Балтика

В представленном 4 февраля 1941 года на рассмотрение Гитлера плане действий кригсмарине в войне против СССР торпедным катерам отводилась особая роль. Непосредственно на Балтийском море предстояло действовать четырем катерным флотилиям. 1-я (капитан-лейтенант Бирнбахер) в составе S-26, S-27, S-39, S-40, S-101 - S-103 и плавбазы «Карл Петерс» должна была оперировать в Финском заливе с замаскированной стоянки у острова Суоменлинна в шхерах близ Хельсинки. 2-я (корветтен-капитан Петерсен; S-42 - S-44, S-104 - S-106, плавбаза «Циндао») и 5-я (корветтен-капитан Клуг; S-28, S-29, S-41, S-46, S-47) флотилии базировались у острова Пенсар в районе Турку. Их операционная зона простиралась от Ханко и Палдиски до Ирбенского пролива. И, наконец, 3-я флотилия (корветтен-капитан Кемнаде; S-31, S-34, S-35, S-54, S-55, S-57-S-61, плавбаза «Адольф Людериц»), находившаяся в Мемеле и Пиллау, действовала на участке от Либавы до мыса Церель.

Первая массированная заградительная операция началась с наступлением сумерек вечером 21 июня. Хотя главную роль в ней играли минные заградители (Три заградителя группы «Норд» выставили заграждение «Апольда» (500 мин и 700 защитников) перед устьем Финского залива, три заградителя группы «Кобра» - заграждение «Корбетга» (400 мин и 700 защитников) между Поркалла-Удд и Палдиски), перед катерами также стояли ответственные задачи.

«Шнелльботы» 1-й и частично 2-й флотилий составляли охранение заградительных отрядов. Четыре катера 2-й флотилии выставили по 12 магнитных мин в восточной части Соэлозунда и северной - Моонзунда. На обратном пути они же перехватили шедший из Швеции советский пароход «Эстония» (1181 брт) и с призовой командой отправили его в Утё. Катера 5-й флотилии поставили 12 мин ТМВ перед Ирбенским проливом, а 3-й - по 6 мин перед портами Либава и Виндава. Естественно, что такое количество мин не могло полностью заблокировать движение кораблей в названных пунктах. Однако повсеместное возникновение минной опасности, а также отсутствие в советском флоте надежных электромагнитных тралов, по немецким расчетам, должны были иметь значительный деморализующий эффект, что и произошло в действительности. На обратном пути катера 3-й флотилии перехватили еще два советских парохода, один из которых - «Гайсма» (3077 брт) был потоплен торпедами, а другой («Лииза», 782 брт) - подрывными патронами. Следующей ночью у северной оконечности острова Хиума катера 2-й флотилии потопили плавучий маяк «Хиумадал» и пароход «Альф» (166 брт). Но этим их успехи и ограничились. В ночь на 27 июня при попытке выставить новое заграждение у северного входа в Моонзунд S-43 и S-106 подорвались на минах и погибли, спустя несколько дней получили повреждения S-102 и S-103. К началу июля в строю 2-й флотилии оставалось всего четыре исправных катера. Наличных сил хватало только для сопровождения заградителей.

Не лучше обстояли дела и у флотилии Бирнбахера (На 1 июля 1-я флотилия располагала семью исправными катерами, а 5-я - тремя. Последняя была расформирована в середине того же месяца, а ее катера вошли в состав 1-й и 2-й флотилий). Попытка патрулировать на коммуникациях между Таллинном и Ханко провалилась из-за противодействия советской авиации. При этом S-26 и S-27 получили серьезные повреждения от близких разрывов бомб и пулеметного обстрела. 5 июля в результате столкновения с финской подлодкой «Саукко» пострадал S-28. В актив же катерникам удалось записать лишь потопление артогнем 13 августа советского тральщика № 41 (при этом повреждения получил S-39), разрушение торпедами сидевшего на камнях парохода «Расма» (3204 брт) и высадку в Эстонии нескольких диверсионных групп.

Неудачей окончилась вечером 28 августа попытка атаковать советские корабли, осуществлявшие переход из Таллина в Кронштадт. Узнав из сообщения финского самолета-разведчика, что КБФ покинул внешний рейд Таллина, 1-я флотилия в составе S-26, S-27, S-39, S-40 и S-101 в 18.00 вышла из Хельсинки. Уже через 45 минут движения 24-узловым ходом на горизонте был замечен лес мачт. Катера развернулись в боевой порядок и вышли в атаку. Ответом им был мощный загра­дительный огонь. До наступления темноты «шнелльботы» трижды предпринимали попытки нападения, но каждый раз были вынуждены отступать перед стеной снарядных всплесков. В конце концов им пришлось возвращаться ни с чем.

Наиболее активно действовала 3-я флотилия, находившаяся на фланге быстро откатывавшегося на северо-восток сухопутного фронта. Выявившаяся уже через неделю после начала боевых действий необходимость снабжения войск вермахта по морю заставила «шнелльботы» принимать участие в эскортировании конвоев в Рижский залив. Одновременно каждую ночь катера флотилии совершали выходы для усиления заграждений в Ирбенском проливе. В ночь на 24 июня, не дойдя до места постановки, S-60 (обер-лейтенант Вупперман, он же командир звена) и S-35 (лейтенант Вебер) обнаружили и безуспешно атаковали советскую подводную лодку С-7. Выставив мины, «шнелльботы», на которых к тому времени оставалось всего по одной торпеде, легли на обратный курс. Поскольку относительно произошедших далее событий существует несколько различных версий, позволим себе остановиться на них подробнее.

В 2.32, когда немецкие катера находились в районе маяка Ужава, была обнаружена еще одна субмарина, совершавшая переход в надводном положении, - советская подводная лодка С-3. Ее командир капитан-лейтенант Н.А. Костромичев, несмотря на неоконченный капремонт (лодка не могла погружаться), отказался взорвать свой корабль в Либаве и решил прорываться в Виндаву. Кроме команды, на С-3 находились члены экипажей других субмарин, рабочие - всего около 100 человек. В сложившейся ситуации подводникам ничего не оставалось, как принять бой. Спустя 10 минут после обнаружения катера с дистанции 300 - 400 м атаковали субмарину оставшимися торпедами, но промахнулись. Завязалась артиллерийская дуэль. Хотя вооружение «эски» выглядело более мощным (на ней имелось по одному 100-мм и 45-мм орудию, в то время как на каждом из «шнелльботов» - лишь по одной 20-мм пушке), высокая скорострельность немецкой автоматической артиллерии в бою на ближней дистанции сыграла свою роль. Немцам уже первыми выстрелами удалось вывести из строя стомиллиметровку субмарины. Катера описывали вокруг лодки зигзаги и осыпали ее снарядами. С-3, не способная развить ход более 5 узлов, упорно уходила на север. Советские подводники несли большие потери, но до последней возможности отстреливались от врага из винтовок. Спустя 9 минут после начала боя из-за перегрева стволов на обоих катерах вышли из строя пушки. В 3.06 орудие S-35 вновь вступило в бой, но оживить двадцатимиллиметровку на S-60 так и не удалось. Ответный огонь с субмарины вызвал мелкие возгорания на обоих «шнелльботах», 4 человека из их экипажей были ранены. Через 40 минут после начала боя немцы все еще были далеки от победы и пошли на отчаянный шаг. Лейтенант Вебер передал командиру звена: «Мы должны атаковать ручными гранатами!». После этого сигнала S-35, а затем S-60, сблизившись с лодкой на 50 м, сбросили 3 глубинные бомбы. Нако­нец, противники сошлись вплотную, и на палубу С-3 полетели ручные гранаты. В 3.24 после очередного попадания гранаты из рубки субмарины вырвалось пламя. К тому времени капитан-лейтенант Костромичев и большинство офицеров погибли. Стрельба с лодки прекратилась, но сама субмарина, несмотря на крен и дифферент на корму, упорно продолжала уходить на север. Последний удар по ней в 3.39 нанес S-60, сбросивший глубинную бомбу в двух метрах от форштевня. Получив большую пробоину, лодка затонула. На месте ее гибели немцы подобрали 20 человек.

В ночь на 25 июня 1941 года атаке «шнелльботов» подверглись советские транспорты на рейде Виндавы, на следующую ночь - эсминцы в Ирбенском проливе. Очередная встреча в проливе, утром 27 июня, завершилась тяжелым повреждением эскадренного миноносца «Сторожевой», потерявшего носовую часть в результате попадания торпеды с S-59 (обер-лейтенант Мюллер) или S-31 (лейтенант Хааг) (Кочующая по различным зарубежным и отечественным изданиям версия о потоплении этой же ночью в Ирбенском проливе катерами S-59 и S-60 советской подводной лодки С-10 не выдерживает критики, поскольку последнее сообщение с лодки было получено утром 28 июня, когда она находилась в северной части Данцигской бухты). На обратном пути четыре катера перехватили в районе Ужавы прорывавшиеся из Либавы советские торпедные катера. В результате боя ТКА № 47 получил столь тяжелые повреждения, что был оставлен личным составом и позднее захвачен немцами. На рассвете следующего дня «шнелльботы» перехватили другой отряд, на этот раз с эвакуируемыми из Виндавы. Экипажи и пассажиры пяти невооруженных торговых судов оказались в плену.

4 июля силы 3-й флотилии перешли в Либаву, что позволило расширить операционную зону до северной части Рижского залива. Вскоре были начаты ночные поиски и минные постановки у южного входа в Моонзунд и в районе Курессаре, сопровождавшиеся многочисленными боевыми столкновениями с советскими эсминцами, сторожевиками и самолетами. В начале августа в Либаву перебазировались и катера 2-й флотилии. Однако заметных успехов за этот период немцам добиться не удалось (Приписываемое катерам в ряде источников потопление в ночь на 27 июля эсминца «Смелый» не подтверждается, поскольку «шнелльботы» в эту ночь произвели торпедную атаку по неопознанной цели в южной части Моонзунда, а эсминец погиб в южной части Ирбенского пролива. Скорее всего, он стал жертвой мин, выставленных именно торпедными катерами 3-й флотилии).

Последней акцией, в которой приняли участие катера 2-й и 3-й флотилий, стала Моонзундская десантная операция, проведенная немцами 13- 14 сентября. «Шнелльботы» обоих подразделений составили ядро так называемого соединения «Вествинд», основной задачей которого была демонстрация ложной высадки на западном побережье острова Саарема. Сразу после этого флотилии ушли в Германию и начали подготовку к переходу на другие театры. Немцы посчитали, что все поставленные задачи выполнены. Хотя вскоре стало ясно, что война с Россией затянется, как минимум, еще на год, ни в 1942, ни в 1943 годах «шнелльботы» на Балтийском море не применялись. С одной стороны, для них просто не было подходящих целей, с другой - главной задачей флота продолжала оставаться борьба против Англии. Германские «москиты» вернулись в Финский залив лишь в начале 1944-го.

6-я флотилия «шнелльботов» (командир - корветтен-капитан Обермайер) появилась на Балтике весной 1944-го. На нее планировалось возложить задачу нанесения ударов по советским дозорным и тральным силам. Хотя подразделение в составе катеров S-39, S-76, S-79, S-90, S-91, S-132 и плавбазы «Карл Петерс» было готово к действиям еще в середине февраля, прошел месяц, прежде чем ледовая обстановка в восточной части Финского залива позволила приступить к ночным поискам. Первоначально базой для катерников служил Таллин, а с начала мая - Хельсинки. Флотилия, усиленная к тому времени S-11 и S-135, несколько раз небезуспешно нападала на советские малые охотники у Лавенсари. Дальнейшему развертыванию наступательных действий помешало вторжение союзников в Нормандию. Получив приказ немедленно вернуться в Ла-Манш, «шнелльботы» уже 19 июня ошвартовались в Эймейдене.

Несмотря на это, немецкое командование не рассталось с мыслью иметь флотилию катеров и в Финском заливе. В конце июля в Хельсинки перебазировалась 5-я флотилия (Бывшая 11-я флотилия торпедных катеров, сфор­мированная в Заснитце в мае 1944 года) (капитан-лейтенант Хольцзапфель; катера S-65, S-6, S-80, позже S-68, S-85, S-110, S-116, S-120; плавбаза «Герман Виссманн»). В августе «шнелльботы» провели несколько минных постановок, приняли участие в операциях по спасению экипажей трех погибших миноносцев и попытке уничтожить глубинными бомбами корпус затонувшей у острова Койвисто субмарины U-250. При выполнении последней задачи в ночь на 1 сентября подорвался на мине и затонул S-80 - третий и последний «шнелльбот», потерянный немцами на Балтике за время войны.

С конца сентября 1944 года базой подразделения стала Виндава. Туда же перешла из Германии и 2-я учебная флотилия (капитан-лейтенант Клозе; катера S-64, S-69, S-81, S-99, S-117, позднее, кроме того, S-76, S-83, S-135; плавбаза «Нидден») (Сформирована в апреле 1944 года. По иронии судьбы в состав подразделения вошли ТКА S-64, S-83, S-99 и S-117, которые в конце июля 1944 года немцы продали (но не успели передать) ВМС Финляндии). До конца осени «шнелльботы» обоих подразделений совершали многочисленные минные постановки и ночные поиски в Рижском заливе - абсолютно безрезультатные.

В середине декабря 5-я флотилия вернулась в Северное море, а оставшейся 2-й флотилии нашлось новое применение. С начала февраля 1945 года на германские конвои, направлявшиеся в Либаву, начались нападения советских торпедных катеров типа Д-3 и Г-5. Идея использовать против них «шнелльботы» не была оригинальной, зато оказалась весьма эффективной. В ночь на 27 марта три «москита» 2-й флотилии - S-64, S-69 и S-81 - имели боевое столкновение с шестью советскими катерами (ТКА-16, ТКА-60, ТКА-136, ТКА-166, ТКА-196 и ТКА-200; все типа Д-3), закончившееся потоплением ТКА-166, ТКА-196 и повреждением четырех остальных. С погибших катеров немцы сняли 9 матросов и 5 офицеров, в том числе командира 2-го дивизиона ТКА капитана 3 ранга М.Г. Чебыкина. В результате активной деятельности «шнелльботов» 2-й учебной, к которой с конца марта присоединились 1-я и 5-я флотилии, ни один из напра­влявшихся или убывавших из Либавы транспортов не был потоплен советскими катерами.

Последней крупной операцией, в которой приняли участие немецкие катерники на Балтике, стала эвакуация с курляндского плацдарма 8-9 мая. В ней приняли участие 19 катеров, на каждый из которых умудрились принять по 110 солдат и офицеров вермахта. Днем 9-го числа соединение достигло датского острова Борнхольм - к этому времени он уже был занят десантом морской пехоты КБФ. Несмотря на то что с момента подписания акта о безоговорочной ка­питуляции Германии прошли почти сутки, попытка трех советских торпедных катеров повернуть конвой в бухту острова закончилась последним морским боем в Европе во Второй мировой войне. Огнем «шнелльботов» был серьезно поврежден ТКА-93. В свою очередь, появившиеся над полем боя советские штурмовики повредили S-216, на котором один человек был убит и еще 13 ранены.

Утром 10 мая отряд достиг бухты Экернфёрде, где уже хозяйничали англичане. Последние не стали препятствовать торжественной церемонии спуска флага на следующий день. Из всех надводных сил кригсмарине «шнелльботы» капитулировали последними.

Результаты действий германских катеров на Балтийском ТВД

Класс Название Тоннаж, брт Дата Судьба Район атаки Атаковавший катер
ТР «Эстония» 1181 22.6.1941 Р о.Хиума Катера 2-й флотилии
ТР «Гайсма» 3077 22.6.1941 + о.Готланд S-59
ТР «Лииза» 782 22.6.1941 + Лиепая-Ханко S-31
ТР «Альф» 166 23.6.1941 + о.Хиума S-44
Пл.маяк    «Хиумадал» - 23.6.1941 + о.Хиума S-43
ПЛ С-3 - 24.6.1941 + маяк Ужава S-31, S-60
ЭМ «Сторожевой» - 27.6.1941 = Ирбенский пролив S-31, S-59
ТКА №47 - 27.6.1941 + маяк Ужава Катера 3-й флотилии
ТР «Кандава» 1926 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Кулдига» 1978 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Малл» 1863 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Рауна» 2349 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Амата» 1132 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Расма» * 3204 10.7.1941 + о.Мохни S-26, S-28
Ледокол «Лачплесис» ** 253 22.7.1941 = о.Саарема Катера 3-й флотилии
ТКА №71 - 22.7.1941 + о.Саарема Катера 3-й флотилии
ТЩ №41 «Ленводпуть-12» - 13.8.1941 + 59°42'с.ш., 25°25'в.д. S-26, S-39, S-40, S-28
Ледокол «Мерикару» 178 19.8.1941 + пролив Моозунд S-58
СКА №122 - 14.5.1944 + о.Лавенсари Катера 6-й флотилии
ТКА ТК-66 - 18.3.1945 + Либава Катера 2-й учебной флот.
ТКА ТК-166 - 27.3.1945 + Либава S-64, S-69, S-81
ТКА ТК-196 - 27.3.1945 + Либава S-64, S-69, S-81
МО БМО-595 - 7.5.1945 + маяк Риксгафт Катера 5-й флотилии

Примечания: + - потоплен; = - поврежден; Р - захвачен в качестве приза.

* - подорвался на мине 5.7.1941 и выбросился на берег.

** - затонул от полученных повреждений 29.7.1941.

МО - морской охотник; ПЛ - подводная лодка; Пл. - плавучий; СКА - сторожевой катер; ТР - транспорт; ТЩ - тральщик; ЭМ - эсминец.

843 - 1095

From 843 to 1095

Late Early Middle Ages. From the Treaty of Verdun in 843 to the Council of Clermont in 1095.

9. Заседание

Записки «вредителя». Часть I. Время террора. 9. Заседание

Получив это предписание, председатель правления, ввиду важности вопроса, срочно устроил себе командировку в Москву, предоставив оставшимся право разрешать неприятный вопрос без него. Зампред (заместитель председателя), хитрый шенкурский мужичок, чтобы по возможности свалить на других ответственность, собрал «расширенное заседание правления», вызвав всех беспартийных специалистов, заведующих отделами и частями треста и каких-то личностей сугубо партийного вида. Одна из особенностей зампреда — это полное отсутствие способностей выражать словами свои мысли. Понять смысл его речи можно только при большой способности и навыке, зато он непременно пробалтывался и говорил то, что никак рассказывать не следовало бы. Говорить ему мучительно трудно: он весь наливается кровью, задыхается, хрипит, издает очень много нечленораздельных звуков, в каждое предложение, которое так и остается неоконченным, несколько раз вставляет «одним словом», а конец фразы повторяет два-три раза подряд, забывая при этом начало или то, что хотел сказать дальше. Слушать его, может быть, еще тяжелее, потому что, раз начав, остановиться он никак не может и говорит не менее двух часов. Открывает он собрание торжественно и оглашает телеграмму председателя, которую тот успел прислать из Москвы. Задание установлено твердо — 500 траулеров, 1 500 000 тонн рыбы в год к 1 января 1933 года. В телеграмме «пред» обращается ко всему аппарату с призывом напрячь все усилия и выполнить. Дальше следует речь зампреда.

Глава XV

Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль». Глава XV. Переход через Кордильеры

Вальпараисо Перевал Портильо Сообразительность мулов Горные потоки Как была открыта руда Доказательства постепенного поднятия Кордильер Влияние снега на горные породы Геологическое строение двух главных хребтов, различие их происхождения и поднятия Значительное опускание Красный снег Ветры Снежные столбы Сухой и прозрачный воздух Электричестве Пампасы Фауна восточных склонов Ано Саранча Огромные клопы Мендоси Перевал Успальята Окременелые деревья, погребенные в их естественном положении Мост Инков Преувеличенная трудность горных проходов Кумбре Касучи Вальпараисо 7 марта 1835 г. — Мы простояли в Консепсьоне три дня и отплыли в Вальпараисо. Ветер был северный, и мы добрались до выхода из гавани Консепсьона только перед наступлением сумерек. Так как мы находились очень близко к земле и опускался густой туман, то мы бросили якорь. Вскоре у самого нашего борта вдруг появилось американское китобойное судно: мы услыхали голос янки, заклинавшего матросов помолчать, пока он прислушивается к бурунам. Капитан Фиц-Рой крикнул ему громко и отчетливо, чтобы он бросил якорь там, где находится. Бедняга решил, должно быть, что это голос с берега: на судне его тотчас же поднялся страшный галдеж, все закричали: «Отдавай якорь! трави канат! убирай паруса!» Ничего более смешного я никогда не слыхал. Если бы весь экипаж судна состоял из одних капитанов, без единого матроса, то и тогда не могло бы возникнуть большего гама, чем тот, в какой сливались эти беспорядочно выкрикиваемые команды.

8. Первоначальная версия следствия: убивали манси!

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу... 8. Первоначальная версия следствия: убивали манси!

Сейчас же лишь ещё раз подчеркнём, что следствие ошибочно полагало, будто "дятловцы" двигались вплоть до 17 часов и лишь в это время (или позже) осуществили постановку палатки. Следствие считало, что в шестом часу вечера группа стала готовиться ко сну: находившиеся внутри палатки туристы начали стаскивать с ног лыжные ботинки и валенки, снимать ватники (найденные впоследствии поверх рюкзаков, но под одеялами), кто-то быстро написал "Вечерник Отортен", а кто-то принялся нарезать корейку... А вот дальше произошло нечто, что вынудило туристов бежать вниз по склону раздетыми и разутыми, рискуя замёрзнуть в ночном лесу. Поступили они так лишь потому, что наверху, на склоне, их ожидала верная смерть. Другими словами, бегство давало шанс на спасение, а вот пребывание возле палатки гарантировало гибель. Что же могло быть этим самым "нечто", способным побудить девятерых взрослых мужчин и девушек искромсать в лохмотья крышу своего единственного убежища и бежать прочь, в морозную тьму? Возможность схода лавины отвергли все опытные туристы, побывавшие на склоне Холат-Сяхыл в феврале-марте 1959 г. (в т.ч. и московские мастера спорта). Да и следов таковой не было тогда замечено. Никаких стихийных бедствий, типа, землетрясения, в этом районе не отмечалось. Так что возможных кандидатов на роль пугающего "нечто" следователь Иванов имел немного - таковыми могли стать бежавшие из мест заключения уголовники и обитатели местных лесов, охотники-манси, в силу неких причин недружественно настроенные к городским жителям. Проверка показала, что с объектов Ивдельской ИТК побегов в январе 1959 г.

27. Несколько слов о странностях, необъяснимых и необъяснённых

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу... 27. Несколько слов о странностях, необъяснимых и необъяснённых

В истории последнего похода Игоря Дятлова имеется ещё один в высшей степени интересный с точки зрения версии "контролируемой поставки" момент, который, однако, до сих пор не вызывал интереса "профессиональных исследователей" этой трагедии. Их невнимание к данному эпизоду лишний раз с очевидностью доказывает непонимание этими самыми "исследователями" того, как работала советская система сохранения гостайны: наивные мальчиши-кибальчиши видят воистину фантастические происки "злобного КГБ" в мацерации стоп Рустема Слободина и постановке палатки на склоне Холат-Сяхыл, но при этом неспособны оценить события и свидетельства по-настоящему подозрительные. О чём идёт речь? Для начала цитата из походного дневника группы, сугубо для того, чтобы, не обременять читателя авторской речью: "24 января. На вокзале встретили ужас как гостеприимно: не впустили в помещение, и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю.Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели. Отмечая для памяти гр-на Кривонищенко, сержант дал разъяснение, что п.3 правил внутр. распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещены песни и где мы сидели без них." А вот рассказы о том же самом инциденте в дневниках участников похода. Зинаида Колмогорова: "25.01.59 г. (...) Да мы уже 2 раза были замечены милицией. Один раз в отделение милиции забрали Юрку Крив., он хотел собрать деньги на конфеты. Было смешно. (...)". А вот запись Людмилы Дубининой: "24 января. (...) Произошёл один небольшой казус - Юрку К. забрали в милицию, обвиняя его в обмане.

Глава 9

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919. Глава 9

Скрытые тенденции хаоса вскоре набрали достаточный импульс, чтобы вырваться на поверхность. В начале мая 1917 года население Петрограда вновь вышло на улицы. Бурные, многочисленные демонстрации ознаменовали первый осознанный вызов авторитету Временного правительства и обнаружили пропасть между мнениями образованных классов и народных масс. Непосредственным поводом для выступлений стало официальное объявление приверженности России целям войны, адресованное союзникам. Образованные россияне не принимали в расчет влияние революции на крестьянское сознание и требовали войны до победного конца. Политические партии от монархистов до социалистов считали само собой разумеющейся неизменность внешней политики. О сепаратном мире с Германией не помышляли, не видели необходимости и во временной передышке в наступательных операциях на фронте с целью реорганизации армии. Ораторы, представлявшие все оттенки политической мысли, выражали свое убеждение в том, что пренебрежение международными обязательствами и принятием всех возможных мер для победы в войне было бы изменой России, вероломством по отношению к союзникам и надругательством над демократическими принципами. Эти эмоции были чужды, однако, массам населения. Отмена политической цензуры подвергла незрелые умы крестьян и рабочих мощному воздействию пацифистской пропаганды. Солдаты общались друг с другом, не опасаясь подслушивания, и сходились в том, что каждому из них война надоела. Крестьяне, избавившиеся под воздействием революции от пассивности, отказывались считать окончательным вердикт правящих классов.

Cueva de las Manos

Cueva de las Manos. Some time between 11 000 and 7 500 BC.

The Cueva de las Manos in Patagonia (Argentina), a cave or a series of caves, is best known for its assemblage of cave art executed between 11 000 and 7 500 BC. The name of «Cueva de las Manos» stands for «Cave of Hands» in Spanish. It comes from its most famous images - numerous paintings of hands, left ones predominantly. The images of hands are negative painted or stencilled. There are also depictions of animals, such as guanacos (Lama guanicoe), rheas, still commonly found in the region, geometric shapes, zigzag patterns, representations of the sun and hunting scenes like naturalistic portrayals of a variety of hunting techniques, including the use of bolas.

История создания

«Шнелльботы». Германские торпедные катера Второй мировой войны. История создания

Несмотря на заметные успехи торпедных катеров в годы Первой мировой войны, военно-морские теоретики межвоенного периода характеризовали их как прибрежное оружие слабой обороняющейся стороны. Для этого имелись свои основания. Знаменитые британские 55-футовые катера Торникрофта в отношении надежности и пожаровзрывобезопасности были весьма несовершенны. В 1920-х годах большинство стран мира (за исключением, разве что, СССР и Италии) либо прекратили разработки в данной области вооружения, либо вообще их не начинали. По-иному обстояло дело в постверсальской Германии. Жесткие ограничения по количеству кораблей всех типов, в том числе и торпедных, заставили немцев искать выход из положения. Относительно класса торпедных катеров в тексте Версальского договора ничего не говорилось - они не были ни запрещены, ни разрешены. Создание москитного флота вполне соответствовало бы оборонительной направленности германской военно-морской доктрины того времени, видевшей главным противником Рейха Францию и союзную с ней Польшу. Тем не менее, адмиралы Веймарской республики решили действовать осторожно. Первыми шагами стали приобретение в 1923 году трех старых катеров торпедных кайзерсмарине (LM-20, LM-22, LM-23) и организация так называемой «ганзейской школы яхтсменов» и «германского спортивного общества открытого моря». Под этими ширмами скрывались курсы технических специалистов, а спустя год при них создали небольшие конструкторские бюро.

Chapter XVII

The pirates of Panama or The buccaneers of America : Chapter XVII

Captain Morgan departs from Chagre, at the head of twelve hundred men, to take the city of Panama. CAPTAIN MORGAN set forth from the castle of Chagre, towards Panama, August 18, 1670. He had with him twelve hundred men, five boats laden with artillery, and thirty-two canoes. The first day they sailed only six leagues, and came to a place called De los Bracos. Here a party of his men went ashore, only to sleep and stretch their limbs, being almost crippled with lying too much crowded in the boats. Having rested awhile, they went abroad to seek victuals in the neighbouring plantations; but they could find none, the Spaniards being fled, and carrying with them all they had. This day, being the first of their journey, they had such scarcity of victuals, as the greatest part were forced to pass with only a pipe of tobacco, without any other refreshment. Next day, about evening, they came to a place called Cruz de Juan Gallego. Here they were compelled to leave their boats and canoes, the river being very dry for want of rain, and many trees having fallen into it. The guides told them, that, about two leagues farther, the country would be very good to continue the journey by land. Hereupon they left one hundred and sixty men on board the boats, to defend them, that they might serve for a refuge in necessity. Next morning, being the third day, they all went ashore, except those who were to keep the boats.

16. Старожилы

Записки «вредителя». Часть II. Тюрьма. 16. Старожилы

Не стремились к работе только закоренелые старожилы тюрьмы. Их было всего несколько человек, но зато один из них сидел уже более двух лет. Мы, собственно говоря, точно и не знали, почему они сидят так долго и в чем они обвиняются. По-видимому, у одного из них дело безнадежно запуталось из-за перевранной фамилии, и, приговорив его к десяти годам концлагерей, его вернули с Попова острова, то есть с распределительного пункта, но «дело» продолжали тянуть. Других не то забыли, не то перестали ими интересоваться, как запоздавшими и ненужными, и у следователей никак не доходили руки, чтобы решить, наконец, их судьбу. Они же, пережив в свое время все волнения и страхи, тупели и переставали воспринимать что бы то ни было, кроме обыденных тюремных мелочей, заменивших им жизнь. — Фи, еще молодой, фи, еще ничего не знаете, — любил приговаривать один из них, немец, пожилой человек. — Посидите с мое, тогда узнаете. Дфа с половиной гота! Разфе так пол метут! Фот как пол надо мести. И он брал щетку и внушал новичку выработанные им принципы по подметанию пола. Другие наставительно сообщали правила еды умывания, прогулки. Сами они ревниво соблюдали весь выработанный ими ритуал и проводили день со своеобразным вкусом. Вставали они до официального подъема и тщательно, не торопясь, умывались, бесцеремонно брызгая на новичков, спящих на полу. Затем аккуратно свертывали постель и поднимали койки, точно рассчитывая окончить эту процедуру к моменту общего подъема. В начинавшейся суматохе, давке, очередях они стояли в стороне, со старательно скрученной цигаркой в самодельном мундштучке. К еде они относились с особым вкусом.

Иллюстрации

«Шнелльботы». Германские торпедные катера Второй мировой войны. Иллюстрации

5. Дальнейшие поиски. Обнаружение тела Рустема Слободина

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу... 5. Дальнейшие поиски. Обнаружение тела Рустема Слободина

Вермёмся, впрочем, к хронике событий на перевале. 5 марта, на следующий день после анатомирования в Ивделе найденных тел, был обнаружен труп Рустема Слободина. Тело находилось на склоне Холат-Сяхыл почти по середине пути между точками, в которых ранее нашли трупы Зины Колмогоровой и Игоря Дятлова. По оценке следователя до того места, где упала Колмогорова расстояние не превышало 150 м. вверх по склону, а того, где погиб Дятлов - 180 м. вниз. Слободин лежал практически на прямой линии от палатки к кедру, подобно своим товарищам, найденным прежде на склоне. Схема, демонстрирующая взаимное расположение тел погибших туристов, найденных в феврале-марте 1959 г. Условные обозначения: "^" - палатка группы Дятлова на восточном склоне Холат-Сяхыл, "L"- кедр над четвёртым притоком Лозьвы, "+1-2"- место обнаружения трупов Георгия Кривонищенко и Юрия Дорошенко, "+3"- положение трупа Игоря Дятлова (примерно в 400 м. от кедра), "+4"- положение тела Зины Колмогоровой на склоне Холат-Сяхыл (по приблизительной оценке прокурора В.И.Темпалова примерно в 500 м. от тела Дятлова), "+5"- место, где был найден труп Рустема Слободина. Тело находилось под слоем снега толщиною 12-15 см. и было ориентировано головою вверх по склону.