был СКА №0112. Номер второго катера точно неизвестен. По-видимому, им стал официально числящийся пропавшим без вести в эти сутки СКА №0124. П.Г. Новиков погиб в концлагере в 1944 году). В результате неравного двухчасового боя оба советских морских охотника были потоплены. Из воды немцы подняли 37 человек, в том числе командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора П.Г. Новикова, который возглавлял оборону Севастополя после того, как комфлота адмирал Ф.С. Октябрьский и генерал И.Е. Петров покинули город-крепость.

Эта победа не досталась немцам даром. 45-мм снаряд, выпущенный советскими моряками, попал в S-40, пробил левую торпедную трубу и вызвал взрыв торпедного резервуара со сжатым воздухом. Сама торпеда не сдетонировала, но в носовом моторном отсеке начался пожар, корпус катера получил серьезные повреждения. Трое матросов было убито, еще около десятка членов экипажа, включая и командира капитан-лейтенанта Шнейдер-Пангса, получили ранения. Были потери и на S-28. Хотя немцам удалось отбуксировать тяжело поврежденный «шнелльбот» в Ак-Мечеть, а затем в Констанцу, его ремонт затянулся на пять месяцев, а потом еще полгода катер простоял в резерве без моторов и экипажа.

Остаток июля 1942 года был потрачен на мелкий ремонт, отдых и передислокацию на новую передовую базу - в поселке Киик-Атлама в Двуякорной бухте близ Феодосии (немцы называли его Иван-Баба). Произошли и некоторые организационные изменения. С 1 августа вместо убывшего командовать эсминцем Z 23 корветтен-капитана Бирнбахера 1-ю флотилию возглавил корветтен-капитан Георг Кристиансен. В числе первоочередных задач перед новым командиром ставились охрана немецких морских коммуникаций и действия против советских каботажных перевозок у побережья Кавказа.

Первые выходы к кавказским берегам были предприняты в начале августа. Для командования ЧФ это стало полной неожиданностью. Возможность появления катеров противника в районе южнее широты Туапсе казалась невероятной. И тем не менее, первый пароход - военный транспорт «Севастополь» (1339 брт) - был потоплен именно здесь. Его торпедировал S-102 капитан-лейтенанта Тёнигеса в ночь на 10 августа. Судно, направлявшееся из Туапсе в Поти, перевозило раненых и беженцев. 924 человека погибли. Торпедные катера с советского судна не были обнаружены, и атака «Севастополя» долгое время приписывалась подводной лодке.

Следующее нападение «шнелльботов» состоялось 31 августа. S-28 (капитан-лейтенант Кюнцель) и S-102 обнаружили и потопили близ Новороссийска транспорт «Ян Томп» (1988 брт).

В начале сентября флотилия была перенацелена на срыв эвакуации сил Керченской военно-морской базы, с конца августа отрезанных на Таманском полуострове. По германским данным, в результате трех нападений на стоянки и конвои в районе села Благовещенское (северо-западнее Анапы) в ночи на 2, 3 и 5 сентября было потоплено в общей сложности 22 плавсредства. Прокомментировать эти донесения крайне трудно. Доподлинно известно, что погибли буксир «Проле­тарий» и один катер-тральщик. Остальные потерянные единицы относились к классу сейнеров, и проследить их судьбу невозможно, поскольку из-за плохого учета большинство погибших судов малого водоизмещения значатся пропавшими без вести, а по некоторым в архивах просто нет данных. Во время атаки 5 сентября одна из выпущенных катером S-72 торпед начала описывать циркуляцию и угодила в S-27, мгновенно отправив его на дно. Это стоило жизни 12 немецким морякам.

На этом интенсивное боевое использование «шнелльботов» прекратилось. S-28, S-72 и S-102 направились в Констанцу для проведения планового ремонта. После их ухода в Киик-Атламе в боеспособном состоянии оставались лишь S-26 (прошел ремонт в августе) и только что переведенный на Черное море S-49. Совершив ряд выходов в конце сентября, командиры этих «шнелльботов» записали на свой счет потопление трех судов суммарным тоннажем в 5000 брт, которые на поверку оказались... скалами у Геленджика и остовом погибшего еще в 1941 году парохода «Дон».

К середине следующего месяца во флотилию возвратились S-28 и S-102. Но эффективность действий немецких катеров у кавказского побережья резко снизилась. Во многом это стало результатом специальных мер по борьбе со «шнелльботами»: организации ночных дозоров, противокатерных береговых малокалиберных батарей и ежедневной вечерней воздушной разведки. Перестрелки, возникавшие между немецкими и советскими катерами, во всех случаях завершались уклонением немецкой стороны от боя.

Опасным для кораблей Черноморского флота оказался рейд в ночь на 23 октября. Четыре катера атаковали отряд в составе легкого крейсера «Красный Кавказ», лидера «Харьков» и эсминца «Беспощадный» как раз в тот момент, когда корабли швартовались на слабозащищенном рейде Туапсе. К счастью, пять торпед взорвалось при ударе о волнолом, а три - у берега на внутреннем рейде. Если бы они попали в цель, то это могло обернуться трагедией: на борту кораблей в тот момент находилось 3180 бойцов и командиров 9-й гвардейской стрелковой бригады со всем имуществом.

К концу 1942 года силы 1-й флотилии возросли. 6 декабря была введена в строй плавбаза «Романия», которую еще весной немцы приобрели у румын. Катера имели следующую дислокацию: S-28, S-51, S-72, S-102 - в Киик-Атламе; S-26 и S-49 - в Констанце на ремонте; S-40, а также вновь прибывшие S-47 и S-52 - в Констанце на хранении в качестве резерва.

С февраля 1943 года главной задачей 1-й флотилии стало нарушение снабжения плацдарма на «Малой земле». Поскольку перевозки туда осуществлялись исключительно малотоннажными судами, список жертв «шнелльботов» стал стремительно пополняться буксирами, шхунами и сейнерами. В ночь на 18 февраля пять торпедных катеров атаковали в районе Геленджика плавбазу «Львов», но промахнулись. Зато ночью 27 февраля им удалось потопить у Мысхако тральщик Т-403 и буксир «Миус». Еще одна торпеда попала в корму канонерской лодке «Красная Грузия», которая села на грунт и впоследствии была разрушена артиллерией и авиацией.

13 марта катера S-26 и S-47 торпедировали у Туапсе танкер «Москва». Его отбуксировали в порт, однако начавшийся на нем пожар не могли потушить в течение трех суток. Восстановить «Москву» удалось лишь после войны.

Торпедные атаки немцы сочетали с минными постановками. В последнюю ночь марта четыре катера выставили у Мысхако небольшое заграждение, на котором впоследствии погибли буксир «Симеиз» и несколько мелких плавсредств.

17 апреля германские войска приступили к операции «Нептун», целью которой была ликвидация советского плацдарма. 1-я флотилия получила задачу полностью блокировать «Малую землю» с моря. Расчет на выполнение ее силами пятью катеров (S-28, S-47, S-51, S-72 и S-102) был, по крайней мере, наивен. Удалось лишь первое нападение (в ночь на 18 апреля), когда в результате длительного боя с конвоем, находившимся под защитой двух торпедных и трех сторожевых катеров, советским судам пришлось отступить, не разгрузившись. «Охотник» № 054 (По официальной версии, ошибочно считается подорвавшимся на мине. - Прим. авт.) получил попадание торпеды и затонул, еще два советских катера были серьезно повреждены. После этого случая охранение конвоев увеличили до 10 - 15 «мошек» и торпедных катеров Г-5. Боевые столкновения происходили каждую ночь вплоть до 25 апреля, но сорвать доставку подкреплений немцам больше не удавалось. Потерпело фиаско и германское наземное наступление. Отмена операции «Нептун», по всей видимости, не сильно огорчила немецких катерников, так как в результате интенсивного использования и боевых повреждений S-28, S-47 и S-102 пришлось отправить в ремонт. На смену им прибыли только S-26 и S-49. В мае - июне активность флотилии снизилась. Как правило, отряды катеров заблаговременно обнаруживались воздушной разведкой. Среди множества бесплодных выходов стоит выделить лишь случайную атаку трех катеров на лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий» во время обстрела ими Анапы 14 мая, а также нападение на Сочи в ночь на 20-е число того же месяца. В последнем случае S-49 и S-72 потопили буксир «Перванш», баржу и повредили мол порта. Утром оба катера под­верглись атакам штурмовиков, и хотя они сумели сбить три самолета, получили серьезные повреждения. К началу июня в Киик-Атламе находились всего три исправных «шнелльбота» (S-26, S-51, S-52), которым за весь последовавший месяц так и не удалось добиться каких-либо результатов.

С середины лета боевая служба торпедных катеров вновь активизируется. К этому времени состав флотилии по­полнился за счет переброшенных по Дунаю S-42, S-45, S-46 и отремонтированных единиц. Наконец-то удалось организовать и устойчивое взаимодействие с разведывательной авиацией. В ночь на 6 июля в районе Геленджика четырьмя «шнелльботами» была потоплена шхуна «Рица» и поврежден СКА. 8 августа в актив флотилии записываются уничтожение буксира «Петраш» и повреждение бронекатера. В период с августа - по начало октября произошло также пять крупных боев с советскими катерами. В них советская сторона потеряла один катер потопленным и три поврежденными.

Немцы тоже несли потери. 8 июля погиб S-102, подорвавшийся на советской мине в южной части Керченского пролива. В тот же день S-40 столкнулся с тральщиком и вновь отправился недлительный ремонт. 11 сентября истребители «Киттихаук» 30-го разведывательного полка атаковали катер S-46. Взрыв торпеды отправил «шнелльбот» на дно.

Последний раз немецкие катера заявили о себе в ночь на 28 сентября. К тому времени германский фронт под Новороссийском рухнул, и части вермахта поспешно покидали Таманский полуостров. В результате внезапной торпедной атаки открытого рейда Анапы затонули два советских катера-тральщика, а еще два получили повреждения.

Относительно результативным можно считать боевое столкновение трех «шнелльботов» с лидером «Харьков», эсминцами «Способный» и «Беспощадный», происшедшее в ночь на 6 октября. Своей атакой «москиты» фактически сорвали планировавшийся обстрел Феодосии и Ялты. Утром «Харьков» и оба эсминца стали жертвами пилотов люфтваффе.

На 1 ноября 1943 года флотилия располагала в Киик-Атламе семью исправными (S-26, S-28, S-42, S-45, S-47, S-51 и S-72) и двумя неисправными (S-49 и S-52) катерами. S-40 проходил ремонт в Линце (Необходимо отметить, что кроме собственно «шнелльботов» немцы на Черном море располагали торпедными катерами и другого типа. Дело в том, что в мае 1943 года в состав кригсмарине было передано семь катеров (MAS-566 - MAS-570, MAS-574, MAS-575) из состава расформированной 4-й флотилии MAS итальянского ВМФ. В германском флоте они получили тактические номера с S-501 по S-507. На их базе первоначально была развернута 11 -я флотилия ТКА (капитан-лейтенант Мейер). привлекавшаяся к охранению конвоев между портами Крыма и Анапой. В течение года один катер (S-505) был потерян, а три (S-501, S-506 и S-507) получили тяжелые повреждения и были исключены из состава флота. В октябре 11-ю флотилию расформировали. Приводимые в зарубежной литературе данные о судьбе трех оставшихся катеров противоречивы. По одним сведениям, их передали румынам, по другим - в конце 1944 года разоружили). С сентября командиром флотилии стал ранее командовавший S-27 корветтен-капитан Герман Бюхтинг. Прежний «шеф» Кристиансен за боевые успехи получил «дубовые листья» к Рыцарскому кресту и отбыл на штабную работу.

Последним боевым эпизодом в деятельности германских торпедных катеров в 1943 году стало участие в блокаде Эльтигенского плацдарма в ноябре - декабре. Пятерка катеров совершила 17 групповых походов. «Шнелльботам», взаимодействовавшим с моторными тральщиками и быстроходными десантными баржами, удалось с середины ноября блокировать советский десант, что спустя две недели привело к его гибели. Немцы заплатили за это лишь повреждением катера S-49, атакованного нашей авиацией.

Но это была только прелюдия. 7 марта 1944 года немцы испытали на себе всю силу ударов 11-й штурмовой авиадивизии ВВС ЧФ. Командование Черноморского флота поставило перед летчиками задачу полностью уничтожить «осиное гнездо» врага. Налеты на Киик-Атламу осуществлялись почти каждый день. Особенно крупный имел место 11 марта, когда из восьми находившихся там катеров (S-26, S-28, S-40, S-42, S-45, S-47, S-49 и S-51) повреждения получили шесть, в том числе два (S-28 и S-49) тяжелые.

Германское командование отдало приказ о перебазировании флотилии в Сулину. Действуя из новой базы, катера прикрывали эвакуацию из Одессы (до 9 апреля), а затем перевозки в Севастополь. В это время в состав подразделения влились последние пополнения - «шнелльботы» S-131, S-148 и S-149 (В августе 1944 года на Черное море переводились четыре ТКА (S-86, S-89, S-92 и S-98), проданные Румынии. На момент капитуляции страны два первых катера находились в Линце. Вскоре из Берлина поступил приказ об их возвращении в Северное море. Однако вернулись лишь три: S-86 временно входил в состав немецкой Дунайской флотилии (подорвался на мине). Одновременно на Черное море проводилась переброска 22-й флотилии ТКА (капитан-лейтенант Хюзиг) - на ее вооружении имелись шесть катеров типа KS. Уже в процессе транспортировки по железной дороге флотилию перенаправили в Адриатическое море. После ввода в строй все катера передали хорватским ВМС, а флотилию расформировали).

В апреле - начале мая немецкие катерники осуществляли охранения этой важной коммуникации и имели ряд боевых столкновений с советскими ТКА, пытавшимися торпедировать суда. 12 мая от ударов авиации была потеряна плавучая база «Романия», которая с конца 1943 года использовалась и как минный заградитель.

После оставления Севастополя все боеспособные катера сосредоточили в Сулине и Констанце. Точку в существо­вании флотилии поставило новое советское наступление, начавшееся 20 августа. В этот же день ВВС Черноморского флота предприняли крупномасштабную операцию по ликвидации остатков германо-румынских военно-морских сил. 62 пикирующих бомбардировщика Пе-2 13-й авиадивизии нанесли сильнейший удар по Констанце, отправив на дно S-42, S-52, S-131 и S-149. Еще два катера - S-28 и S-49 - были повреждены настолько сильно, что спустя пять дней их как непригодных к восстановлению затопили. Разгрому подверглась и сулинская группа - после атаки штурмовиков 23-го авиаполка она потеряла S-26 и S-40. Катер S-72 отбуксировали в Констанцу, но лишь для того, чтобы там его затопить. 22 августа погиб на мине в устье Дуная S-148. Три последних катера флотилии (S-45, S-47 и S-51) ушли в Варну. Поскольку у немецкого командования были все основания предполагать, что русские не станут считаться с нейтралитетом Болгарии, команды «шнелльботов» получили приказ затопить свои корабли. 29-го числа указание было выполнено.

Результаты действий германских катеров на Черноморском ТВД

Класс Название Тоннаж, брт Дата Судьба Район атаки Атаковавший катер
ТР «Белосток» 2048 19.6.1942 + м.Фиолент S-102
СКА №0112 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
СКА №0124 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
ТР «Севастополь» 1339 10.8.1942 + Лазаревское S-102
ТР «Ян Томп» 1988 31.8.1941 + Сочи S-28, S-102
Буксир «Пролетарий» - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
КАТЩ - - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
ТЩ Т-403 - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
КЛ «Красная Грузия» * - 28.2.1943 = Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Миус» - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
ТН «Москва» 6086 13.3.1943 = Лазаревское S-26, S-47
СКА №054 - 18.4.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Шхуна «Ильич» - 4.5.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Перванш» - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Баржа №75 - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Шхуна «Рица» - 7.7.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
Буксир «Петраш» - 8.8.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
ТКА №95 - 11.8.1943 + м.Дооб Катера 1-й флотилии
КАТЩ «Норд-Вест» - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
КАТЩ №155 - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
ТКА №101 - 4.11.1943 + Эльтиген Катера 1-й флотилии

Примечания: + - потоплен; = - поврежден.

* - торпедирована, села на грунт, разрушена артиллерией и авиацией.

КАТЩ - катер-тральщик; КЛ - канонерская лодка; СКА - сторожевой катер; ТКА - торпедный катер; ТН - танкер; ТР - транспорт.

3. Продажа

Записки «вредителя». Часть IV. Работа в «Рыбпроме». Подготовка к побегу. 3. Продажа

Жизнь моя в концентрационном лагере складывалась необыкновенно удачно. Мне как-то непонятно везло. Множество весьма квалифицированных специалистов не попадало в лагере на работу по своей специальности — я был назначен, через месяц по прибытии в лагерь, на должность ихтиолога; через два месяца после этого послан в длительную и совершенно необычную для лагеря «исследовательскую» поездку, тогда как огромное большинство годами сидели, ничего не видя, кроме казарм и помещения, в котором им приходилось работать. Мне было разрешено, ровно через шесть месяцев по прибытии в лагерь, свидание с женой и сыном. Наконец, не прошло и двух месяцев после отъезда жены, как у меня была вновь крупная удача — меня «продали», или, точнее, сдали в аренду на три месяца. Продажа специалистов, широко применявшаяся в концентрационных лагерях в период 1928–1930 годов, была прекращена в начале 1931 года. Все проданные специалисты были возвращены в концентрационные лагеря. Видимо, это было общее распоряжение центра, вызванное проводившейся в 1930 году за границей кампании против принудительного труда в СССР. За время моего пребывания в концентрационном лагере в 1931 и 1932 годах я знаю только три случая продажи специалистов из Соловецкого лагеря. Осенью 1931 года был продан один юрист на должность консультанта в государственное учреждение в Петрозаводск, и я, совместно с ученым специалистом по рыбоведению К.

Lower Paleolithic

Lower Paleolithic : from 2.6 million to 300 000 years before present

Lower Paleolithic : from 2.6 million to 300 000 years before present.

1. Введение

Записки «вредителя». Часть I. Время террора. 1. Введение

Моя судьба — обыкновенная история русского ученого, специалиста, — общая судьба вообще культурных людей в СССР. Какой бы тяжкой ни казалась моя личная судьба, она легче судьбы большинства: мне пришлось меньше вытерпеть на допросе и «следствии»; мой приговор — пять лет каторжных работ, значительно легче обычного — расстрела или десяти лет. Многие люди, которые подвергались пыткам и казни, были старше меня и имели гораздо большее значение в науке, чем я. Вина у нас была одна: превосходство культуры, которое нам не могли простить большевики. Я говорю о себе только потому, что другие говорить не могут: молча должны они умирать от пули чекиста, идти в ссылку без надежды вернуться и также молча умирать. Я бежал с каторги, рискуя жизнью жены и сына. Без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи. Мы пересекли морской залив в дырявой лодке, заплатанной моими руками. Прошли сотни верст. Без компаса и карты, далеко за полярным кругом, дикими горами, лесами и страшными болотами. Судьба помогла мне бежать, и она накладывает на меня долг говорить от лица тех, кто погиб молча.

Таблица 4. Торпедное, артиллерийское, минное и стрелковое вооружение подводных лодок - 2

Короли подплава в море червонных валетов. Приложение. Таблица 4. Торпедное, артиллерийское, минное и стрелковое вооружение подводных лодок: Торпедные аппараты

Торпедные аппараты Тип аппарата Место установки Калибр, мм Способ выстреливания Способ наведения мины Примечание Трубчатые, герметичные с наружными и внутренними крышками Внутри прочного корпуса, в носу (2–4 шт.), в корме (0–2 шт.) 450 Сжатым воздухом с помощью поршня Корпусом лодки + прибором Обри с предварительной установкой угла Вооружались лодки т. «Барс», «АГ» и «Ронис» [403] Трубчатые, герметичные с наружными и внутренними крышками Внутри прочного корпуса, в носу (2– 4–6 шт.), в корме (0–2–4 шт.) 533 Сжатым воздухом с выходом воздушного пузыря наверх Корпусом лодки + прибором Обри с предварительной установкой угла Вооружались все лодки начиная с 1927 г. постройки и лодки иностранной постройки «Калев» и «Л-55»

«Шнелльботы». Германские торпедные катера Второй мировой войны

Морозов, М. Э.: М., АОЗТ редакция журнала «Моделист-конструктор», 1999

Британский историк Питер Смит, известный своими исследованиями боевых действий в Ла-Манше и южной части Северного моря, написал о «шнелльботах», что «к концу войны они оставались единственной силой, не подчинившейся британскому господству на море». Не оставляет сомнения, что в лице «шнелльбота» немецким конструкторам удалось создать отличный боевой корабль. Как ни странно, этому способствовал отказ от высоких скоростных показателей, и, как следствие, возможность оснастить катера дизельными двигателями. Такое решение положительно сказалось на улучшении живучести «москитов». Ни один из них не погиб от случайного возгорания, что нередко происходило в английском и американском флотах. Увеличенное водоизмещение позволило сделать конструкцию катеров весьма устойчивой к боевым повреждениям. Скользящий таранный удар эсминца, подрыв на мине или попадание 2-3 снарядов калибра свыше 100-мм не приводили, как правило, к неизбежной гибели катера (например, 15 марта 1942 года S-105 пришел своим ходом в базу, получив около 80 пробоин от осколков, пуль и снарядов малокалиберных пушек), хотя часто «шнелльботы» приходилось уничтожать из-за условий тактической обстановки. Еще одной особенностью, резко вы­делявшей «шнелльботы» из ряда тор­педных катеров других стран, стала ог­ромная по тем временам дальность плавания - до 800-900 миль 30-узловым ходом (М. Уитли в своей работе «Deutsche Seestreitkraefte 1939-1945» называет даже большую цифру-870 миль 39-узловым ходом, во что, однако, трудно поверить). Фактически германское командование даже не могло ее пол­ностью реализовать из-за большого риска использовать катера в светлое время суток, особенно со второй половины войны. Значительный радиус действия, несвойственные катерам того времени вытянутые круглоскулые обводы и внушительные размеры, по мнению многих, ставили германские торпедные катера в один ряд с миноносцами. С этим можно согласиться с той лишь оговоркой, что всетаки «шнелльботы» оставались торпедными, а не торпедно-артиллерийскими кораблями. Спектр решаемых ими задач был намного уже, чем у миноносцев Второй мировой войны. Проводя аналогию с современной классификацией «ракетный катер» - «малый ракетный корабль», «шнелльботы» правильнее считать малыми торпедными кораблями. Удачной оказалась и конструкция корпуса. Полубак со встроенными тор­педными аппаратами улучшал мореходные качества - «шнелльботы» сохраняли возможность использовать оружие при волнении до 4-5 баллов, а малая высота борта и рубки весьма существенно уменьшали силуэт. В проведенных англичанами после войны сравнительных испытаниях германских и британских катеров выяснилось, что в ночных условиях «немец» визуально замечал противника раньше. Большие нарекания вызывало оружие самообороны - артиллерия. Не имея возможности строить параллельно с торпедными катерами их артиллерийские аналоги, как это делали англичане, немцы с конца 1941 года начали проигрывать «москитам» противника. Позднейшие попытки усилить огневую мощь «шнелльботов» до некоторой степени сократили это отставание, но полностью ликвидировать его не удалось. По части оснащения техническими средствами обнаружения германские катера также серьезно отставали от своих противников. За всю войну они так и не получили более-менее удовлетворительного малогабаритного радара. С появлением станции радиотехнической разведки «Наксос» немцы лишили врага преимущества внезапности, однако не решили проблему обнаружения целей. Таким образом, несмотря на определенные недостатки, в целом германские торпедные катера не только соответствовали предъявляемым требованиям, но и по праву считались одними из лучших представителей своего класса времен Второй мировой войны. Морская коллекция.

6. Вывод за ворота

Записки «вредителя». Часть III. Концлагерь. 6. Вывод за ворота

Очередь под открытым небом, то есть большую часть года под дождем и снежной метелью. Многие проглатывают свою порцию тут же, стоя, другие бегут в барак, на нары. У кого есть чайник, берут кипяток. Но все торопятся, потому что надо исполнить длинную и сложную процедуру, чтобы получить право выйти за проволоку и успеть на работу. В бараке, у ротного, надо получить «рабочую книжку», расписаться в книге, отметить часы и минуты получения, затем в канцелярии дежурного по лагерю надо показать книжку и получить пропуск на выход за проволоку. Получивших пропуска конвойные выстраивают на «линейке» и ведут к воротам. Здесь часовой просчитывает заключенных, проверяет пропуска. Вывод из ворот происходит в восемь часов утра, к девяти все должны быть разведены по всем учреждениям лагеря, разбросанным по городу Кеми. Так как всем надо «выправить документы» одновременно — всюду толкотня, очереди, ругань Нас гонят на принудительную работу, и мы же должны добыть себе пропуска, а нас же ругают в течение всей этой процедуры... Ведут нас посреди дороги, осенью и весной покрытой невылазной грязью. Среди конвойных попадаются рьяные служаки, которые требуют, чтобы мы строго соблюдали военный строй, а обуты мы все бог знает как, и многие месят эту каторжную грязь уже из последних сил. — Равняться чище в рядах! — кричит наш командир, останавливая и равняя шеренги. — До вечера стоять будете. — А нам что, постоим! — слышится из рядов. — Срок идет. Конвойный бросается искать виновных, отбирает пять-шесть документов, записывает фамилии.

Chapter VIII

The voyage of the Beagle. Chapter VIII. Banda Oriental and Patagonia

Excursion to Colonia del Sacramiento Value of an Estancia Cattle, how counted Singular Breed of Oxen Perforated Pebbles Shepherd Dogs Horses broken-in, Gauchos riding Character of Inhabitants Rio Plata Flocks of Butterflies Aeronaut Spiders Phosphorescence of the Sea Port Desire Guanaco Port St. Julian Geology of Patagonia Fossil gigantic Animal Types of Organization constant Change in the Zoology of America Causes of Extinction HAVING been delayed for nearly a fortnight in the city, I was glad to escape on board a packet bound for Monte Video. A town in a state of blockade must always be a disagreeable place of residence; in this case moreover there were constant apprehensions from robbers within. The sentinels were the worst of all; for, from their office and from having arms in their hands, they robbed with a degree of authority which other men could not imitate. Our passage was a very long and tedious one. The Plata looks like a noble estuary on the map; but is in truth a poor affair. A wide expanse of muddy water has neither grandeur nor beauty. At one time of the day, the two shores, both of which are extremely low, could just be distinguished from the deck. On arriving at Monte Video I found that the Beagle would not sail for some time, so I prepared for a short excursion in this part of Banda Oriental. Everything which I have said about the country near Maldonado is applicable to Monte Video; but the land, with the one exception of the Green Mount 450 feet high, from which it takes its name, is far more level.

О русском крестьянстве

Горький, М.: Берлин, Издательство И.П.Ладыжникова, 1922

Люди, которых я привык уважать, спрашивают: что я думаю о России? Мне очень тяжело все, что я думаю о моей стране, точнee говоря, о русском народe, о крестьянстве, большинстве его. Для меня было бы легче не отвечать на вопрос, но - я слишком много пережил и знаю для того, чтоб иметь право на молчание. Однако прошу понять, что я никого не осуждаю, не оправдываю, - я просто рассказываю, в какие формы сложилась масса моих впечатлений. Мнение не есть осуждениe, и если мои мнения окажутся ошибочными, - это меня не огорчит. В сущности своей всякий народ - стихия анархическая; народ хочет как можно больше есть и возможно меньше работать, хочет иметь все права и не иметь никаких обязанностей. Атмосфера бесправия, в которой издревле привык жить народ, убеждает его в законности бесправия, в зоологической естественности анархизма. Это особенно плотно приложимо к массе русского крестьянства, испытавшего болee грубый и длительный гнет рабства, чем другие народы Европы. Русский крестьянин сотни лет мечтает о каком-то государстве без права влияния на волю личности, на свободу ее действий, - о государстве без власти над человеком. В несбыточной надежде достичь равенства всех при неограниченной свободe каждого народ русский пытался организовать такое государство в форме казачества, Запорожской Сечи. Еще до сего дня в темной душе русского сектанта не умерло представление о каком-то сказочном «Опоньском царстве», оно существует гдe-то «на краю земли», и в нем люди живут безмятежно, не зная «антихристовой суеты», города, мучительно истязуемого судорогами творчества культуры.

20. Последовательность событий на склоне Холат-Сяхыл в первом приближении

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу... 20. Последовательность событий на склоне Холат-Сяхыл в первом приближении

Попробуем нарисовать общую картину произошедшего на склоне Холат-Сяхыл в первом, так сказать, приближении. Около 15:00, возможно несколько позже, в момент окончания установки палатки, когда оставалось лишь закрепить на растяжках конёк крыши, группа Игоря Дятлова столкнулась с угрозой физической расправы, которая исходила от вооружённых огнестрельным оружием людей. На самом начальном этапе развития конфликта от группы "дятловцев" отделились Тибо-Бриньоль и Золотарёв, которые наблюдали за происходившим у палатки с некоторого удаления, не имея ни малейшей возможности повлиять на ситуацию. Вооружённые люди в силу неких особых причин не ставили перед собой задачу убить туристов немедленно и возле палатки - они рассчитывали "выморозить" группу, выгнав её на холод. С этой целью неизвестные потребовали, чтобы "дятловцы" сняли обвуь, рукавицы и головные уборы. Во время раздевания возникли пререкания, последовали ответные угрозы со стороны туристов и они, скорее всего, проявили пассивное неподчинение. Можно предполагать, что в эти минуты особенно активно демонстрировали возмущение девушки, спровоцировав первое, пока незначительное, применение силы со стороны нападавших. Косвенно на это указывают разрывы деталей одежды Зины Колмогоровой (рукав свитера). Тогда же мог получить сильные разрывы нижней части штанины и Георгий Кривонищенко (тех самых шаровар, что впоследствии будут обнаружены на теле Людмилы Дубининой). Возможно, возникшую заварушку Рустем Слободин использовал для того, чтобы напасть на одного из тех, кто грозил оружием.

Обращение к абхазскому народу

Гамсахурдия З. 12 марта 1991

Дорогие соотечественники! Братство абхазов и грузин восходит к незапамятным временам. Наше общее колхское происхождение, генетическое родство между нашими народами и языками, общность истории, общность культуры обязывает нас сегодня серьезно призадуматься над дальнейшими судьбами наших народов. Мы всегда жили на одной земле, деля друг с другом и горе, и радость. У нас в течение столетий было общее царство, мы молились в одном храме и сражались с общими врагами на одном поле битвы. Представители древнейших абхазских фамилий и сегодня не отличают друг от друга абхазов и грузин. Абхазские князя Шервашидзе называли себя не только абхазскими, но и грузинскими князями, грузинский язык наравне с абхазским являлся родным языком для них, как и для абхазских писателей того времени. Нас связывали между собой культура "Вепхисткаосани" и древнейшие грузинские храмы, украшенные грузинскими надписями, те, что и сегодня стоят в Абхазии, покоряя зрителя своей красотой. Нас соединил мост царицы Тамар на реке Беслети близ Сухуми, и нине хранящий старинную грузинскую надпись, Бедиа и Мокви, Лихны, Амбра, Бичвинта и многие другие памятники – свидетели нашего братства, нашого единения. Абхаз в сознании грузина всегда бил символом возвышенного, рыцарского благородства. Об этом свидетельствуют поэма Акакия Церетели "Наставник" и многие другие шедевры грузинской литературы. Мы гордимся тем, что именно грузинский писатель Константинэ Гамсахурдиа прославил на весь мир абхазскую культуру и быт, доблесть и силу духа абхазского народа в своем романе "Похищение луны".

2100 г. до н.э. - 1550 г. до н.э.

С 2100 г. до н.э. по 1550 г. до н.э.

Средний Бронзовый век. От образования Среднего царства Древнего Египта в 2100-2000 г.г. до н.э. до начала Нового царства Древнего Египта примерно в 1550 г. до н.э.

II. На отлете

Побег из ГУЛАГа. Часть 3. II. На отлете

Странное чувство: я собираюсь в отчаянный побег, и стоит кому-нибудь заподозрить меня в этом, расстрел обеспечен и мне, и мужу, — но вместе с тем страдаю от невозможности взглянуть последний раз на то, что остается. Ни на что не хватает времени, сердце заходится от печали: я же расстаюсь со всем, со всеми! Я не успеваю опомниться, и вот мы с сыном уже в поезде и едем увы, знакомой дорогой. По-прежнему у насыпи заключенные копают землю, едут на свидания жены, конфузливо сторонясь других пассажиров. Но я теперь не чувствую себя повязанной с ними одной участью. Я еду не на свидание, а гораздо дальше. Мы с сыном попадаем в компанию студентов, которых послали из лесного техникума нарядчиками и десятниками на лесозаготовки. Настроение у них не очень веселое, и мне еще приходится их утешать. Сапоги выдали не всем, — как по лесу ходить в поношенных штиблетах — неизвестно. Накомарников нет совсем. Сказали, что все выдадут на месте работы, но кто этому поверит? Не ехать было нельзя, потому что лесной техникум на общем собрании вызвался послать студентов на лесозаготовки. Приняли постановление общим криком, а потом уже по разверстке определяли, кого куда. В светлую полярную ночь не спится: душно, жарко, из окон засыпает песком и паровозной сажей. — Ты чего не дрыхнешь? — перешептываются двое студентов на верхних полках. — Помнишь, Мишку убили в прошлом году? — Не в этих местах. Под Архангельском. — Тоже на лесозаготовках. — Случай. — Невеселый! — Ясно. Лесорубам не веселее нашего.