Черное море

Черное море стало последним театром войны, на котором появились германские торпедные катера. Решение о развертывании здесь небольшого флота для ведения «прибрежной войны» (ПЛ II серии, рейдовые тральщики, десантные корабли типа MFP и т.д.), после ряда проволочек (Впервые вопрос о переброске ТКА на Черноморский театр рассматривался в ставке Гитлера на совещании по военно-морским вопросам в конце июля 1941 года. В результате было решено использовать «шнелльботы» в Ла-Манше, а на юг отправить болгарские и румынские катера, построенные на немецких (болгарский F-3, бывший германский S-1) и голландских (два болгарских и четыре румынских катера) верфях), было принято в конце 1941 года.

Реально же оно не могло быть осуществлено до весны будущего года. В числе прочих подразделений кригсмарине планировалось перебросить и флотилию торпедных катеров. Выбор пал на 1-ю флотилию (корветтен-капитан Хейнц Бирнбахер), как наиболее подготовленную.

К концу декабря пять из шести катеров (S-26, S-27, S-28, S-40 и S-102) после профилактического ремонта были сосредоточены в Гамбурге. Шестой - S-72 - вступил в строй в феврале 1942-го и присоединился в самый последний момент.

Операция началась в конце того же месяца, сразу после вскрытия Эльбы и Дуная (По другим данным, флотилия с декабря 1941 по март 1942 года проделала путь до Инголыитадта и в конце месяца, после вскрытия Дуная, начала спуск катеров на воду). Процедура перевода кораблей на Черное море была весьма неординарной технической операцией. После снятия вооружения и двигателей максимально облегченные «шнелльботы» буксировались вверх по Эльбе до Дрездена. Здесь их поднимали на специальном слипе и перегружали на большегрузные четырехосные платформы. Каждая платформа буксировалась тремя мощными тягачами. Получавшийся «поезд» весил около 210 т и мог передвигаться со скоростью не более 5-8 км/ч. Так, катера должны были проделать 450-километровый путь до Ингольштадта примерно за 5 дней.

В Ингольштадте «шнелльботы» спускали на воду и буксировали по Дунаю до Линца, где на местной верфи, с участием специалистов фирмы «Люрссен», устанавливалась часть оборудования. На следующей верфи в Галаце катерам возвращались моторы. Далее они своим ходом шли в Констанцу. Здесь на них монтировали вооружение и приборы.

Переброска прошла без происшествий, и к 1 июня в главной базе румынского флота уже находились полностью боеспособные S-26 и S-28. Сосредоточение флотилии завершилось к середине июня.

Главной задачей «шнелльботов» стала блокада осажденного Севастополя. Первый выход из временной передовой базы Ак-Мечеть состоялся уже в ночь на 19 июня. Достигнув мыса Фиолент, S-27, S-102 и S-72 развернулись для поиска. Вскоре был замечен небольшой конвой, сопровождавшийся, как показалось немцам, тремя эсминцами и тремя сторожевыми кораблями. Хотя впоследствии командиры катеров утверждали, что караван шел в осажденный город, на самом деле все было иначе. Конвой состоял из единственного санитарного транспорта «Белосток» (2048 брт), шедшего в Туапсе с более чем пятьюстами ранеными и беженцами. За «грозный эскорт» немцы приняли базовый тральщик «Якорь» (Т-408) и пять морских охотников. Атака «шнелльботов» обернулась кратковременным, но жарким боем. Огонь обороняющейся стороны оказался настолько плотен, что первые пять торпед были нацелены неверно и прошли мимо. Лишь «угорь», пущенный с S-102, разворотил борт «Белостока», который вскоре затонул. Добившись попадания, немцы удалились, а корабли охранения занялись спасением людей. 157 пассажиров и членов экипажа были подняты из воды, однако около 400 погибло. (По другим данным, погибло около 650 человек.) Таким образом, первый выход германских катеров завершился уничтожением последнего транспортного судна, пытавшегося прорвать блокаду. В оставшиеся две недели обороны к походам в осажденный город привлекались только боевые корабли и подводные лодки.

Три следующих выхода катеров к Севастополю (с 23 по 25 июня) оказались безрезультатными. Боевое столкновение состоялось лишь в последнем, когда 4 катера попытались атаковать шедший в Севастополь лидер «Ташкент». Катера, замеченные у входной точки фарватера №3 (южнее мыса Фиолент), наши первоначально приняли за морские охотники эскорта и дали опознавательные. Ситуацию спас командир лидера капитан 2 ранга В.Н. Ярошенко, который, увидев, что катера не отвечают и начинают быстро сближаться, приказал открыть огонь. От двух торпед «Ташкент» уклонился энергичным маневрированием.

К началу июля возможности обороны Севастополя были исчерпаны. Отданный Ставкой приказ об эвакуации выполнить не удалось; фактически покинуть крепость смогло лишь командование ЧФ и Отдельной приморской армии. К мысу Херсонес, где сосредоточились последние защитники черноморской твердыни, в темное время суток удавалось прорываться лишь подводным лодкам и отдельным сторожевым катерам.

В одну из таких ночей, 3 июля в районе мыса Ай-Тодор четыре «шнелльбота» обнаружили уходящие на восток два катера МО (Одним из советских катеров был СКА №0112. Номер второго катера точно неизвестен. По-видимому, им стал официально числящийся пропавшим без вести в эти сутки СКА №0124. П.Г. Новиков погиб в концлагере в 1944 году). В результате неравного двухчасового боя оба советских морских охотника были потоплены. Из воды немцы подняли 37 человек, в том числе командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора П.Г. Новикова, который возглавлял оборону Севастополя после того, как комфлота адмирал Ф.С. Октябрьский и генерал И.Е. Петров покинули город-крепость.

Эта победа не досталась немцам даром. 45-мм снаряд, выпущенный советскими моряками, попал в S-40, пробил левую торпедную трубу и вызвал взрыв торпедного резервуара со сжатым воздухом. Сама торпеда не сдетонировала, но в носовом моторном отсеке начался пожар, корпус катера получил серьезные повреждения. Трое матросов было убито, еще около десятка членов экипажа, включая и командира капитан-лейтенанта Шнейдер-Пангса, получили ранения. Были потери и на S-28. Хотя немцам удалось отбуксировать тяжело поврежденный «шнелльбот» в Ак-Мечеть, а затем в Констанцу, его ремонт затянулся на пять месяцев, а потом еще полгода катер простоял в резерве без моторов и экипажа.

Остаток июля 1942 года был потрачен на мелкий ремонт, отдых и передислокацию на новую передовую базу - в поселке Киик-Атлама в Двуякорной бухте близ Феодосии (немцы называли его Иван-Баба). Произошли и некоторые организационные изменения. С 1 августа вместо убывшего командовать эсминцем Z 23 корветтен-капитана Бирнбахера 1-ю флотилию возглавил корветтен-капитан Георг Кристиансен. В числе первоочередных задач перед новым командиром ставились охрана немецких морских коммуникаций и действия против советских каботажных перевозок у побережья Кавказа.

Первые выходы к кавказским берегам были предприняты в начале августа. Для командования ЧФ это стало полной неожиданностью. Возможность появления катеров противника в районе южнее широты Туапсе казалась невероятной. И тем не менее, первый пароход - военный транспорт «Севастополь» (1339 брт) - был потоплен именно здесь. Его торпедировал S-102 капитан-лейтенанта Тёнигеса в ночь на 10 августа. Судно, направлявшееся из Туапсе в Поти, перевозило раненых и беженцев. 924 человека погибли. Торпедные катера с советского судна не были обнаружены, и атака «Севастополя» долгое время приписывалась подводной лодке.

Следующее нападение «шнелльботов» состоялось 31 августа. S-28 (капитан-лейтенант Кюнцель) и S-102 обнаружили и потопили близ Новороссийска транспорт «Ян Томп» (1988 брт).

В начале сентября флотилия была перенацелена на срыв эвакуации сил Керченской военно-морской базы, с конца августа отрезанных на Таманском полуострове. По германским данным, в результате трех нападений на стоянки и конвои в районе села Благовещенское (северо-западнее Анапы) в ночи на 2, 3 и 5 сентября было потоплено в общей сложности 22 плавсредства. Прокомментировать эти донесения крайне трудно. Доподлинно известно, что погибли буксир «Проле­тарий» и один катер-тральщик. Остальные потерянные единицы относились к классу сейнеров, и проследить их судьбу невозможно, поскольку из-за плохого учета большинство погибших судов малого водоизмещения значатся пропавшими без вести, а по некоторым в архивах просто нет данных. Во время атаки 5 сентября одна из выпущенных катером S-72 торпед начала описывать циркуляцию и угодила в S-27, мгновенно отправив его на дно. Это стоило жизни 12 немецким морякам.

На этом интенсивное боевое использование «шнелльботов» прекратилось. S-28, S-72 и S-102 направились в Констанцу для проведения планового ремонта. После их ухода в Киик-Атламе в боеспособном состоянии оставались лишь S-26 (прошел ремонт в августе) и только что переведенный на Черное море S-49. Совершив ряд выходов в конце сентября, командиры этих «шнелльботов» записали на свой счет потопление трех судов суммарным тоннажем в 5000 брт, которые на поверку оказались... скалами у Геленджика и остовом погибшего еще в 1941 году парохода «Дон».

К середине следующего месяца во флотилию возвратились S-28 и S-102. Но эффективность действий немецких катеров у кавказского побережья резко снизилась. Во многом это стало результатом специальных мер по борьбе со «шнелльботами»: организации ночных дозоров, противокатерных береговых малокалиберных батарей и ежедневной вечерней воздушной разведки. Перестрелки, возникавшие между немецкими и советскими катерами, во всех случаях завершались уклонением немецкой стороны от боя.

Опасным для кораблей Черноморского флота оказался рейд в ночь на 23 октября. Четыре катера атаковали отряд в составе легкого крейсера «Красный Кавказ», лидера «Харьков» и эсминца «Беспощадный» как раз в тот момент, когда корабли швартовались на слабозащищенном рейде Туапсе. К счастью, пять торпед взорвалось при ударе о волнолом, а три - у берега на внутреннем рейде. Если бы они попали в цель, то это могло обернуться трагедией: на борту кораблей в тот момент находилось 3180 бойцов и командиров 9-й гвардейской стрелковой бригады со всем имуществом.

К концу 1942 года силы 1-й флотилии возросли. 6 декабря была введена в строй плавбаза «Романия», которую еще весной немцы приобрели у румын. Катера имели следующую дислокацию: S-28, S-51, S-72, S-102 - в Киик-Атламе; S-26 и S-49 - в Констанце на ремонте; S-40, а также вновь прибывшие S-47 и S-52 - в Констанце на хранении в качестве резерва.

С февраля 1943 года главной задачей 1-й флотилии стало нарушение снабжения плацдарма на «Малой земле». Поскольку перевозки туда осуществлялись исключительно малотоннажными судами, список жертв «шнелльботов» стал стремительно пополняться буксирами, шхунами и сейнерами. В ночь на 18 февраля пять торпедных катеров атаковали в районе Геленджика плавбазу «Львов», но промахнулись. Зато ночью 27 февраля им удалось потопить у Мысхако тральщик Т-403 и буксир «Миус». Еще одна торпеда попала в корму канонерской лодке «Красная Грузия», которая села на грунт и впоследствии была разрушена артиллерией и авиацией.

13 марта катера S-26 и S-47 торпедировали у Туапсе танкер «Москва». Его отбуксировали в порт, однако начавшийся на нем пожар не могли потушить в течение трех суток. Восстановить «Москву» удалось лишь после войны.

Торпедные атаки немцы сочетали с минными постановками. В последнюю ночь марта четыре катера выставили у Мысхако небольшое заграждение, на котором впоследствии погибли буксир «Симеиз» и несколько мелких плавсредств.

17 апреля германские войска приступили к операции «Нептун», целью которой была ликвидация советского плацдарма. 1-я флотилия получила задачу полностью блокировать «Малую землю» с моря. Расчет на выполнение ее силами пятью катеров (S-28, S-47, S-51, S-72 и S-102) был, по крайней мере, наивен. Удалось лишь первое нападение (в ночь на 18 апреля), когда в результате длительного боя с конвоем, находившимся под защитой двух торпедных и трех сторожевых катеров, советским судам пришлось отступить, не разгрузившись. «Охотник» № 054 (По официальной версии, ошибочно считается подорвавшимся на мине. - Прим. авт.) получил попадание торпеды и затонул, еще два советских катера были серьезно повреждены. После этого случая охранение конвоев увеличили до 10 - 15 «мошек» и торпедных катеров Г-5. Боевые столкновения происходили каждую ночь вплоть до 25 апреля, но сорвать доставку подкреплений немцам больше не удавалось. Потерпело фиаско и германское наземное наступление. Отмена операции «Нептун», по всей видимости, не сильно огорчила немецких катерников, так как в результате интенсивного использования и боевых повреждений S-28, S-47 и S-102 пришлось отправить в ремонт. На смену им прибыли только S-26 и S-49. В мае - июне активность флотилии снизилась. Как правило, отряды катеров заблаговременно обнаруживались воздушной разведкой. Среди множества бесплодных выходов стоит выделить лишь случайную атаку трех катеров на лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий» во время обстрела ими Анапы 14 мая, а также нападение на Сочи в ночь на 20-е число того же месяца. В последнем случае S-49 и S-72 потопили буксир «Перванш», баржу и повредили мол порта. Утром оба катера под­верглись атакам штурмовиков, и хотя они сумели сбить три самолета, получили серьезные повреждения. К началу июня в Киик-Атламе находились всего три исправных «шнелльбота» (S-26, S-51, S-52), которым за весь последовавший месяц так и не удалось добиться каких-либо результатов.

С середины лета боевая служба торпедных катеров вновь активизируется. К этому времени состав флотилии по­полнился за счет переброшенных по Дунаю S-42, S-45, S-46 и отремонтированных единиц. Наконец-то удалось организовать и устойчивое взаимодействие с разведывательной авиацией. В ночь на 6 июля в районе Геленджика четырьмя «шнелльботами» была потоплена шхуна «Рица» и поврежден СКА. 8 августа в актив флотилии записываются уничтожение буксира «Петраш» и повреждение бронекатера. В период с августа - по начало октября произошло также пять крупных боев с советскими катерами. В них советская сторона потеряла один катер потопленным и три поврежденными.

Немцы тоже несли потери. 8 июля погиб S-102, подорвавшийся на советской мине в южной части Керченского пролива. В тот же день S-40 столкнулся с тральщиком и вновь отправился недлительный ремонт. 11 сентября истребители «Киттихаук» 30-го разведывательного полка атаковали катер S-46. Взрыв торпеды отправил «шнелльбот» на дно.

Последний раз немецкие катера заявили о себе в ночь на 28 сентября. К тому времени германский фронт под Новороссийском рухнул, и части вермахта поспешно покидали Таманский полуостров. В результате внезапной торпедной атаки открытого рейда Анапы затонули два советских катера-тральщика, а еще два получили повреждения.

Относительно результативным можно считать боевое столкновение трех «шнелльботов» с лидером «Харьков», эсминцами «Способный» и «Беспощадный», происшедшее в ночь на 6 октября. Своей атакой «москиты» фактически сорвали планировавшийся обстрел Феодосии и Ялты. Утром «Харьков» и оба эсминца стали жертвами пилотов люфтваффе.

На 1 ноября 1943 года флотилия располагала в Киик-Атламе семью исправными (S-26, S-28, S-42, S-45, S-47, S-51 и S-72) и двумя неисправными (S-49 и S-52) катерами. S-40 проходил ремонт в Линце (Необходимо отметить, что кроме собственно «шнелльботов» немцы на Черном море располагали торпедными катерами и другого типа. Дело в том, что в мае 1943 года в состав кригсмарине было передано семь катеров (MAS-566 - MAS-570, MAS-574, MAS-575) из состава расформированной 4-й флотилии MAS итальянского ВМФ. В германском флоте они получили тактические номера с S-501 по S-507. На их базе первоначально была развернута 11 -я флотилия ТКА (капитан-лейтенант Мейер). привлекавшаяся к охранению конвоев между портами Крыма и Анапой. В течение года один катер (S-505) был потерян, а три (S-501, S-506 и S-507) получили тяжелые повреждения и были исключены из состава флота. В октябре 11-ю флотилию расформировали. Приводимые в зарубежной литературе данные о судьбе трех оставшихся катеров противоречивы. По одним сведениям, их передали румынам, по другим - в конце 1944 года разоружили). С сентября командиром флотилии стал ранее командовавший S-27 корветтен-капитан Герман Бюхтинг. Прежний «шеф» Кристиансен за боевые успехи получил «дубовые листья» к Рыцарскому кресту и отбыл на штабную работу.

Последним боевым эпизодом в деятельности германских торпедных катеров в 1943 году стало участие в блокаде Эльтигенского плацдарма в ноябре - декабре. Пятерка катеров совершила 17 групповых походов. «Шнелльботам», взаимодействовавшим с моторными тральщиками и быстроходными десантными баржами, удалось с середины ноября блокировать советский десант, что спустя две недели привело к его гибели. Немцы заплатили за это лишь повреждением катера S-49, атакованного нашей авиацией.

Но это была только прелюдия. 7 марта 1944 года немцы испытали на себе всю силу ударов 11-й штурмовой авиадивизии ВВС ЧФ. Командование Черноморского флота поставило перед летчиками задачу полностью уничтожить «осиное гнездо» врага. Налеты на Киик-Атламу осуществлялись почти каждый день. Особенно крупный имел место 11 марта, когда из восьми находившихся там катеров (S-26, S-28, S-40, S-42, S-45, S-47, S-49 и S-51) повреждения получили шесть, в том числе два (S-28 и S-49) тяжелые.

Германское командование отдало приказ о перебазировании флотилии в Сулину. Действуя из новой базы, катера прикрывали эвакуацию из Одессы (до 9 апреля), а затем перевозки в Севастополь. В это время в состав подразделения влились последние пополнения - «шнелльботы» S-131, S-148 и S-149 (В августе 1944 года на Черное море переводились четыре ТКА (S-86, S-89, S-92 и S-98), проданные Румынии. На момент капитуляции страны два первых катера находились в Линце. Вскоре из Берлина поступил приказ об их возвращении в Северное море. Однако вернулись лишь три: S-86 временно входил в состав немецкой Дунайской флотилии (подорвался на мине). Одновременно на Черное море проводилась переброска 22-й флотилии ТКА (капитан-лейтенант Хюзиг) - на ее вооружении имелись шесть катеров типа KS. Уже в процессе транспортировки по железной дороге флотилию перенаправили в Адриатическое море. После ввода в строй все катера передали хорватским ВМС, а флотилию расформировали).

В апреле - начале мая немецкие катерники осуществляли охранения этой важной коммуникации и имели ряд боевых столкновений с советскими ТКА, пытавшимися торпедировать суда. 12 мая от ударов авиации была потеряна плавучая база «Романия», которая с конца 1943 года использовалась и как минный заградитель.

После оставления Севастополя все боеспособные катера сосредоточили в Сулине и Констанце. Точку в существо­вании флотилии поставило новое советское наступление, начавшееся 20 августа. В этот же день ВВС Черноморского флота предприняли крупномасштабную операцию по ликвидации остатков германо-румынских военно-морских сил. 62 пикирующих бомбардировщика Пе-2 13-й авиадивизии нанесли сильнейший удар по Констанце, отправив на дно S-42, S-52, S-131 и S-149. Еще два катера - S-28 и S-49 - были повреждены настолько сильно, что спустя пять дней их как непригодных к восстановлению затопили. Разгрому подверглась и сулинская группа - после атаки штурмовиков 23-го авиаполка она потеряла S-26 и S-40. Катер S-72 отбуксировали в Констанцу, но лишь для того, чтобы там его затопить. 22 августа погиб на мине в устье Дуная S-148. Три последних катера флотилии (S-45, S-47 и S-51) ушли в Варну. Поскольку у немецкого командования были все основания предполагать, что русские не станут считаться с нейтралитетом Болгарии, команды «шнелльботов» получили приказ затопить свои корабли. 29-го числа указание было выполнено.

Результаты действий германских катеров на Черноморском ТВД

Класс Название Тоннаж, брт Дата Судьба Район атаки Атаковавший катер
ТР «Белосток» 2048 19.6.1942 + м.Фиолент S-102
СКА №0112 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
СКА №0124 - 3.7.1942 + м.Ай-Тодор S-28, S-40, S-42, S-102
ТР «Севастополь» 1339 10.8.1942 + Лазаревское S-102
ТР «Ян Томп» 1988 31.8.1941 + Сочи S-28, S-102
Буксир «Пролетарий» - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
КАТЩ - - 2.9.1942 + Благовещенское Катера 1-й флотилии
ТЩ Т-403 - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
КЛ «Красная Грузия» * - 28.2.1943 = Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Миус» - 28.2.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
ТН «Москва» 6086 13.3.1943 = Лазаревское S-26, S-47
СКА №054 - 18.4.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Шхуна «Ильич» - 4.5.1943 + Мысхако Катера 1-й флотилии
Буксир «Перванш» - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Баржа №75 - 20.5.1943 + Сочи S-49, S-72
Шхуна «Рица» - 7.7.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
Буксир «Петраш» - 8.8.1943 + Геленджик Катера 1-й флотилии
ТКА №95 - 11.8.1943 + м.Дооб Катера 1-й флотилии
КАТЩ «Норд-Вест» - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
КАТЩ №155 - 28.9.1943 + Анапа Катера 1-й флотилии
ТКА №101 - 4.11.1943 + Эльтиген Катера 1-й флотилии

Примечания: + - потоплен; = - поврежден.

* - торпедирована, села на грунт, разрушена артиллерией и авиацией.

КАТЩ - катер-тральщик; КЛ - канонерская лодка; СКА - сторожевой катер; ТКА - торпедный катер; ТН - танкер; ТР - транспорт.

The pirates of Panama or The buccaneers of America

John Esquemeling : New York, Frederick A. Stokes company publishers, 1914

A true account of the famous adventures and daring deeds of Sir Henry Morgan and other notorious freebooters of the Spanish main by John Esquemeling, one of the buccaneers who was present at those tragedies. Contents

Государственная дума и тактика социал-демократии

Сталин И.В. Cочинения. - Т. 1. - М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946. С. 206–213.

Вы, наверное, слышали об освобождении крестьян, Это было время, когда правительство получало двойной удар: извне – поражение в Крыму, изнутри – крестьянское движение. Потому-то правительство, подхлёстываемое с двух сторон, вынуждено было уступить и заговорило об освобождении крестьян: "Мы должны сами освободить крестьян сверху, а то народ восстанет и собственными руками добьется освобождения снизу". Мы знаем, что это было за "освобождение сверху"... И если тогда народ поддался обману, если правительству удались его фарисейские планы, если оно с помощью реформ укрепило свое положение и тем самым отсрочило победу народа, то это, между прочим, означает, что тогда народ еще не был подготовлен и его легко можно было обмануть. Такая же история повторяется в жизни России и теперь. Как известно, и теперь правительство получает такой же двойной удар: извне – поражение в Манчжурии, изнутри – народная революция. Как известно, правительство, подхлестываемое с двух сторон, принуждено еще раз уступить и так же, как и тогда, [c.206] толкует о "реформах сверху": "Мы должны дать народу Государственную думу сверху, а то народ восстанет и сам созовет Учредительное собрание снизу". Таким образом, созывом Думы они хотят утихомирить народную революцию, точно так же, как уже однажды "освобождением крестьян" утихомирили великое крестьянское движение. Отсюда наша задача – со всей решимостью расстроить планы реакции, смести Государственную думу и тем самым расчистить путь народной революции. Но что такое Дума, из кого она состоит? Дума – это ублюдочный парламент.

Борьба за Красный Петроград

Корнатовский, Н.А.: Л., изд-во «Красной газеты», 1929

В истории Октябрьской революции и гражданской войны в России Петроград занимает исключительное место. Первый коллективный боец в дни великого Октября - Петроград приобрел себе славу и первого героического города в годы тяжелой, изнурительной гражданской войны. В фокусе ожесточенной борьбы за Петроград символически отразились начало и конец классового поединка в России. Корниловское наступление на Петроград в августе - сентябре 1917 г., явившееся походом буржуазно-помещичьей контрреволюции против революционного пролетариата России, знаменовало собой начало кровопролитной гражданской войны. Это наступление было ликвидировано прежде, чем смогло вылиться в определенные реальные формы. Последняя попытка белой гвардии завладеть Петроградом в октябре 1919 г., совпавшая по времени с переходом в решительное наступление на Москву южной контрреволюции, была уже по существу агонией белого дела, ее предсмертными судорогами и увенчалась победой пролетарской революции. Непосредственно на Петроградском фронте была одержана победа не столько над отечественной контрреволюцией, сколько над вдохновлявшей ее мировой буржуазией. Империалистическая политика стран-победительниц в мировой войне получила серьезный удар на северо-западе России, - удар, предвосхитивший победу Советов на всех фронтах гражданской войны.

Местечковые страсти в чеченских горах

Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться! Сборник. Ред.-сост. А. Дюков: М., Яуза, Эксмо, 2008

Аннотация издательства: Наши враги - и внешние, и внутренние - покушаются на самое святое - на народную память о Великой Отечественной войне. Нас пытаются лишить Великой Победы. Вторя геббельсовской пропаганде, псевдоисторики внушают нам, что Победа-де была достигнута «слишком дорогой ценой», что она якобы обернулась «порабощением Восточной Европы», что солдаты Красной Армии будто бы «изнасиловали Германию», а советских граждан, переживших немецкую оккупацию, чуть ли не поголовно сослали в Сибирь. Враги приравнивают Советский Союз к нацистскому Рейху, советских солдат - к фашистским карателям. И вот уже от нашей страны требуют «платить и каяться», советскую символику запрещают наравне с нацистской, а памятники воинам-освободителям в Восточной Европе под угрозой сноса... Но нам не за что каяться! Эта книга - отповедь клеветникам, опровержение самых грязных, самых лживых мифов о Великой Отечественной войне, распространяемых врагами России.

Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Владимир и Татьяна Чернавины : Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа

Осенью 1922 года советские руководители решили в качестве концлагеря использовать Соловецкий монастырь, и в Кеми появилась пересылка, в которую зимой набивали заключенных, чтобы в навигацию перевезти на Соловки.Летом 1932 года из Кеми совершили побег арестованный за «вредительство» и прошедший Соловки профессор-ихтиолог Владимир Вячеславович Чернавин, его жена Татьяна Васильевна (дочь знаменитого томского профессора Василия Сапожникова, ученика Тимирязева и прославленного натуралиста) и их 13-летний сын Андрей. Они сначала плыли на лодке, потом долго плутали по болотам и каменистым кряжам, буквально поедаемые комарами и гнусом. Рискуя жизнью, без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи они добрались до Финляндии. В 1934 году в Париже были напечатаны книги Татьяны Чернавиной «Жена "вредителя"» и ее мужа «Записки "вредителя"». Чернавины с горечью писали о том, что оказались ненужными стране, служение которой считали своим долгом. Невостребованными оказались их знания, труд, любовь к науке и отечественной культуре. Книги издавались на всех основных европейских языках, а также финском, польском и арабском. Главный официоз СССР — газета «Правда» — в 1934 году напечатала негодующую статью о книге, вышедшей к тому времени и в Америке. Однако к 90-м годам об этом побеге знали разве что сотрудники КГБ. Даже родственники Чернавиных мало что знали о перипетиях этого побега. Книгам Чернавиных в Российской Федерации не очень повезло: ни внимания СМИ, ни официального признания, и тиражи по тысяче экземпляров. Сегодня их можно прочесть только в сети. «Записки "вредителя"» — воспоминания В. Чернавина: работа в Севгосрыбтресте в Мурманске, арест в 1930 г., пребывание в следственной тюрьме в Ленинграде (на Шпалерной), в лагере на Соловецких островах, подготовка к побегу.«Побег из ГУЛАГа» — автобиографическая повесть Т. Чернавиной о жизни в Петрограде — Ленинграде в 20-е — 30-е годы, о начале массовых репрессий в стране, об аресте и женской тюрьме, в которой автор провела несколько месяцев в 1931 г. Описание подготовки к побегу через границу в Финляндию из Кеми, куда автор вместе с сыном приехала к мужу на свидание, и самого побега в 1932 г.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1936 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 года

Глава I Общественное устройство Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян. Статья 2. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата. Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком. Статья 5. Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений). Статья 6. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, машинно-тракторные станции и т. п.), а также коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах являются государственной собственностью, то есть всенародным достоянием. Статья 7.

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.

The Effects of a Global Thermonuclear War

Wm. Robert Johnston: Last updated 18 August 2003

4th edition: escalation in 1988 By Wm. Robert Johnston. Last updated 18 August 2003. Introduction The following is an approximate description of the effects of a global nuclear war. For the purposes of illustration it is assumed that a war resulted in mid-1988 from military conflict between the Warsaw Pact and NATO. This is in some ways a worst-case scenario (total numbers of strategic warheads deployed by the superpowers peaked about this time; the scenario implies a greater level of military readiness; and impact on global climate and crop yields are greatest for a war in August). Some details, such as the time of attack, the events leading to war, and the winds affecting fallout patterns, are only meant to be illustrative. This applies also to the global geopolitical aftermath, which represents the author's efforts at intelligent speculation. There is much public misconception concerning the physical effects of nuclear war--some of it motivated by politics. Certainly the predictions described here are uncertain: for example, casualty figures in the U.S. are accurate perhaps to within 30% for the first few days, but the number of survivors in the U.S. after one year could differ from these figures by as much as a factor of four. Nonetheless, there is no reasonable basis for expecting results radically different from this description--for example, there is no scientific basis for expecting the extinction of the human species. Note that the most severe predictions concerning nuclear winter have now been evaluated and discounted by most of the scientific community. Sources supplying the basis for this description include the U.S.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Воспоминания кавказского офицера

Торнау Ф.Ф.: Москва, Дружба народов, 1996

Торнау Федор Федорович (1810-1890) — барон, Генерального штаба полковник. Представитель рода, происходившего из Померании и ведшего начало с половины XV века, учился в Благородном пансионе при Царскосельском лицее, после чего поступил на военную службу и участвовал в войне 1828 г. против турок, в "польской кампании" 1831, в сражениях на Кавказе и др. В течение двух лет Торнау находился в плену у кабардинцев. С 1856 (по 1873) служил русским военным агентом в Вене и состоял членом военно-ученого комитета. Известен Торнау также как автор ряда мемуарных произведений ("Воспоминания кавказского офицера", "Воспоминания о кампании 1829 года в европейской Турции", "От Вены до Карлсбада" и т.д.). Сведения о Торнау имеются в "Энциклопедическом словаре" Ф.Брокгауза и И.Ефрона (т.33-а, 1901, стр.639), в журнале "Русская старина" (1890, книга седьмая), в книге Д.Языкова "Обзор жизни и трудов русских писателей и писательниц" (вып.10, М., 1907, стр.76). Данный вариант воспоминаний Ф.Ф. Торнау — журнальный, весьма усечёный. Что касается книги полностью, то первое издание — Ф. Ф. Торнау "Воспоминания кавказского офицера". — М., 1865; последнее — Ф.Ф. Торнау. Воспоминания кавказского офицера. — М.: АИРО-ХХ, 2000 (368 с.).