Балтика

В представленном 4 февраля 1941 года на рассмотрение Гитлера плане действий кригсмарине в войне против СССР торпедным катерам отводилась особая роль. Непосредственно на Балтийском море предстояло действовать четырем катерным флотилиям. 1-я (капитан-лейтенант Бирнбахер) в составе S-26, S-27, S-39, S-40, S-101 - S-103 и плавбазы «Карл Петерс» должна была оперировать в Финском заливе с замаскированной стоянки у острова Суоменлинна в шхерах близ Хельсинки. 2-я (корветтен-капитан Петерсен; S-42 - S-44, S-104 - S-106, плавбаза «Циндао») и 5-я (корветтен-капитан Клуг; S-28, S-29, S-41, S-46, S-47) флотилии базировались у острова Пенсар в районе Турку. Их операционная зона простиралась от Ханко и Палдиски до Ирбенского пролива. И, наконец, 3-я флотилия (корветтен-капитан Кемнаде; S-31, S-34, S-35, S-54, S-55, S-57-S-61, плавбаза «Адольф Людериц»), находившаяся в Мемеле и Пиллау, действовала на участке от Либавы до мыса Церель.

Первая массированная заградительная операция началась с наступлением сумерек вечером 21 июня. Хотя главную роль в ней играли минные заградители (Три заградителя группы «Норд» выставили заграждение «Апольда» (500 мин и 700 защитников) перед устьем Финского залива, три заградителя группы «Кобра» - заграждение «Корбетга» (400 мин и 700 защитников) между Поркалла-Удд и Палдиски), перед катерами также стояли ответственные задачи.

«Шнелльботы» 1-й и частично 2-й флотилий составляли охранение заградительных отрядов. Четыре катера 2-й флотилии выставили по 12 магнитных мин в восточной части Соэлозунда и северной - Моонзунда. На обратном пути они же перехватили шедший из Швеции советский пароход «Эстония» (1181 брт) и с призовой командой отправили его в Утё. Катера 5-й флотилии поставили 12 мин ТМВ перед Ирбенским проливом, а 3-й - по 6 мин перед портами Либава и Виндава. Естественно, что такое количество мин не могло полностью заблокировать движение кораблей в названных пунктах. Однако повсеместное возникновение минной опасности, а также отсутствие в советском флоте надежных электромагнитных тралов, по немецким расчетам, должны были иметь значительный деморализующий эффект, что и произошло в действительности. На обратном пути катера 3-й флотилии перехватили еще два советских парохода, один из которых - «Гайсма» (3077 брт) был потоплен торпедами, а другой («Лииза», 782 брт) - подрывными патронами. Следующей ночью у северной оконечности острова Хиума катера 2-й флотилии потопили плавучий маяк «Хиумадал» и пароход «Альф» (166 брт). Но этим их успехи и ограничились. В ночь на 27 июня при попытке выставить новое заграждение у северного входа в Моонзунд S-43 и S-106 подорвались на минах и погибли, спустя несколько дней получили повреждения S-102 и S-103. К началу июля в строю 2-й флотилии оставалось всего четыре исправных катера. Наличных сил хватало только для сопровождения заградителей.

Не лучше обстояли дела и у флотилии Бирнбахера (На 1 июля 1-я флотилия располагала семью исправными катерами, а 5-я - тремя. Последняя была расформирована в середине того же месяца, а ее катера вошли в состав 1-й и 2-й флотилий). Попытка патрулировать на коммуникациях между Таллинном и Ханко провалилась из-за противодействия советской авиации. При этом S-26 и S-27 получили серьезные повреждения от близких разрывов бомб и пулеметного обстрела. 5 июля в результате столкновения с финской подлодкой «Саукко» пострадал S-28. В актив же катерникам удалось записать лишь потопление артогнем 13 августа советского тральщика № 41 (при этом повреждения получил S-39), разрушение торпедами сидевшего на камнях парохода «Расма» (3204 брт) и высадку в Эстонии нескольких диверсионных групп.

Неудачей окончилась вечером 28 августа попытка атаковать советские корабли, осуществлявшие переход из Таллина в Кронштадт. Узнав из сообщения финского самолета-разведчика, что КБФ покинул внешний рейд Таллина, 1-я флотилия в составе S-26, S-27, S-39, S-40 и S-101 в 18.00 вышла из Хельсинки. Уже через 45 минут движения 24-узловым ходом на горизонте был замечен лес мачт. Катера развернулись в боевой порядок и вышли в атаку. Ответом им был мощный загра­дительный огонь. До наступления темноты «шнелльботы» трижды предпринимали попытки нападения, но каждый раз были вынуждены отступать перед стеной снарядных всплесков. В конце концов им пришлось возвращаться ни с чем.

Наиболее активно действовала 3-я флотилия, находившаяся на фланге быстро откатывавшегося на северо-восток сухопутного фронта. Выявившаяся уже через неделю после начала боевых действий необходимость снабжения войск вермахта по морю заставила «шнелльботы» принимать участие в эскортировании конвоев в Рижский залив. Одновременно каждую ночь катера флотилии совершали выходы для усиления заграждений в Ирбенском проливе. В ночь на 24 июня, не дойдя до места постановки, S-60 (обер-лейтенант Вупперман, он же командир звена) и S-35 (лейтенант Вебер) обнаружили и безуспешно атаковали советскую подводную лодку С-7. Выставив мины, «шнелльботы», на которых к тому времени оставалось всего по одной торпеде, легли на обратный курс. Поскольку относительно произошедших далее событий существует несколько различных версий, позволим себе остановиться на них подробнее.

В 2.32, когда немецкие катера находились в районе маяка Ужава, была обнаружена еще одна субмарина, совершавшая переход в надводном положении, - советская подводная лодка С-3. Ее командир капитан-лейтенант Н.А. Костромичев, несмотря на неоконченный капремонт (лодка не могла погружаться), отказался взорвать свой корабль в Либаве и решил прорываться в Виндаву. Кроме команды, на С-3 находились члены экипажей других субмарин, рабочие - всего около 100 человек. В сложившейся ситуации подводникам ничего не оставалось, как принять бой. Спустя 10 минут после обнаружения катера с дистанции 300 - 400 м атаковали субмарину оставшимися торпедами, но промахнулись. Завязалась артиллерийская дуэль. Хотя вооружение «эски» выглядело более мощным (на ней имелось по одному 100-мм и 45-мм орудию, в то время как на каждом из «шнелльботов» - лишь по одной 20-мм пушке), высокая скорострельность немецкой автоматической артиллерии в бою на ближней дистанции сыграла свою роль. Немцам уже первыми выстрелами удалось вывести из строя стомиллиметровку субмарины. Катера описывали вокруг лодки зигзаги и осыпали ее снарядами. С-3, не способная развить ход более 5 узлов, упорно уходила на север. Советские подводники несли большие потери, но до последней возможности отстреливались от врага из винтовок. Спустя 9 минут после начала боя из-за перегрева стволов на обоих катерах вышли из строя пушки. В 3.06 орудие S-35 вновь вступило в бой, но оживить двадцатимиллиметровку на S-60 так и не удалось. Ответный огонь с субмарины вызвал мелкие возгорания на обоих «шнелльботах», 4 человека из их экипажей были ранены. Через 40 минут после начала боя немцы все еще были далеки от победы и пошли на отчаянный шаг. Лейтенант Вебер передал командиру звена: «Мы должны атаковать ручными гранатами!». После этого сигнала S-35, а затем S-60, сблизившись с лодкой на 50 м, сбросили 3 глубинные бомбы. Нако­нец, противники сошлись вплотную, и на палубу С-3 полетели ручные гранаты. В 3.24 после очередного попадания гранаты из рубки субмарины вырвалось пламя. К тому времени капитан-лейтенант Костромичев и большинство офицеров погибли. Стрельба с лодки прекратилась, но сама субмарина, несмотря на крен и дифферент на корму, упорно продолжала уходить на север. Последний удар по ней в 3.39 нанес S-60, сбросивший глубинную бомбу в двух метрах от форштевня. Получив большую пробоину, лодка затонула. На месте ее гибели немцы подобрали 20 человек.

В ночь на 25 июня 1941 года атаке «шнелльботов» подверглись советские транспорты на рейде Виндавы, на следующую ночь - эсминцы в Ирбенском проливе. Очередная встреча в проливе, утром 27 июня, завершилась тяжелым повреждением эскадренного миноносца «Сторожевой», потерявшего носовую часть в результате попадания торпеды с S-59 (обер-лейтенант Мюллер) или S-31 (лейтенант Хааг) (Кочующая по различным зарубежным и отечественным изданиям версия о потоплении этой же ночью в Ирбенском проливе катерами S-59 и S-60 советской подводной лодки С-10 не выдерживает критики, поскольку последнее сообщение с лодки было получено утром 28 июня, когда она находилась в северной части Данцигской бухты). На обратном пути четыре катера перехватили в районе Ужавы прорывавшиеся из Либавы советские торпедные катера. В результате боя ТКА № 47 получил столь тяжелые повреждения, что был оставлен личным составом и позднее захвачен немцами. На рассвете следующего дня «шнелльботы» перехватили другой отряд, на этот раз с эвакуируемыми из Виндавы. Экипажи и пассажиры пяти невооруженных торговых судов оказались в плену.

4 июля силы 3-й флотилии перешли в Либаву, что позволило расширить операционную зону до северной части Рижского залива. Вскоре были начаты ночные поиски и минные постановки у южного входа в Моонзунд и в районе Курессаре, сопровождавшиеся многочисленными боевыми столкновениями с советскими эсминцами, сторожевиками и самолетами. В начале августа в Либаву перебазировались и катера 2-й флотилии. Однако заметных успехов за этот период немцам добиться не удалось (Приписываемое катерам в ряде источников потопление в ночь на 27 июля эсминца «Смелый» не подтверждается, поскольку «шнелльботы» в эту ночь произвели торпедную атаку по неопознанной цели в южной части Моонзунда, а эсминец погиб в южной части Ирбенского пролива. Скорее всего, он стал жертвой мин, выставленных именно торпедными катерами 3-й флотилии).

Последней акцией, в которой приняли участие катера 2-й и 3-й флотилий, стала Моонзундская десантная операция, проведенная немцами 13- 14 сентября. «Шнелльботы» обоих подразделений составили ядро так называемого соединения «Вествинд», основной задачей которого была демонстрация ложной высадки на западном побережье острова Саарема. Сразу после этого флотилии ушли в Германию и начали подготовку к переходу на другие театры. Немцы посчитали, что все поставленные задачи выполнены. Хотя вскоре стало ясно, что война с Россией затянется, как минимум, еще на год, ни в 1942, ни в 1943 годах «шнелльботы» на Балтийском море не применялись. С одной стороны, для них просто не было подходящих целей, с другой - главной задачей флота продолжала оставаться борьба против Англии. Германские «москиты» вернулись в Финский залив лишь в начале 1944-го.

6-я флотилия «шнелльботов» (командир - корветтен-капитан Обермайер) появилась на Балтике весной 1944-го. На нее планировалось возложить задачу нанесения ударов по советским дозорным и тральным силам. Хотя подразделение в составе катеров S-39, S-76, S-79, S-90, S-91, S-132 и плавбазы «Карл Петерс» было готово к действиям еще в середине февраля, прошел месяц, прежде чем ледовая обстановка в восточной части Финского залива позволила приступить к ночным поискам. Первоначально базой для катерников служил Таллин, а с начала мая - Хельсинки. Флотилия, усиленная к тому времени S-11 и S-135, несколько раз небезуспешно нападала на советские малые охотники у Лавенсари. Дальнейшему развертыванию наступательных действий помешало вторжение союзников в Нормандию. Получив приказ немедленно вернуться в Ла-Манш, «шнелльботы» уже 19 июня ошвартовались в Эймейдене.

Несмотря на это, немецкое командование не рассталось с мыслью иметь флотилию катеров и в Финском заливе. В конце июля в Хельсинки перебазировалась 5-я флотилия (Бывшая 11-я флотилия торпедных катеров, сфор­мированная в Заснитце в мае 1944 года) (капитан-лейтенант Хольцзапфель; катера S-65, S-6, S-80, позже S-68, S-85, S-110, S-116, S-120; плавбаза «Герман Виссманн»). В августе «шнелльботы» провели несколько минных постановок, приняли участие в операциях по спасению экипажей трех погибших миноносцев и попытке уничтожить глубинными бомбами корпус затонувшей у острова Койвисто субмарины U-250. При выполнении последней задачи в ночь на 1 сентября подорвался на мине и затонул S-80 - третий и последний «шнелльбот», потерянный немцами на Балтике за время войны.

С конца сентября 1944 года базой подразделения стала Виндава. Туда же перешла из Германии и 2-я учебная флотилия (капитан-лейтенант Клозе; катера S-64, S-69, S-81, S-99, S-117, позднее, кроме того, S-76, S-83, S-135; плавбаза «Нидден») (Сформирована в апреле 1944 года. По иронии судьбы в состав подразделения вошли ТКА S-64, S-83, S-99 и S-117, которые в конце июля 1944 года немцы продали (но не успели передать) ВМС Финляндии). До конца осени «шнелльботы» обоих подразделений совершали многочисленные минные постановки и ночные поиски в Рижском заливе - абсолютно безрезультатные.

В середине декабря 5-я флотилия вернулась в Северное море, а оставшейся 2-й флотилии нашлось новое применение. С начала февраля 1945 года на германские конвои, направлявшиеся в Либаву, начались нападения советских торпедных катеров типа Д-3 и Г-5. Идея использовать против них «шнелльботы» не была оригинальной, зато оказалась весьма эффективной. В ночь на 27 марта три «москита» 2-й флотилии - S-64, S-69 и S-81 - имели боевое столкновение с шестью советскими катерами (ТКА-16, ТКА-60, ТКА-136, ТКА-166, ТКА-196 и ТКА-200; все типа Д-3), закончившееся потоплением ТКА-166, ТКА-196 и повреждением четырех остальных. С погибших катеров немцы сняли 9 матросов и 5 офицеров, в том числе командира 2-го дивизиона ТКА капитана 3 ранга М.Г. Чебыкина. В результате активной деятельности «шнелльботов» 2-й учебной, к которой с конца марта присоединились 1-я и 5-я флотилии, ни один из напра­влявшихся или убывавших из Либавы транспортов не был потоплен советскими катерами.

Последней крупной операцией, в которой приняли участие немецкие катерники на Балтике, стала эвакуация с курляндского плацдарма 8-9 мая. В ней приняли участие 19 катеров, на каждый из которых умудрились принять по 110 солдат и офицеров вермахта. Днем 9-го числа соединение достигло датского острова Борнхольм - к этому времени он уже был занят десантом морской пехоты КБФ. Несмотря на то что с момента подписания акта о безоговорочной ка­питуляции Германии прошли почти сутки, попытка трех советских торпедных катеров повернуть конвой в бухту острова закончилась последним морским боем в Европе во Второй мировой войне. Огнем «шнелльботов» был серьезно поврежден ТКА-93. В свою очередь, появившиеся над полем боя советские штурмовики повредили S-216, на котором один человек был убит и еще 13 ранены.

Утром 10 мая отряд достиг бухты Экернфёрде, где уже хозяйничали англичане. Последние не стали препятствовать торжественной церемонии спуска флага на следующий день. Из всех надводных сил кригсмарине «шнелльботы» капитулировали последними.

Результаты действий германских катеров на Балтийском ТВД

Класс Название Тоннаж, брт Дата Судьба Район атаки Атаковавший катер
ТР «Эстония» 1181 22.6.1941 Р о.Хиума Катера 2-й флотилии
ТР «Гайсма» 3077 22.6.1941 + о.Готланд S-59
ТР «Лииза» 782 22.6.1941 + Лиепая-Ханко S-31
ТР «Альф» 166 23.6.1941 + о.Хиума S-44
Пл.маяк    «Хиумадал» - 23.6.1941 + о.Хиума S-43
ПЛ С-3 - 24.6.1941 + маяк Ужава S-31, S-60
ЭМ «Сторожевой» - 27.6.1941 = Ирбенский пролив S-31, S-59
ТКА №47 - 27.6.1941 + маяк Ужава Катера 3-й флотилии
ТР «Кандава» 1926 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Кулдига» 1978 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Малл» 1863 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Рауна» 2349 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Амата» 1132 28.6.1941 Р Виндава Катера 3-й флотилии
ТР «Расма» * 3204 10.7.1941 + о.Мохни S-26, S-28
Ледокол «Лачплесис» ** 253 22.7.1941 = о.Саарема Катера 3-й флотилии
ТКА №71 - 22.7.1941 + о.Саарема Катера 3-й флотилии
ТЩ №41 «Ленводпуть-12» - 13.8.1941 + 59°42'с.ш., 25°25'в.д. S-26, S-39, S-40, S-28
Ледокол «Мерикару» 178 19.8.1941 + пролив Моозунд S-58
СКА №122 - 14.5.1944 + о.Лавенсари Катера 6-й флотилии
ТКА ТК-66 - 18.3.1945 + Либава Катера 2-й учебной флот.
ТКА ТК-166 - 27.3.1945 + Либава S-64, S-69, S-81
ТКА ТК-196 - 27.3.1945 + Либава S-64, S-69, S-81
МО БМО-595 - 7.5.1945 + маяк Риксгафт Катера 5-й флотилии

Примечания: + - потоплен; = - поврежден; Р - захвачен в качестве приза.

* - подорвался на мине 5.7.1941 и выбросился на берег.

** - затонул от полученных повреждений 29.7.1941.

МО - морской охотник; ПЛ - подводная лодка; Пл. - плавучий; СКА - сторожевой катер; ТР - транспорт; ТЩ - тральщик; ЭМ - эсминец.

The pirates of Panama or The buccaneers of America

John Esquemeling : New York, Frederick A. Stokes company publishers, 1914

A true account of the famous adventures and daring deeds of Sir Henry Morgan and other notorious freebooters of the Spanish main by John Esquemeling, one of the buccaneers who was present at those tragedies. Contents

Кавказ

Величко, В.Л.: С.-Петербург, Типография Артели Печатнаго Дела, Невский пр., 61, 1904

В.Л. Величко 1. Введение Какое доселе волшебное слово - Кавказ! Как веет от него неизгладимыми для всего русского народа воспоминаниями; как ярка мечта, вспыхивающая в душе при этом имени, мечта непобедимая ни пошлостью вседневной, ни суровым расчетом! Есть ли в России человек, чья семья несколько десятилетий тому назад не принесла бы этому загадочному краю жертв кровью и слезами, не возносила бы к небу жарких молитв, тревожно прислушиваясь к грозным раскатам богатырской борьбы, кипевшей вдали?! Снеговенчанные гиганты и жгучие лучи полуденного солнца, и предания старины, проникнутые глубочайшим трагизмом, и лихорадочное геройство сынов Кавказа - все это воспето и народом, и вещими выразителями его миросозерцания, вдохновленными светочами русской идеи, - нашими великими поэтами. Кавказ для нас не может быть чужим: слишком много на него потрачено всяческих сил, слишком много органически он связан с великим мировым призванием, с русским делом. В виду множества попыток (большею частью небескорыстных) сбить русское общество с толку в междуплеменных вопросах, необходимо установить раз и навсегда жизненную, правильную точку зрения на русское дело вообще. У людей, одинаково искренних, могут быть различные точки зрения. Одни считают служение русскому делу борьбой за народно-государственное существование и процветание, борьбой, не стесненной никакими заветами истории, никакими нормами нравственности или человечности; они считают, что все чужое, хотя бы и достойное, должно быть стерто с лица земли, коль скоро оно не сливается точно, быстро и бесследно с нашей народно-государственной стихией. Этот жестокий взгляд я назвал бы германским, а не русским.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1936 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 года

Глава I Общественное устройство Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян. Статья 2. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата. Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком. Статья 5. Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений). Статья 6. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, машинно-тракторные станции и т. п.), а также коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах являются государственной собственностью, то есть всенародным достоянием. Статья 7.

Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914–1919

Николай Реден : Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина. 1914-1919

Интереснейшие воспоминания человека очень неординарной судьбы. Одно простое перечисление основных событий юности и молодости Николая Редена впечатляет: начало Великой Войны и «побег» из гимназии на фронт, Февральская революция, Петроград 17-го года, большевистский переворот, участие в тайной офицерской организации, арест и бегство, нелегальный переход в Финляндию, приезд в Эстонию и участие в боях в составе Северо-Западной Армии. Николай Реден остается с армией до трагического финала похода на Петроград, потом интернирование армии в Эстонии, плавание в Данию на «Китобое», встречи с вдовствующей императрицей и наконец эмиграция в Соединенные Штаты. Там для Николая начинается новый, американский этап его жизни. Николаю Редену пришлось пройти через невероятные испытания, увидеть жизнь медвежьих углов России, узнать тюрьму и оценить всю прелесть воли. Когда разразилась революция, юный гардемарин оказался в своей стране во враждебном окружении. Он перешел границу с Финляндией, воевал в составе Белой армии в Эстонии. После разгрома белых с группой молодых флотских офицеров на похищенном корабле он совершил переход в Копенгаген. Не раз пришлось юноше побывать на грани жизни и смерти. Судьба хранила Редена, ему удалось, пройдя множество испытаний, найти новую родину и не забыть о своей принадлежности к народу страны с трагической, но великой историей.

Письмо Н. В. Гоголю 15 июля 1847 г.

Белинский В.Г. / Н. В. Гоголь в русской критике: Сб. ст. - М.: Гос. издат. худож. лит. - 1953. - С. 243-252.

Вы только отчасти правы, увидав в моей статье рассерженного человека [1]: этот эпитет слишком слаб и нежен для выражения того состояния, в какое привело меня чтение Вашей книги. Но Вы вовсе не правы, приписавши это Вашим, действительно не совсем лестным отзывам о почитателях Вашего таланта. Нет, тут была причина более важная. Оскорблённое чувство самолюбия ещё можно перенести, и у меня достало бы ума промолчать об этом предмете, если б всё дело заключалось только в нём; но нельзя перенести оскорблённого чувства истины, человеческого достоинства; нельзя умолчать, когда под покровом религии и защитою кнута проповедуют ложь и безнравственность как истину и добродетель. Да, я любил Вас со всею страстью, с какою человек, кровно связанный со своею страною, может любить её надежду, честь, славу, одного из великих вождей её на пути сознания, развития, прогресса. И Вы имели основательную причину хоть на минуту выйти из спокойного состояния духа, потерявши право на такую любовь. Говорю это не потому, чтобы я считал любовь мою наградою великого таланта, а потому, что, в этом отношении, представляю не одно, а множество лиц, из которых ни Вы, ни я не видали самого большего числа и которые, в свою очередь, тоже никогда не видали Вас. Я не в состоянии дать Вам ни малейшего понятия о том негодовании, которое возбудила Ваша книга во всех благородных сердцах, ни о том вопле дикой радости, который издали, при появлении её, все враги Ваши — и литературные (Чичиковы, Ноздрёвы, Городничие и т. п.), и нелитературные, которых имена Вам известны.

О русском крестьянстве

Горький, М.: Берлин, Издательство И.П.Ладыжникова, 1922

Люди, которых я привык уважать, спрашивают: что я думаю о России? Мне очень тяжело все, что я думаю о моей стране, точнee говоря, о русском народe, о крестьянстве, большинстве его. Для меня было бы легче не отвечать на вопрос, но - я слишком много пережил и знаю для того, чтоб иметь право на молчание. Однако прошу понять, что я никого не осуждаю, не оправдываю, - я просто рассказываю, в какие формы сложилась масса моих впечатлений. Мнение не есть осуждениe, и если мои мнения окажутся ошибочными, - это меня не огорчит. В сущности своей всякий народ - стихия анархическая; народ хочет как можно больше есть и возможно меньше работать, хочет иметь все права и не иметь никаких обязанностей. Атмосфера бесправия, в которой издревле привык жить народ, убеждает его в законности бесправия, в зоологической естественности анархизма. Это особенно плотно приложимо к массе русского крестьянства, испытавшего болee грубый и длительный гнет рабства, чем другие народы Европы. Русский крестьянин сотни лет мечтает о каком-то государстве без права влияния на волю личности, на свободу ее действий, - о государстве без власти над человеком. В несбыточной надежде достичь равенства всех при неограниченной свободe каждого народ русский пытался организовать такое государство в форме казачества, Запорожской Сечи. Еще до сего дня в темной душе русского сектанта не умерло представление о каком-то сказочном «Опоньском царстве», оно существует гдe-то «на краю земли», и в нем люди живут безмятежно, не зная «антихристовой суеты», города, мучительно истязуемого судорогами творчества культуры.

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.

Годы решений

Освальд Шпенглер : Годы решений / Пер. с нем. В. В. Афанасьева; Общая редакция А.В. Михайловского.- М.: СКИМЕНЪ, 2006.- 240с.- (Серия «В поисках утраченного»)

Введение Едва ли кто-то так же страстно, как я, ждал свершения национального переворота этого года (1933). Уже с первых дней я ненавидел грязную революцию 1918 года как измену неполноценной части нашего народа по отношению к другой его части - сильной, нерастраченной, воскресшей в 1914 году, которая могла и хотела иметь будущее. Все, что я написал после этого о политике, было направлено против сил, окопавшихся с помощью наших врагов на вершине нашей нищеты и несчастий для того, чтобы лишить нас будущего. Каждая строка должна была способствовать их падению, и я надеюсь, что так оно и произошло. Что-то должно было наступить в какой-либо форме для того, чтобы освободить глубочайшие инстинкты нашей крови от этого давления, если уж нам выпало участвовать в грядущих решениях мировой истории, а не быть лишь ее жертвами. Большая игра мировой политики еще не завершена. Самые высокие ставки еще не сделаны. Для любого живущего народа речь идет о его величии или уничтожении. Но события этого года дают нам надежду на то, что этот вопрос для нас еще не решен, что мы когда-нибудь вновь - как во времена Бисмарка - станем субъектом, а не только объектом истории. Мы живем в титанические десятилетия. Титанические - значит страшные и несчастные. Величие и счастье не пара, и у нас нет выбора. Никто из ныне живущих где-либо в этом мире не станет счастливым, но многие смогут по собственной воле пройти путь своей жизни в величии или ничтожестве. Однако тот, кто ищет только комфорта, не заслуживает права присутствовать при этом. Часто тот, кто действует, видит недалеко. Он движется без осознания подлинной цели.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1977 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года

Великая Октябрьская социалистическая революция, совершенная рабочими и крестьянами России под руководством Коммунистической партии во главе с В. И. Лениным, свергла власть капиталистов и помещиков, разбила оковы угнетения, установила диктатуру пролетариата и создала Советское государство - государство нового типа, основное орудие защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма. Начался всемирно-исторический поворот человечества от капитализма к социализму. Одержав победу в гражданской войне, отразив империалистическую интервенцию, Советская власть осуществила глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда покончила с эксплуатацией человека человеком, с классовыми антагонизмами и национальной враждой. Объединение советских республик в Союз ССР преумножило силы и возможности народов страны в строительстве социализма. Утвердились общественная собственность на средства производства, подлинная демократия для трудящихся масс. Впервые в истории человечества было создано социалистическое общество. Ярким проявлением силы социализма стал немеркнущий подвиг советского народа, его Вооруженных Сил, одержавших историческую победу в Великой Отечественной войне. Эта победа укрепила авторитет и международные позиции СССР, открыла новые благоприятные возможности для роста сил социализма, национального освобождения, демократии и мира во всем мире. Продолжая свою созидательную деятельность, трудящиеся Советского Союза обеспечили быстрое и всестороннее развитие страны, совершенствование социалистического строя. Упрочились союз рабочего класса, колхозного крестьянства и народной интеллигенции, дружба наций и народностей СССР.

Немножко Финляндии

Куприн, А.И. Январь 1908

По одну сторону вагона тянется без конца рыжее, кочковатое, снежное болото, по другую - низкий, густой сосняк, и так - более полусуток. За Белоостровом уже с трудом понимают по-русски. К полудню поезд проходит вдоль голых, гранитных громад, и мы в Гельсингфорсе. Так близко от С.-Петербурга, и вот - настоящий европейский город. С вокзала выходим на широкую площадь, величиной с половину Марсова поля. Налево - массивное здание из серого гранита, немного похожее на церковь в готическом стиле. Это новый финский театр. Направо - строго выдержанный национальный Atheneum. Мы находимся в самом сердце города. Идем в гору по Michelsgatan. Так как улица узка, а дома на ней в четыре-пять этажей, то она кажется темноватой, но тем не менее производит нарядное и солидное впечатление. Большинство зданий в стиле модерн, но с готическим оттенком. Фасады домов без карнизов и орнаментов; окна расположены несимметрично, они часто бывают обрамлены со всех четырех сторон каменным гладким плинтусом, точно вставлены в каменное паспарту. На углах здания высятся полукруглые башни, над ними, так же как над чердачными окнами, островерхие крыши. Перед парадным входом устроена лоджия, нечто вроде глубокой пещеры из темного гранита, с массивными дверями, украшенными красной медью, и с электрическими фонарями, старинной, средневековой формы, в виде ящиков из волнистого пузыристого стекла. Уличная толпа культурна и хорошо знает правую сторону. Асфальтовые тротуары широки, городовые стройны, скромно щеголеваты и предупредительно вежливы, на извозчиках синие пальто с белыми металлическими пуговицами, нет крика и суеты, нет разносчиков и нищих. Приятно видеть в этом многолюдье детей.

Middle Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Middle Paleolithic daily life

Neanderthals or Homo neanderthalensis. Reconstruction of Middle Paleolithic everyday life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. The images represent an artistic rendition of the concepts spread around the middle of 20th century: the look and way of life attributed to Neanderthals or Homo neanderthalensis. Many of the beliefs were not universal even in those days and in large part have been dropped or refined since then. There is still no common consent reached on many important issues. For example: how much Neanderthals were similar to modern humans in look and behavior or if they were able to use speech or if they were actually real hunters, not scavengers in somewhat commensal relationship with other species of their environment.

Les Grandes Misères de la guerre

Jacques Callot. Les Grandes Misères de la guerre, 1633

Les Grandes Misères de la guerre sont une série de dix-huit eaux-fortes, éditées en 1633, et qui constituent l'une des œuvres maitresses de Jacques Callot. Le titre exact en est (d'après la planche de titre) : Les Misères et les Malheurs de la guerre, mais on appelle fréquemment cette série Les Grandes Misères... pour la différencier de la série Les Petites Misères de la guerre. Cette suite se compose de dix-huit pièces qui représentent, plus complètement que dans les Petites Misères, les malheurs occasionnés par la guerre. Les plaques sont conservées au Musée lorrain de Nancy.