The translator to the reader (of 1684)

THE present Volume, both for its Curiosity and Ingenuity, I dare recommend unto the perusal of our English nation, whose glorious actions it containeth. What relateth unto the curiosity hereof, this Piece, both of Natural and Humane History, was no sooner published in the Dutch Original, than it was snatch't up for the most curious Library's of Holland; it was Translated into Spanish (two impressions thereof being sent into Spain in one year); it was taken notice of by the learned Academy of Paris; and finally recommended as worthy our esteem, by the ingenious Author of the Weekly Memorials for the Ingenious, printed here at London about two years ago. Neither all this undeservedly, seeing it enlargeth our acquaintance of Natural History, so much prized and enquir'd for, by the Learned of this present Age, with several observations not easily to be found in other accounts already received from America: and besides, it informeth us (with huge novelty) of as great and bold attempts, in point of Military conduct and valour, as ever were performed by mankind; without excepting, here, either Alexander the Great, or Julius Cæsar, or the rest of the Nine Worthy's of Fame. Of all which actions, as we cannot confess ourselves to have been ignorant hitherto (the very name of Bucaniers being, as yet, known but unto few of the Ingenious; as their Lives, Laws, and Conversation, are in a manner unto none) so can they not choose but be admired, out of this ingenuous Author, by whosoever is curious to learn the various revolutions of humane affairs. But, more especially by our English Nation; as unto whom these things more narrowly do appertain. We having here more than half the Book filled with the unparallel'd, if not inimitable, adventures and Heroick exploits of our own Country-men, and Relations; whose undaunted, and exemplary courage, when called upon by our King and Country, we ought to emulate.

From whence it hath proceeded, that nothing of this kind was ever, as yet, published in England, I cannot easily determine; except, as some will say, from some secret Ragion di Stato. Let the reason be as t'will; this is certain, so much the more we are obliged unto this present Author, who though a stranger unto our Nation, yet with that Candour and Fidelity hath recorded our Actions, as to render the Metal of our true English Valour to be the more believed and feared abroad, than if these things had been divulged by our selves at home. From hence peradventure will other Nations learn, that the English people are of their Genius more inclinable to act than to write; seeing as well they as we have lived unacquainted with these actions of our Nation, until such time as a Foreign Author to our Country came to tell them.

Besides the merits of this Piece for its curiosity, another point of no less esteem, is the truth and sincerity wherewith everything seemeth to be penned. No greater ornament or dignity can be added unto History, either humane or natural, than truth. All other embellishments, if this be failing, are of little or no esteem; if this be delivered, are either needless or superfluous. What concerneth this requisite in our Author, his lines do everywhere declare the faithfulness and sincerity of his mind. He writeth not by hearsay, but was an eye witness, as he somewhere telleth you, unto all and every one of the bold and hazardous attempts which he relateth. And these he delivereth with such candour of stile, such ingenuity of mind, such plainness of words, such conciseness of periods, so much divested of Rhetorical Hyperboles, or the least flourishes of Eloquence, so hugely void of Passion or national Reflections, as that he strongly perswadeth all-along to the credit of what he saith; yea, raiseth the mind of the Reader to believe these things far greater than what he hath said; and having read him, leaveth onely this scruple or concern behind, that you can read him no longer. In a word, such are his deserts, that some persons peradventure would not stickle to compare him to the Father of Historians, Philip de Comines; at least thus much may be said, with all truth imaginable, that he resembleth that great Author in many of his excellent qualities.

I know some persons have objected against the greatness of these prodigious Adventures, intimating that the resistance our Bucaniers found in America, was everywhere but small. For the Spaniards, say they, in the West Indies, are become of late years nothing less, but rather much more degenerate than in Europe. The continual Peace they have enjoyed in those parts, the defect of Military Discipline, and European souldiers for their Commanders, much contributing hereunto. But more especially, and above all other reasons, the very luxury of the Soil and Riches, the extreme heat of those Countries, and influence of the Stars being such, as totally inclineth their bodies unto an infinite effeminacy and cowardize of minds.

Unto these Reasons I shall only answer in brief. This History will convince them to be manifestly false. For as to the continual Peace here alleadged, we know that no Peace could ever be established beyond the Line, since the first possession of the West-Indies by the Spaniards, till the burning of Panama. At that time, or few months before, Sir William Godolphin by his prudent negotiation in quality of Embassadour for our most Gracious Monarch, did conclude at Madrid a peace to be observed even beyond the Line, and through the whole extent of the Spanish Dominions in the West-Indies. This transaction gave the Spaniards new causes of complaints against our proceedings, that no sooner a Peace had been established for those parts of America, but our forces had taken and burnt both Chagre, St. Catherine, and Panama. But our reply was convincing, That whereas eight or ten months of time had been allowed by Articles for the publishing of the said Peace through all the Dominions of both Monarchies in America, those Hostilities had been committed, not onely without orders from his Majesty of England, but also within the space of the said eight or ten months of time. Until that time the Spanish Inhabitants of America being, as it were, in a perpetual War with Europe, certain it is that no Coasts nor Kingdoms in the World have been more frequently infested nor alarm'd with the invasions of several Nations than theirs. Thus from the very beginning of their Conquests in America, both English, French, Dutch Portuguese, Swedes, Danes, Curlanders, and all other nations that navigate the Ocean, have frequented the West-Indies, and filled them with their robberies and Assaults. From these occasions have they been in continual watch and ward, and kept their Militia in constant exercise, as also their Garrisons pretty well provided and paid; as fearing every sail they discovered at Sea, to be Pirats of one Nation or another. But much more especially, since that Curasao, Tortuga, and Jamaica have been inhabited by English, French, and Dutch, and bred up that race of Hunts-men, than which, no other ever was more desperate, nor more mortal enemies to the Spaniards, called Bucaniers. Now shall we say, that these People, through too long continuation of Peace, have utterly abolished the exercises of War, having been all-along incessantly vexed with the Tumults and Alarms thereof?

In like manner is it false, to accuse their defect of Military Discipline for want of European Commanders. For who knoweth not that all places, both Military and Civil, through those vast dominions of the West-Indies, are provided out of Spain? And those of the Militia most commonly given unto expert Commanders, trained up from their infancy in the Wars of Europe, either in Africa, Milan, Sicily, Naples, or Flanders, fighting against either English, French, Dutch, Portuguese, or Moors? Yea their very Garrisons, if you search them in those parts, will peradventure be found to be stock'd three parts to four with Souldiers both born and bred in the Kingdom of Spain.

From these Considerations it may be inferr'd what little difference ought to be allowed betwixt the Spanish Souldiers, Inhabitants of the West-Indies, and those of Europe. And how little the Soil or Climate hath influenced or caused their Courage to degenerate towards cowardize or baseness of mind. As if the very same Argument, deduced from the nature of that Climate, did not equally militate against the valour of our famous Bucaniers, and represent this to be of as degenerate Metal as theirs.

But nothing can be more clearly evinced, than is the Valour of the American Spaniards, either Souldiers or Officers, by the sequel of this History. What men ever fought more desperately than the Garrison of Chagre? Their number being 314, and of all these, only thirty remaining; of which number scarce ten were unwounded; and among them, not one officer found alive? Were not 600 killed upon the spot at Panama, 500 at Gibraltar, almost as many more at Puerto del Principe, all dying with their Arms in their hands, and facing bravely the Enemy for the defence of their Country and private Concerns? Did not those of the Town of San Pedro both fortifie themselves, lay several Ambuscades, and lastly sell their lives as dear as any European Souldier could do; Lolonois being forced to gain step by step his advance unto the Town, with huge loss both of bloud and men? Many other instances might be produced out of this compendious Volume, of the generous resistance the Spaniards made in several places, though Fortune favoured not their Arms.

Next, as to the personal Valour of many of their Commanders, What man ever behaved himself more briskly than the Governour of Gibraltar, than the Governour of Puerto del Principe, both dying for the defence of their Towns; than Don Alonso del Campo, and others? Or what examples can easily parallel the desperate courage of the Governour of Chagre? who, though the Palizda's were fired, the Terraplens were sunk into the Ditch, the Breaches were entred, the Houses all burnt above him, the whole Castle taken, his men all killed; yet would not admit of any quarter, but chose rather to die under his Arms, being shot into the brain, than surrender himself as a Prisoner unto the Bucaniers. What lion ever fought to the last gasp more obstinately than the Governour of Puerto Velo? who, seeing the Town enter'd by surprizal in the night, one chief Castle blown up into the Air, all the other Forts and Castles taken, his own assaulted several ways, both Religious men and women placed at the front of the Enemy to fix the Ladders against the Walls; yet spared not to kill as many of the said Religious persons as he could. And at last, the walls being scaled, the Castle enter'd and taken, all his own men overcome by fire and sword, who had cast down their Arms, and begged mercy from the Enemy; yet would admit of none for his own life. Yet, with his own hands killed several of his Souldiers, to force them to stand to their Arms, though all were lost. Yea, though his own Wife and Daughter begged of him upon their knees that he would have his life by craving quarter, though the Enemy desired of him the same thing; yet would hearken to no cries nor perswasions, but they were forced to kill him, combating with his Arms in his hands, being not otherwise able to take him Prisoner, as they were desirous to do. Shall these men be said to be influenced with Cowardize, who thus acted to the very last Scene of their own Tragedies? Or shall we rather say that they wanted no Courage, but Fortune? It being certainly true, that he who is killed in a Batel, may be equally couragious with him that killeth. And that whosoever derogateth from the Valour of the Spaniards in the West-Indies, diminisheth in like manner the Courage of the Bucaniers, his own Country-men, who have seemed to act beyond mortal men in America.

Now, to say something concerning John Esquemeling, the first Author of this History. I take him to be a Dutch-man, or at least born in Flanders, notwithstanding that the Spanish Translation representeth him to be a Native of the Kingdom of France. His printing this History originally in Dutch, which doubtless must be his native Tongue, who otherwise was but an illiterate man, together with the very sound of his name, convincing me thereunto. True it is, he set sail from France, and was some years at Tortuga; but neither of these two Arguments, drawn from the History, are prevalent. For were he to be a French-man born, how came he to learn the Dutch language so perfectly as to prefer it to his own? Especially that not being spoken at Tortuga nor Jamaica, where he resided all the while.

I hope I have made this English Translation something more plain and correct than the Spanish. Some few notorious faults either of the Printer or the Interpreter, I am sure I have redressed. But the Spanish Translator complaining much of the intricacy of Stile in the Original (as flowing from a person who, as hath been said, was no Scholar) as he was pardonable, being in great haste, for not rendring his own Version so distinct and elaborate as he could desire; so must I be excused from the one, that is to say, Elegancy, if I have cautiously declined the other, I mean Confusion.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1936 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 года

Глава I Общественное устройство Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян. Статья 2. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата. Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком. Статья 5. Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений). Статья 6. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, машинно-тракторные станции и т. п.), а также коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах являются государственной собственностью, то есть всенародным достоянием. Статья 7.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Письмо Н. В. Гоголю 15 июля 1847 г.

Белинский В.Г. / Н. В. Гоголь в русской критике: Сб. ст. - М.: Гос. издат. худож. лит. - 1953. - С. 243-252.

Вы только отчасти правы, увидав в моей статье рассерженного человека [1]: этот эпитет слишком слаб и нежен для выражения того состояния, в какое привело меня чтение Вашей книги. Но Вы вовсе не правы, приписавши это Вашим, действительно не совсем лестным отзывам о почитателях Вашего таланта. Нет, тут была причина более важная. Оскорблённое чувство самолюбия ещё можно перенести, и у меня достало бы ума промолчать об этом предмете, если б всё дело заключалось только в нём; но нельзя перенести оскорблённого чувства истины, человеческого достоинства; нельзя умолчать, когда под покровом религии и защитою кнута проповедуют ложь и безнравственность как истину и добродетель. Да, я любил Вас со всею страстью, с какою человек, кровно связанный со своею страною, может любить её надежду, честь, славу, одного из великих вождей её на пути сознания, развития, прогресса. И Вы имели основательную причину хоть на минуту выйти из спокойного состояния духа, потерявши право на такую любовь. Говорю это не потому, чтобы я считал любовь мою наградою великого таланта, а потому, что, в этом отношении, представляю не одно, а множество лиц, из которых ни Вы, ни я не видали самого большего числа и которые, в свою очередь, тоже никогда не видали Вас. Я не в состоянии дать Вам ни малейшего понятия о том негодовании, которое возбудила Ваша книга во всех благородных сердцах, ни о том вопле дикой радости, который издали, при появлении её, все враги Ваши — и литературные (Чичиковы, Ноздрёвы, Городничие и т. п.), и нелитературные, которых имена Вам известны.

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик. 30 декабря 1922 года

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская Социалистическая Советская Республика (УССР), Белорусская Социалистическая Советская Республика (БССР) и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР - Грузия, Азербейджан и Армения) заключают настоящий Союзный договор об объединении в одно союзное государство - «Союз Советских Социалистических Республик» - на следующих основаниях. 1.

Апокалипсис нашего времени

Розанов, В.В. 1917-1918

№ 1 К читателю Мною с 15 ноября будут печататься двухнедельные или ежемесячные выпуски под общим заголовком: "Апокалипсис нашего времени". Заглавие, не требующее объяснении, ввиду событий, носящих не мнимо апокалипсический характер, но действительно апокалипсический характер. Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, — и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустóты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания. Выпуски будут выходить маленькими книжками. Склад в книжном магазине М. С. Елова, Сергиев Посад, Московск. губ. Рассыпанное царство Филарет Святитель Московский был последний (не единственный ли?) великий иерарх Церкви Русской... "Был крестный ход в Москве. И вот все прошли, — архиереи, митрофорные иереи, купцы, народ; пронесли иконы, пронесли кресты, пронесли хоругви. Все кончилось, почти... И вот поодаль от последнего народа шел он. Это был Филарет". Так рассказывал мне один старый человек. И прибавил, указывая от полу — на крошечный рост Филарета: — "И я всех забыл, все забыл: и как вижу сейчас — только его одного". Как и я "все забыл" в Московском университете. Но помню его глубокомысленную подпись под своим портретом в актовой зале. Слова, выговоры его были разительны. Советы мудры (императору, властям).

Борьба за Красный Петроград

Корнатовский, Н.А.: Л., изд-во «Красной газеты», 1929

В истории Октябрьской революции и гражданской войны в России Петроград занимает исключительное место. Первый коллективный боец в дни великого Октября - Петроград приобрел себе славу и первого героического города в годы тяжелой, изнурительной гражданской войны. В фокусе ожесточенной борьбы за Петроград символически отразились начало и конец классового поединка в России. Корниловское наступление на Петроград в августе - сентябре 1917 г., явившееся походом буржуазно-помещичьей контрреволюции против революционного пролетариата России, знаменовало собой начало кровопролитной гражданской войны. Это наступление было ликвидировано прежде, чем смогло вылиться в определенные реальные формы. Последняя попытка белой гвардии завладеть Петроградом в октябре 1919 г., совпавшая по времени с переходом в решительное наступление на Москву южной контрреволюции, была уже по существу агонией белого дела, ее предсмертными судорогами и увенчалась победой пролетарской революции. Непосредственно на Петроградском фронте была одержана победа не столько над отечественной контрреволюцией, сколько над вдохновлявшей ее мировой буржуазией. Империалистическая политика стран-победительниц в мировой войне получила серьезный удар на северо-западе России, - удар, предвосхитивший победу Советов на всех фронтах гражданской войны.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

Upper Paleolithic reconstructions

Reconstructions of Upper Paleolithic daily life

From 50 000 to 10 000 years before present. Last Ice Age. Realm of Cro-Magnons and other early Homo sapiens sapiens: anatomically and more or less behaviorally modern humans. Consciousness, speech, art positively exist. It is very much debatable if Homo species other than Homo sapiens sapiens ever possessed them. Major world population is early Homo sapiens sapiens, but also some other species of Homo, more characteristic for previous epochs, Neanderthals and possibly even some subspecies of Homo erectus, coexisted for much of the period. Humans begin to populate Australia and Americas. First decisive evidence of spears used as projectile weapons. Invention of a tool to throw them faster and farther: spear-thrower. Bow seems to be invented only near the transition from the Upper Paleolithic to the Mesolithic. Control of fire, fire making including, is widespread. Pleistocene megafauna: iconic mammoths and woolly rhinoceros. Many of mammals common enough today exist in much larger forms: giant beavers, giant polar bears, giant kangaroos, giant deers, giant condors. Some in "cave" forms, like cave bears, cave lions, cave hyenas.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Годы решений

Освальд Шпенглер : Годы решений / Пер. с нем. В. В. Афанасьева; Общая редакция А.В. Михайловского.- М.: СКИМЕНЪ, 2006.- 240с.- (Серия «В поисках утраченного»)

Введение Едва ли кто-то так же страстно, как я, ждал свершения национального переворота этого года (1933). Уже с первых дней я ненавидел грязную революцию 1918 года как измену неполноценной части нашего народа по отношению к другой его части - сильной, нерастраченной, воскресшей в 1914 году, которая могла и хотела иметь будущее. Все, что я написал после этого о политике, было направлено против сил, окопавшихся с помощью наших врагов на вершине нашей нищеты и несчастий для того, чтобы лишить нас будущего. Каждая строка должна была способствовать их падению, и я надеюсь, что так оно и произошло. Что-то должно было наступить в какой-либо форме для того, чтобы освободить глубочайшие инстинкты нашей крови от этого давления, если уж нам выпало участвовать в грядущих решениях мировой истории, а не быть лишь ее жертвами. Большая игра мировой политики еще не завершена. Самые высокие ставки еще не сделаны. Для любого живущего народа речь идет о его величии или уничтожении. Но события этого года дают нам надежду на то, что этот вопрос для нас еще не решен, что мы когда-нибудь вновь - как во времена Бисмарка - станем субъектом, а не только объектом истории. Мы живем в титанические десятилетия. Титанические - значит страшные и несчастные. Величие и счастье не пара, и у нас нет выбора. Никто из ныне живущих где-либо в этом мире не станет счастливым, но многие смогут по собственной воле пройти путь своей жизни в величии или ничтожестве. Однако тот, кто ищет только комфорта, не заслуживает права присутствовать при этом. Часто тот, кто действует, видит недалеко. Он движется без осознания подлинной цели.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»

Дарвин, Ч. 1839

Кругосветное путешествие Чарльза Дарвина на корабле «Бигль» в 1831-1836 годах под командованием капитана Роберта Фицроя. Главной целью экспедиции была детальная картографическая съёмка восточных и западных берегов Южной Америки. И основная часть времени пятилетнего плавания «Бигля» была потрачена именно на эти исследования - c 28 февраля 1832 до 7 сентября 1835 года. Следующая задача заключалась в создании системы хронометрических измерений в последовательном ряде точек вокруг земного шара для точного определения меридианов этих точек. Для этого и было необходимо совершить кругосветное путешествие. Так можно было экспериментально подтвердить правильность хронометрического определения долготы: удостовериться, что определение по хронометру долготы любой исходной точки совпадает с такими же определениями долготы этой точки, которое проводилось по возвращению к ней после пересечения земного шара.