Черное море

Черное море стало последним театром войны, на котором появились германские торпедные катера. Решение о развертывании здесь небольшого флота для ведения «прибрежной войны» (ПЛ II серии, рейдовые тральщики, десантные корабли типа MFP и т.д.), после ряда проволочек (Впервые вопрос о переброске ТКА на Черноморский театр рассматривался в ставке Гитлера на совещании по военно-морским вопросам в конце июля 1941 года. В результате было решено использовать «шнелльботы» в Ла-Манше, а на юг отправить болгарские и румынские катера, построенные на немецких (болгарский F-3, бывший германский S-1) и голландских (два болгарских и четыре румынских катера) верфях), было принято в конце 1941 года.

Реально же оно не могло быть осуществлено до весны будущего года. В числе прочих подразделений кригсмарине планировалось перебросить и флотилию торпедных катеров. Выбор пал на 1-ю флотилию (корветтен-капитан Хейнц Бирнбахер), как наиболее подготовленную.

К концу декабря пять из шести катеров (S-26, S-27, S-28, S-40 и S-102) после профилактического ремонта были сосредоточены в Гамбурге. Шестой - S-72 - вступил в строй в феврале 1942-го и присоединился в самый последний момент.

Операция началась в конце того же месяца, сразу после вскрытия Эльбы и Дуная (По другим данным, флотилия с декабря 1941 по март 1942 года проделала путь до Инголыитадта и в конце месяца, после вскрытия Дуная, начала спуск катеров на воду). Процедура перевода кораблей на Черное море была весьма неординарной технической операцией. После снятия вооружения и двигателей максимально облегченные «шнелльботы» буксировались вверх по Эльбе до Дрездена. Здесь их поднимали на специальном слипе и перегружали на большегрузные четырехосные платформы. Каждая платформа буксировалась тремя мощными тягачами. Получавшийся «поезд» весил около 210 т и мог передвигаться со скоростью не более 5-8 км/ч. Так, катера должны были проделать 450-километровый путь до Ингольштадта примерно за 5 дней.

В Ингольштадте «шнелльботы» спускали на воду и буксировали по Дунаю до Линца, где на местной верфи, с участием специалистов фирмы «Люрссен», устанавливалась часть оборудования. На следующей верфи в Галаце катерам возвращались моторы. Далее они своим ходом шли в Констанцу. Здесь на них монтировали вооружение и приборы.

Переброска прошла без происшествий, и к 1 июня в главной базе румынского флота уже находились полностью боеспособные S-26 и S-28. Сосредоточение флотилии завершилось к середине июня.

Главной задачей «шнелльботов» стала блокада осажденного Севастополя. Первый выход из временной передовой базы Ак-Мечеть состоялся уже в ночь на 19 июня. Достигнув мыса Фиолент, S-27, S-102 и S-72 развернулись для поиска. Вскоре был замечен небольшой конвой, сопровождавшийся, как показалось немцам, тремя эсминцами и тремя сторожевыми кораблями. Хотя впоследствии командиры катеров утверждали, что караван шел в осажденный город, на самом деле все было иначе. Конвой состоял из единственного санитарного транспорта «Белосток» (2048 брт), шедшего в Туапсе с более чем пятьюстами ранеными и беженцами. За «грозный эскорт» немцы приняли базовый тральщик «Якорь» (Т-408) и пять морских охотников. Атака «шнелльботов» обернулась кратковременным, но жарким боем. Огонь обороняющейся стороны оказался настолько плотен, что первые пять торпед были нацелены неверно и прошли мимо. Лишь «угорь», пущенный с S-102, разворотил борт «Белостока», который вскоре затонул. Добившись попадания, немцы удалились, а корабли охранения занялись спасением людей. 157 пассажиров и членов экипажа были подняты из воды, однако около 400 погибло. (По другим данным, погибло около 650 человек.) Таким образом, первый выход германских катеров завершился уничтожением последнего транспортного судна, пытавшегося прорвать блокаду. В оставшиеся две недели обороны к походам в осажденный город привлекались только боевые корабли и подводные лодки.

Три следующих выхода катеров к Севастополю (с 23 по 25 июня) оказались безрезультатными. Боевое столкновение состоялось лишь в последнем, когда 4 катера попытались атаковать шедший в Севастополь лидер «Ташкент». Катера, замеченные у входной точки фарватера №3 (южнее мыса Фиолент), наши первоначально приняли за морские охотники эскорта и дали опознавательные. Ситуацию спас командир лидера капитан 2 ранга В.Н. Ярошенко, который, увидев, что катера не отвечают и начинают быстро сближаться, приказал открыть огонь. От двух торпед «Ташкент» уклонился энергичным маневрированием.

К началу июля возможности обороны Севастополя были исчерпаны. Отданный Ставкой приказ об эвакуации выполнить не удалось; фактически покинуть крепость смогло лишь командование ЧФ и Отдельной приморской армии. К мысу Херсонес, где сосредоточились последние защитники черноморской твердыни, в темное время суток удавалось прорываться лишь подводным лодкам и отдельным сторожевым катерам.

В одну из таких ночей, 3 июля в районе мыса Ай-Тодор четыре «шнелльбота» обнаружили уходящие на восток два катера МО (Одним из советских катеров был СКА №0112. Номер второго катера точно неизвестен. По-видимому, им стал официально числящийся пропавшим без вести в эти сутки СКА №0124. П.Г. Новиков погиб в концлагере в 1944 году). В результате неравного двухчасового боя оба советских морских охотника были потоплены. Из воды немцы подняли 37 человек, в том числе командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора П.Г. Новикова, который возглавлял оборону Севастополя после того, как комфлота адмирал Ф.С. Октябрьский и генерал И.Е. Петров покинули город-крепость.

Эта победа не досталась немцам даром. 45-мм снаряд, выпущенный советскими моряками, попал в S-40, пробил левую торпедную трубу и вызвал взрыв торпедного резервуара со сжатым воздухом. Сама торпеда не сдетонировала, но в носовом моторном отсеке начался пожар, корпус катера получил серьезные повреждения. Трое матросов было убито, еще около десятка членов экипажа, включая и командира капитан-лейтенанта Шнейдер-Пангса, получили ранения. Были потери и на S-28. Хотя немцам удалось отбуксировать тяжело поврежденный «шнелльбот» в Ак-Мечеть, а затем в Констанцу, его ремонт затянулся на пять месяцев, а потом еще полгода катер простоял в резерве без моторов и экипажа.

Остаток июля 1942 года был потрачен на мелкий ремонт, отдых и передислокацию на новую передовую базу - в поселке Киик-Атлама в Двуякорной бухте близ Феодосии (немцы называли его Иван-Баба). Произошли и некоторые организационные изменения. С 1 августа вместо убывшего командовать эсминцем Z 23 корветтен-капитана Бирнбахера 1-ю флотилию возглавил корветтен-капитан Георг Кристиансен. В числе первоочередных задач перед новым командиром ставились охрана немецких морских коммуникаций и действия против советских каботажных перевозок у побережья Кавказа.

Первые выходы к кавказским берегам были предприняты в начале августа. Для командования ЧФ это стало полной неожиданностью. Возможность появления катеров противника в районе южнее широты Туапсе казалась невероятной. И тем не менее, первый пароход - военный транспорт «Севастополь» (1339 брт) - был потоплен именно здесь. Его торпедировал S-102 капитан-лейтенанта Тёнигеса в ночь на 10 августа. Судно, направлявшееся из Туапсе в Поти, перевозило раненых и беженцев. 924 человека погибли. Торпедные катера с советского судна не были обнаружены, и атака «Севастополя» долгое время приписывалась подводной лодке.

Следующее нападение «шнелльботов» состоялось 31 августа. S-28 (капитан-лейтенант Кюнцель) и S-102 обнаружили и потопили близ Новороссийска транспорт «Ян Томп» (1988 брт).

В начале сентября флотилия была перенацелена на срыв эвакуации сил Керченской военно-морской базы, с конца августа отрезанных на Таманском полуострове. По германским данным, в результате трех нападений на стоянки и конвои в районе села Благовещенское (северо-западнее Анапы) в ночи на 2, 3 и 5 сентября было потоплено в общей сложности 22 плавсредства. Прокомментировать эти донесения крайне трудно. Доподлинно известно, что погибли буксир «Проле­тарий» и один катер-тральщик. Остальные потерянные единицы относились к классу сейнеров, и проследить их судьбу невозможно, поскольку из-за плохого учета большинство погибших судов малого водоизмещения значатся пропавшими без вести, а по некоторым в архивах просто нет данных. Во время атаки 5 сентября одна из выпущенных катером S-72 торпед начала описывать циркуляцию и угодила в S-27, мгновенно отправив его на дно. Это стоило жизни 12 немецким морякам.

На этом интенсивное боевое использование «шнелльботов» прекратилось. S-28, S-72 и S-102 направились в Констанцу для проведения планового ремонта. После их ухода в Киик-Атламе в боеспособном состоянии оставались лишь S-26 (прошел ремонт в августе) и только что переведенный на Черное море S-49. Совершив ряд выходов в конце сентября, командиры этих «шнелльботов» записали на свой счет потопление трех судов суммарным тоннажем в 5000 брт, которые на поверку оказались... скалами у Геленджика и остовом погибшего еще в 1941 году парохода «Дон».

К середине следующего месяца во флотилию возвратились S-28 и S-102. Но эффективность действий немецких катеров у кавказского побережья резко снизилась. Во многом это стало результатом специальных мер по борьбе со «шнелльботами»: организации ночных дозоров, противокатерных береговых малокалиберных батарей и ежедневной вечерней воздушной разведки. Перестрелки, возникавшие между немецкими и советскими катерами, во всех случаях завершались уклонением немецкой стороны от боя.

Опасным для кораблей Черноморского флота оказался рейд в ночь на 23 октября. Четыре катера атаковали отряд в составе легкого крейсера «Красный Кавказ», лидера «Харьков» и эсминца «Беспощадный» как раз в тот момент, когда корабли швартовались на слабозащищенном рейде Туапсе. К счастью, пять торпед взорвалось при ударе о волнолом, а три - у берега на внутреннем рейде. Если бы они попали в цель, то это могло обернуться трагедией: на борту кораблей в тот момент находилось 3180 бойцов и командиров 9-й гвардейской стрелковой бригады со всем имуществом.

К концу 1942 года силы 1-й флотилии возросли. 6 декабря была введена в строй плавбаза «Романия», которую еще весной немцы приобрели у румын. Катера имели следующую дислокацию: S-28, S-51, S-72, S-102 - в Киик-Атламе; S-26 и S-49 - в Констанце на ремонте; S-40, а также вновь прибывшие S-47 и S-52 - в Констанце на хранении в качестве резерва.

С февраля 1943 года главной задачей 1-й флотилии стало нарушение снабжения плацдарма на «Малой земле». Поскольку перевозки туда осуществлялись исключительно малотоннажными судами, список жертв «шнелльботов» стал стремительно пополняться буксирами, шхунами и сейнерами. В ночь на 18 февраля пять торпедных катеров атаковали в районе Геленджика плавбазу «Львов», но промахнулись. Зато ночью 27 февраля им удалось потопить у Мысхако тральщик Т-403 и буксир «Миус». Еще одна торпеда попала в корму канонерской лодке «Красная Грузия», которая села на грунт и впоследствии была разрушена артиллерией и авиацией.

13 марта катера S-26 и S-47 торпедировали у Туапсе танкер «Москва». Его отбуксировали в порт, однако начавшийся на нем пожар не могли потушить в течение трех суток. Восстановить «Москву» удалось лишь после войны.

Торпедные атаки немцы сочетали с минными постановками. В последнюю ночь марта четыре катера выставили у Мысхако небольшое заграждение, на котором впоследствии погибли буксир «Симеиз» и несколько мелких плавсредств.

17 апреля германские войска приступили к операции «Нептун», целью которой была ликвидация советского плацдарма. 1-я флотилия получила задачу полностью блокировать «Малую землю» с моря. Расчет на выполнение ее силами пятью катеров (S-28, S-47, S-51, S-72 и S-102) был, по крайней мере, наивен. Удалось лишь первое нападение (в ночь на 18 апреля), когда в результате длительного боя с конвоем, находившимся под защитой двух торпедных и трех сторожевых катеров, советским судам пришлось отступить, не разгрузившись. «Охотник» № 054 (По официальной версии, ошибочно считается подорвавшимся на мине. - Прим. авт.) получил попадание торпеды и затонул, еще два советских катера были серьезно повреждены. После этого случая охранение конвоев увеличили до 10 - 15 «мошек» и торпедных катеров Г-5. Боевые столкновения происходили каждую ночь вплоть до 25 апреля, но сорвать доставку подкреплений немцам больше не удавалось. Потерпело фиаско и германское наземное наступление. Отмена операции «Нептун», по всей видимости, не сильно огорчила немецких катерников, так как в результате интенсивного использования и боевых повреждений S-28, S-47 и S-102 пришлось отправить в ремонт. На смену им прибыли только S-26 и S-49. В мае - июне активность флотилии снизилась. Как правило, отряды катеров заблаговременно обнаруживались воздушной разведкой. Среди множества бесплодных выходов стоит выделить лишь случайную атаку трех катеров на лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий» во время обстрела ими Анапы 14 мая, а также нападение на Сочи в ночь на 20-е число того же месяца. В последнем случае S-49 и S-72 потопили буксир «Перванш», баржу и повредили мол порта. Утром оба катера под­верглись атакам штурмовиков, и хотя они сумели сбить три самолета, получили серьезные повреждения. К началу июня в Киик-Атламе находились всего три исправных «шнелльбота» (S-26, S-51, S-52), которым за весь последовавший месяц так и не удалось добиться каких-либо результатов.

С середины лета боевая служба торпедных катеров вновь активизируется. К этому времени состав флотилии по­полнился за счет переброшенных по Дунаю S-42, S-45, S-46 и отремонтированных единиц. Наконец-то удалось организовать и устойчивое взаимодействие с разведывательной авиацией. В ночь на 6 июля в районе Геленджика четырьмя «шнелльботами» была потоплена шхуна «Рица» и поврежден СКА. 8 августа в актив флотилии записываются уничтожение буксира «Петраш» и повреждение бронекатера. В период с августа - по начало октября произошло также пять крупных боев с советскими катерами. В них советская сторона потеряла один катер потопленным и три поврежденными.

Немцы тоже несли потери. 8 июля погиб S-102, подорвавшийся на советской мине в южной части Керченского пролива. В тот же день S-40 столкнулся с тральщиком и вновь отправился недлительный ремонт. 11 сентября истребители «Киттихаук» 30-го разведывательного полка атаковали катер S-46. Взрыв торпеды отправил «шнелльбот» на дно.

Последний раз немецкие катера заявили о себе в ночь на 28 сентября. К тому времени германский фронт под Новороссийском рухнул, и части вермахта поспешно покидали Таманский полуостров. В результате внезапной торпедной атаки открытого рейда Анапы затонули два советских катера-тральщика, а еще два получили повреждения.

Относительно результативным можно считать боевое столкновение трех «шнелльботов» с лидером «Харьков», эсминцами «Способный» и «Беспощадный», происшедшее в ночь на 6 октября. Своей атакой «москиты» фактически сорвали планировавшийся обстрел Феодосии и Ялты. Утром «Харьков» и оба эсминца стали жертвами пилотов люфтваффе.

На 1 ноября 1943 года флотилия располагала в Киик-Атламе семью исправными (S-26, S-28, S-42, S-45, S-47, S-51 и S-72) и двумя неисправными (S-49 и S-52) катерами. S-40 проходил ремонт в Линце (Необходимо отметить, что кроме собственно «шнелльботов» немцы на Черном море располагали торпедными катерами и другого типа. Дело в том, что в мае 1943 года в состав кригсмарине было передано семь катеров (MAS-566 - MAS-570, MAS-574, MAS-575) из состава расформированной 4-й флотилии MAS итальянского ВМФ. В германском флоте они получили тактические номера с S-501 по S-507. На их базе первоначально была развернута 11 -я флотилия ТКА (капитан-лейтенант Мейер). привлекавшаяся к охранению конвоев между портами Крыма и Анапой. В течение года один катер (S-505) был потерян, а три (S-501, S-506 и S-507) получили тяжелые повреждения и были исключены из состава флота. В октябре 11-ю флотилию расформировали. Приводимые в зарубежной литературе данные о судьбе трех оставшихся катеров противоречивы. По одним сведениям, их передали румынам, по другим - в конце 1944 года разоружили). С сентября командиром флотилии стал ранее командовавший S-27 корветтен-капитан Герман Бюхтинг. Прежний «шеф» Кристиансен за боевые успехи получил «дубовые листья» к Рыцарскому кресту и отбыл на штабную работу.

Последним боевым эпизодом в деятельности германских торпедных катеров в 1943 году стало участие в блокаде Эльтигенского плацдарма в ноябре - декабре. Пятерка катеров совершила 17 групповых походов. «Шнелльботам», взаимодействовавшим с моторными тральщиками и быстроходными десантными баржами, удалось с середины ноября блокировать советский десант, что спустя две недели привело к его гибели. Немцы заплатили за это лишь повреждением катера S-49, атакованного нашей авиацией.

Но это была только прелюдия. 7 марта 1944 года немцы испытали на себе всю силу ударов 11-й штурмовой авиадивизии ВВС ЧФ. Командование Черноморского флота поставило перед летчиками задачу полностью уничтожить «осиное гнездо» врага. Налеты на Киик-Атламу осуществлялись почти каждый день. Особенно крупный имел место 11 марта, когда из восьми находившихся там катеров (S-26, S-28, S-40, S-42, S-45, S-47, S-49 и S-51) повреждения получили шесть, в том числе два (S-28 и S-49) тяжелые.

Германское командование отдало приказ о перебазировании флотилии в Сулину. Действуя из новой базы, катера прикрывали эвакуацию из Одессы (до 9 апреля), а затем перевозки в Севастополь. В это время в состав подразделения влились последние пополнения - «шнелльботы» S-131, S-148 и S-149 (В августе 1944 года на Черное море переводились четыре ТКА (S-86, S-89, S-92 и S-98), проданные Румынии. На момент капитуляции страны два первых катера находились в Линце. Вскоре из Берлина поступил приказ об их возвращении в Северное море. Однако вернулись лишь три: S-86 временно входил в состав немецкой Дунайской флотилии (подорвался на мине). Одновременно на Черное море проводилась переброска 22-й флотилии ТКА (капитан-лейтенант Хюзиг) - на ее вооружении имелись шесть катеров типа KS. Уже в процессе транспортировки по железной дороге флотилию перенаправили в Адриатическое море. После ввода в строй все катера передали хорватским ВМС, а флотилию расформировали).

В апреле - начале мая немецкие катерники осуществляли охранения этой важной коммуникации и имели ряд боевых столкновений с советскими ТКА, пытавшимися торпедировать суда. 12 мая от ударов авиации была потеряна плавучая база «Романия», которая с конца 1943 года использовалась и как минный заградитель.

После оставления Севастополя все боеспособные катера сосредоточили в Сулине и Констанце. Точку в существо­вании флотилии поставило новое советское наступление, начавшееся 20 августа. В этот же день ВВС Черноморского флота предприняли крупномасштабную операцию по ликвидации остатков германо-румынских военно-морских сил. 62 пикирующих бомбардировщика Пе-2 13-й авиадивизии нанесли сильнейший удар по Констанце, отправив на дно S-42, S-52, S-131 и S-149. Еще два катера - S-28 и S-49 - были повреждены настолько сильно, что спустя пять дней их как непригодных к восстановлению затопили. Разгрому подверглась и сулинская группа - после атаки штурмовиков 23-го авиаполка она потеряла S-26 и S-40. Катер S-72 отбуксировали в Констанцу, но лишь для того, чтобы там его затопить. 22 августа погиб на мине в устье Дуная S-148. Три последних катера флотилии (S-45, S-47 и S-51) ушли в Варну. Поскольку у немецкого командования были все основания предполагать, что русские не станут считаться с нейтралитетом Болгарии, команды «шнелльботов» получили приказ затопить свои корабли. 29-го числа указание было выполнено.

Результаты действий германских катеров на Черноморском ТВД

Класс Название Тоннаж, брт Дата Судьба Район атаки Атаковавший катер
ТР «Белосток» 2048 19.6.1942 + м.Фиолент S-102
СКА №0112 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
СКА №0124 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
ТР «Севастополь» 1339 10.8.1942 + Лазаревское S-102
ТР «Ян Томп» 1988 31.8.1941 + Сочи S-28, S-102
Буксир «Пролетарий» - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
КАТЩ - - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
ТЩ Т-403 - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
КЛ «Красная Грузия» * - 28.2.1943 = Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Миус» - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
ТН «Москва» 6086 13.3.1943 = Лазаревское S-26, S-47
СКА №054 - 18.4.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Шхуна «Ильич» - 4.5.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Перванш» - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Баржа №75 - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Шхуна «Рица» - 7.7.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
Буксир «Петраш» - 8.8.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
ТКА №95 - 11.8.1943 + м.Дооб Катера 1-й флотилии
КАТЩ «Норд-Вест» - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
КАТЩ №155 - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
ТКА №101 - 4.11.1943 + Эльтиген Катера 1-й флотилии

Примечания: + - потоплен; = - поврежден.

* - торпедирована, села на грунт, разрушена артиллерией и авиацией.

КАТЩ - катер-тральщик; КЛ - канонерская лодка; СКА - сторожевой катер; ТКА - торпедный катер; ТН - танкер; ТР - транспорт.

Куэва-де-лас-Манос

Куэва-де-лас-Манос. Датировка: по одной из версий, между 11 000 и 7 500 годами до н.э.

Рисунки на стенах пещеры на юге Аргентины, провинция Санта-Крус, Патагония. Наиболее известны изображения человеческих рук. Откуда и название: «Cueva de las Manos» - по-испански «Пещера рук». Помимо отпечатков рук, имеются сцены охоты и другие рисунки. Датировки изображений рук пещер Куэва-де-лас-Манос разные - от VI-II в.в. до н.э до XI-X тыс. до н.э. В принципе, материальные обстоятельства таковы, что делать предположения на этот счет трудно. Имеющиеся оценки базируются на датировке сопутствующих находок в пещере.

Cueva de las Manos

Cueva de las Manos. Some time between 11 000 and 7 500 BC.

The Cueva de las Manos in Patagonia (Argentina), a cave or a series of caves, is best known for its assemblage of cave art executed between 11 000 and 7 500 BC. The name of «Cueva de las Manos» stands for «Cave of Hands» in Spanish. It comes from its most famous images - numerous paintings of hands, left ones predominantly. The images of hands are negative painted or stencilled. There are also depictions of animals, such as guanacos (Lama guanicoe), rheas, still commonly found in the region, geometric shapes, zigzag patterns, representations of the sun and hunting scenes like naturalistic portrayals of a variety of hunting techniques, including the use of bolas.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1936 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 года

Глава I Общественное устройство Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян. Статья 2. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата. Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком. Статья 5. Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений). Статья 6. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, машинно-тракторные станции и т. п.), а также коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах являются государственной собственностью, то есть всенародным достоянием. Статья 7.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Годы решений

Освальд Шпенглер : Годы решений / Пер. с нем. В. В. Афанасьева; Общая редакция А.В. Михайловского.- М.: СКИМЕНЪ, 2006.- 240с.- (Серия «В поисках утраченного»)

Введение Едва ли кто-то так же страстно, как я, ждал свершения национального переворота этого года (1933). Уже с первых дней я ненавидел грязную революцию 1918 года как измену неполноценной части нашего народа по отношению к другой его части - сильной, нерастраченной, воскресшей в 1914 году, которая могла и хотела иметь будущее. Все, что я написал после этого о политике, было направлено против сил, окопавшихся с помощью наших врагов на вершине нашей нищеты и несчастий для того, чтобы лишить нас будущего. Каждая строка должна была способствовать их падению, и я надеюсь, что так оно и произошло. Что-то должно было наступить в какой-либо форме для того, чтобы освободить глубочайшие инстинкты нашей крови от этого давления, если уж нам выпало участвовать в грядущих решениях мировой истории, а не быть лишь ее жертвами. Большая игра мировой политики еще не завершена. Самые высокие ставки еще не сделаны. Для любого живущего народа речь идет о его величии или уничтожении. Но события этого года дают нам надежду на то, что этот вопрос для нас еще не решен, что мы когда-нибудь вновь - как во времена Бисмарка - станем субъектом, а не только объектом истории. Мы живем в титанические десятилетия. Титанические - значит страшные и несчастные. Величие и счастье не пара, и у нас нет выбора. Никто из ныне живущих где-либо в этом мире не станет счастливым, но многие смогут по собственной воле пройти путь своей жизни в величии или ничтожестве. Однако тот, кто ищет только комфорта, не заслуживает права присутствовать при этом. Часто тот, кто действует, видит недалеко. Он движется без осознания подлинной цели.

Кавказ

Величко, В.Л.: С.-Петербург, Типография Артели Печатнаго Дела, Невский пр., 61, 1904

В.Л. Величко 1. Введение Какое доселе волшебное слово - Кавказ! Как веет от него неизгладимыми для всего русского народа воспоминаниями; как ярка мечта, вспыхивающая в душе при этом имени, мечта непобедимая ни пошлостью вседневной, ни суровым расчетом! Есть ли в России человек, чья семья несколько десятилетий тому назад не принесла бы этому загадочному краю жертв кровью и слезами, не возносила бы к небу жарких молитв, тревожно прислушиваясь к грозным раскатам богатырской борьбы, кипевшей вдали?! Снеговенчанные гиганты и жгучие лучи полуденного солнца, и предания старины, проникнутые глубочайшим трагизмом, и лихорадочное геройство сынов Кавказа - все это воспето и народом, и вещими выразителями его миросозерцания, вдохновленными светочами русской идеи, - нашими великими поэтами. Кавказ для нас не может быть чужим: слишком много на него потрачено всяческих сил, слишком много органически он связан с великим мировым призванием, с русским делом. В виду множества попыток (большею частью небескорыстных) сбить русское общество с толку в междуплеменных вопросах, необходимо установить раз и навсегда жизненную, правильную точку зрения на русское дело вообще. У людей, одинаково искренних, могут быть различные точки зрения. Одни считают служение русскому делу борьбой за народно-государственное существование и процветание, борьбой, не стесненной никакими заветами истории, никакими нормами нравственности или человечности; они считают, что все чужое, хотя бы и достойное, должно быть стерто с лица земли, коль скоро оно не сливается точно, быстро и бесследно с нашей народно-государственной стихией. Этот жестокий взгляд я назвал бы германским, а не русским.

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик. 30 декабря 1922 года

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская Социалистическая Советская Республика (УССР), Белорусская Социалистическая Советская Республика (БССР) и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР - Грузия, Азербейджан и Армения) заключают настоящий Союзный договор об объединении в одно союзное государство - «Союз Советских Социалистических Республик» - на следующих основаниях. 1.

Воспоминания кавказского офицера

Торнау Ф.Ф.: Москва, Дружба народов, 1996

Торнау Федор Федорович (1810-1890) — барон, Генерального штаба полковник. Представитель рода, происходившего из Померании и ведшего начало с половины XV века, учился в Благородном пансионе при Царскосельском лицее, после чего поступил на военную службу и участвовал в войне 1828 г. против турок, в "польской кампании" 1831, в сражениях на Кавказе и др. В течение двух лет Торнау находился в плену у кабардинцев. С 1856 (по 1873) служил русским военным агентом в Вене и состоял членом военно-ученого комитета. Известен Торнау также как автор ряда мемуарных произведений ("Воспоминания кавказского офицера", "Воспоминания о кампании 1829 года в европейской Турции", "От Вены до Карлсбада" и т.д.). Сведения о Торнау имеются в "Энциклопедическом словаре" Ф.Брокгауза и И.Ефрона (т.33-а, 1901, стр.639), в журнале "Русская старина" (1890, книга седьмая), в книге Д.Языкова "Обзор жизни и трудов русских писателей и писательниц" (вып.10, М., 1907, стр.76). Данный вариант воспоминаний Ф.Ф. Торнау — журнальный, весьма усечёный. Что касается книги полностью, то первое издание — Ф. Ф. Торнау "Воспоминания кавказского офицера". — М., 1865; последнее — Ф.Ф. Торнау. Воспоминания кавказского офицера. — М.: АИРО-ХХ, 2000 (368 с.).

Апокалипсис нашего времени

Розанов, В.В. 1917-1918

№ 1 К читателю Мною с 15 ноября будут печататься двухнедельные или ежемесячные выпуски под общим заголовком: "Апокалипсис нашего времени". Заглавие, не требующее объяснении, ввиду событий, носящих не мнимо апокалипсический характер, но действительно апокалипсический характер. Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, — и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустóты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания. Выпуски будут выходить маленькими книжками. Склад в книжном магазине М. С. Елова, Сергиев Посад, Московск. губ. Рассыпанное царство Филарет Святитель Московский был последний (не единственный ли?) великий иерарх Церкви Русской... "Был крестный ход в Москве. И вот все прошли, — архиереи, митрофорные иереи, купцы, народ; пронесли иконы, пронесли кресты, пронесли хоругви. Все кончилось, почти... И вот поодаль от последнего народа шел он. Это был Филарет". Так рассказывал мне один старый человек. И прибавил, указывая от полу — на крошечный рост Филарета: — "И я всех забыл, все забыл: и как вижу сейчас — только его одного". Как и я "все забыл" в Московском университете. Но помню его глубокомысленную подпись под своим портретом в актовой зале. Слова, выговоры его были разительны. Советы мудры (императору, властям).

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

Très Riches Heures du Duc de Berry

Limbourg brothers. Très Riches Heures du Duc de Berry. Delights and labours of the months. 15th century.

The «Très Riches Heures du Duc de Berry» is an illuminated manuscript created for John, Duke of Berry mostly in the first quarter of the 15th century by the Limbourg brothers. Although not finished before the death of both the customer and the artists. So later it was also worked on probably by Barthélemy d'Eyck. The manuscript was brought to its present state by Jean Colombe in 1485-1489. The most famous part of it is known as «Delights and labours of the months». It consists of 12 miniatures depicting months of the year and the corresponding everyday activities, most of them with castles in the background.

Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»

Дарвин, Ч. 1839

Кругосветное путешествие Чарльза Дарвина на корабле «Бигль» в 1831-1836 годах под командованием капитана Роберта Фицроя. Главной целью экспедиции была детальная картографическая съёмка восточных и западных берегов Южной Америки. И основная часть времени пятилетнего плавания «Бигля» была потрачена именно на эти исследования - c 28 февраля 1832 до 7 сентября 1835 года. Следующая задача заключалась в создании системы хронометрических измерений в последовательном ряде точек вокруг земного шара для точного определения меридианов этих точек. Для этого и было необходимо совершить кругосветное путешествие. Так можно было экспериментально подтвердить правильность хронометрического определения долготы: удостовериться, что определение по хронометру долготы любой исходной точки совпадает с такими же определениями долготы этой точки, которое проводилось по возвращению к ней после пересечения земного шара.