Глава 11

Значительная тяжесть работы по проведению в оборонительное состояние города Петрограда ложилась на районные революционные тройки, которые возникли в Петрограде в летние дни 1919 г. и продолжали свое существование еще в течение длительного периода, заостряя внимание то на одних, то на других актуальных вопросах, поставленных в порядок дня самой жизнью {312}.

Момент возникновения районных революционных троек обусловливался введением в городе осадного положения. Состав их назначался Петроградским комитетом РКП(б) из числа членов районного комитета партии и членов исполкома районного совета. Революционные тройки по районам являлись исполнительными органами Комитета [359] обороны г. Петрограда и находились в непосредственном подчинении коменданта Петроградского укрепленного района. Комитету обороны принадлежало право окончательного утверждения состава троек.

На обязанности районных революционных троек лежало в основном максимальное обеспечение обороноспособности района. В целях выполнения этой основной задачи районные тройки обязывались проверять состояние расположенных в районе воинских частей, следить за настроением, вооружением и снабжением их, подготовлять боевые дружины и создавать в случае необходимости общие пролетарские резервы, привлекать все партийные силы к обучению пулеметному, бомбометному и вообще военному делу, использовать нетрудовые элементы для работы по обороне, наблюдать за своевременным выполнением всех приказов и распоряжений коменданта Петроградского укрепленного района.

Для сохранения в районе революционного порядка районные тройки должны были нести неослабное наблюдение за организациями, несущими службу охраны города.

На районные тройки возлагалась также борьба с контрреволюцией, дезертирством и преступлениями по должности. В первом случае тройки должны были своевременно озаботиться не только об отобрании оружия у буржуазного населения, но и об очищении своих районов от контрреволюционных элементов, содействуя в том отношении соответствующим органам советской власти{313}.

Осуществляя все эти задачи в пределах территории своего района, районные революционные тройки являлись тем мощным аппаратом, при помощи которого только и можно было рассчитывать на своевременное приведение города в полную боевую готовность.

С самого начала второго наступления белогвардейцев на Петроград и в связи с раскрытием контрреволюционного заговора в Москве Военный совет Петроградского [360] укрепленного района предписал всем районным революционным тройкам установить с 27 сентября постоянные дежурства в районных тройках, принять срочные меры к охране районных комитетов РКП(б), троек и районных советов и представить сведения, на какое количество коммунистов может рассчитывать каждый район. В последующих инструкциях, предназначенных для районных троек, говорилось о необходимости немедленного перевода на казарменное положение всех коммунистов, за исключением только тех, кто обязан ночью присутствовать на своих фабрично-заводских предприятиях. Днем в казармах должны были оставаться коммунисты, присутствие которых на месте постоянной работы было не обязательно и не требовалось обстоятельствами, на ночь же в казармы должны собираться все. Вооружение коммунистов должно было производиться по распоряжению районных военных комиссариатов. С прибытием в Петроград красноармейских подкреплений и после их расквартирования районные тройки должны были немедленно с ними связаться, посылать в эти прибывшие красноармейские части агитаторов рабочих и работниц, принять все меры к снабжению красноармейцев литературой и т.п.{314}

В связи с грозным положением на фронте Петроградский совет в своем заседании от 15 октября постановил расширить сеть революционных троек, организовав их на всех фабрично-заводских предприятиях. С созданием троек на фабриках и заводах, к которым переходила вся полнота власти, видоизменилась обычная форма заводоуправления, но это было продиктовано военными событиями, требовавшими применения особых методов, обеспечивающих своевременное и точное исполнение директив высших советских органов.

В период серьезнейших боев на подступах к Петрограду были вызваны к жизни другие органы управления — [361] районные штабы внутренней обороны, начальники которых удачно объединяли в своем лице партийное, советское и военное руководство.

Ударная целевая работа, не допускавшая никакого промедления и имевшая перед собою исключительно военные задачи, продиктовала необходимость организации районных штабов внутренней обороны, которые, обладая всей полнотой власти в своем районе, с первых же дней своего существования всю текущую работу перевели на военные рельсы.

Районные ревтройки частично, а в иных местах и целиком вошли в состав сконструированных ими же районных штабов внутренней обороны и, не изменяя существа своей прежней работы, облеклись только в несколько другую форму, вполне объяснимую в условиях экстренных работ по внутренней обороне Петрограда.

Такое решение Петроградского совета было результатом опыта по организации внутренней обороны Петрограда летом 1919 г., когда Петроград был разделен на четыре боевых участка. Вся текущая работа штабов боевых участков тогда была осложнена, так как границы их не совпадали с давно существовавшим в городе административным порайонным делением. Осенью 1919 г. с организацией штабов внутренней обороны не было нарушено административное деление города, что давало полную возможность учесть и максимально использовать все ресурсы районов для приведения их в оборонительной состояние. С сохранением прежнего административного деления и границ районов Петрограда для созданных районных штабов внутренней обороны представлялось широкое поле деятельности, которое не претерпевало ни территориальных, ни организационно-административных изменений. Отсюда и деятельность районных штабов внутренней обороны не носила в себе ничего принципиально нового, не затруднялась организационными моментами, а только должна была на несколько новой основе, в предвидении борьбы с врагом на улицах города, продолжать выполнение тех функций, которые [362] до этого выполнялись в более нормальных условиях районными революционными тройками.

Штабы внутренней обороны были созданы в следующих районах Петрограда: 1) Нарвско-Петергофском; 2) Московско-Заставском; 3) Невском; 4) 1-м городском; 5) 2-м городском; 6) Василеостровском; 7) Петроградском; 8) Выборгском; 9) Смольнинском; 10) Обуховском и 11) Пороховском.

Через несколько дней общее количество районных штабов внутренней обороны с одиннадцати уменьшилось до девяти, так как с 25 октября произошло слияние Обуховского района с Невским и Пороховского со Смоль-иинским.

В соответствии с общими директивами, дававшимися Комитетом обороны города, протекала повседневная кропотливая работа районов, насыщенная пафосом революционной борьбы и питаемая энергией и массовой инициативой петроградского пролетариата.

В наших архивохранилищах мало сохранилось материалов, характеризующих эту напряженную работу, но значение ее было столь велико, что необходимо дать по возможности хоть общий порайонный обзор, который позволил бы читателям проникнуться чувством величайшего удовлетворения от того пролетарского энтузиазма, который привел к окончательной победе пролетариата над вооруженными силами контрреволюции.

Сохранившиеся сведения не представляют из себя однотипных докладов и по своему характеру далеко не однородны. Но, с другой стороны, в этом выражены особенности работы каждого района к отдельности, специфические черты ее, которые не могут в свою очередь не вызвать соответствующего интереса.

Итак, работа районов, на основании сохранившихся материалов, может быть представлена в следующем виде.

В Нарвско-Петергофском районе работала революционная тройка в составе А. Г. Васильева, Э. М. Иткиной и И. В. Огородникова. После получения приказа об организации районного штаба внутренней обороны районный [363] комитет РКП(б) в своем заседании от 17 октября постановил возложить функции начальника обороны района на А. Г. Васильева. Комендантом этого района был назначен П. И. Либерман, должности начальников специальных отделов районного штаба были замещены специалистами — бывшими офицерами, присланными из центрального штаба внутренней обороны города. Штаб обороны района расположился по Рижскому проспекту, в доме № 17.

С первых минут своего создания работники районного штаба приступили к подысканию помещений для размещения различных боевых отрядов, прибывавших из других районов, разрабатывали вопрос о мобилизации коммунистов и рабочих своего района, организовали службу охранения и налаживали живую и техническую связь.

С получением известий о том, что в пределы района просачиваются отступающие с фронта красноармейцы, районный штаб немедленно выслал несколько человек коммунистов и комсомольцев на Новосивковскую и Балтийскую улицы, к Тентелевскому химическому заводу, к железнодорожной ветке, ведущей к станции Пущине, и на Путиловскую верфь. У Нарвских ворот был установлен постоянный патруль из милиционеров. Все отступавшие красноармейцы задерживались этими патрулями и затем партиями по 25 человек в сопровождении конвойных отправлялись на Фонтанку, дом № 90 (проходящие казармы). Были посланы патрули и в Стрельну, там вскоре была поставлена застава в 18 человек, а по дороге от станции Лигово до селения Привал была налажена патрульная служба.

Вечером 17 октября в распоряжение штаба района прибыл коммунистический отряд в 60 человек, который был размещен в соседнем с районным штабом доме. Из этого отряда одному товарищу — пулеметчику было поручено сформировать районную пулеметную команду. Команда составилась из 18 человек при трех пулеметах «Максим». Вскоре прибыл еще один отряд связистов и минеров. Первые были распределены по району и должны были [364] наладить техническую связь и в дальнейшем следить за ее состоянием. Вторые сразу же приступили к минировке линии Ораниенбаумской железной дороги и всех мостов, расположенных по шоссе до с. Привал. Необходимый для этой работы материал был срочно доставлен в район. Центральным штабом внутренней обороны города было отпущено Нарвско-Петергофскому району большое количество бомб, гранат, пироксилиновых шашек, динамита и проч. Ввиду концентрации большого количества взрывчатых веществ районный штаб обороны принял самые серьезные меры по охранению, поручив это дело особо выделенной команде коммунистов. Взрывчатые вещества были сосредоточены в помещении б. Экипажного сарая, куда, кроме начальника охраны и коменданта района, никто не имел права входить.

Когда части 7-й армии отступили к Лигово, то работники района немедленно послали туда своих людей для связи. В наиболее тревожные дни на фронте за работой районного штаба обороны лично следил начальник внутренней обороны города Д. Н. Авров. Район по своему расположению приковывал к себе внимание всех остальных районов города и центральных учреждений. Работа района приобретала еще большее значение в связи с нахождением в его пределах Путиловского завода{315}. С работниками завода поддерживалась самая теснейшая связь. Ввиду того что рабочие Путиловского завода были заняты срочной работой на заводе, мобилизация их не касалась. Районный боевой отряд состоял из коммунистов района, а затем из прибывших товарищей из других районов города. Значительной живой силы районный штаб не имел, но все же к 19 октября мог располагать боевой единицей в 400 человек.

Когда был решен вопрос о необходимости подготовить город к обороне изнутри, районный штаб немедленно же приступил к укреплению своего района. На перекрестках улиц были приготовлены специальные опорные [365] пункты для защитников района, угловые квартиры были приготовлены для метания оттуда гранат и бомб. На Нарвской площади в доме № 23/2 укреплялся весь второй этаж, то же делалось на углу Нарвского и Петергофского проспектов, Калинкина моста, по Обводному каналу. Как в этих, так и в других квартирах — преимущественно во вторых этажах зданий окна закладывались набитыми песком мешками, делались пулеметные гнезда, в некоторых местах устанавливались железные щиты для прикрытия мелкокалиберных орудий{316}.

Революционная тройка Московско-заставского района в 10 часов 17 октября на своем заседании в присутствии представителей от всех фабрично-заводских троек заслушала информационное сообщение о положении на фронте, о необходимости организации самозащиты района, об организации рабочих отрядов и т.п. Из сообщений с мест было выяснено, что на территории района численность всех рабочих отрядов достигала 1552 чел. Заседание организовало штаб внутренней обороны района: начальником обороны был утвержден А. Я. Клявс-Клявин, в совет обороны района, организация которого не предусматривалась соответствующими директивами, вошли Ф. Г. Колгушкин, М. А. Волков и И. А. Алексеев. Одновременно был создан и революционный трибунал в составе И. В. Васильева, В. Е. Алексина и И. П. Морозова{317}.

Районный штаб немедленно приступил к своей работе; к 19 октября он мог выставить 150 штыков и отмечал хорошее настроение района, а к 24 октября — сумел создать отряд внутренней обороны района в количестве уже 69 чел. командного состава. 426 штыков и 259 «людей» при 1 пулемете. Кроме этого, при самом штабе обороны района находилось 79 чел., в том числе 19 чел. командного состава{318}. Штабом обороны формировалась артиллерия [366] в составе двух полевых скорострельных и четырех горных орудий при обслуживающем персонале в 35 красноармейцев и 10 чел. командного состава. Четыре орудия были установлены на трамвайные площадки{319}. Установка орудий происходила на заводе бывш. Речкина, там же производились работы по бронированию трамвайных площадок, одна из которых была готова к 24 октября. Для подвоза снарядов к этим движущимся орудийным установкам прибыло четыре трамвайных вагона. Усиленно велась работа по инженерной обороне района; к этому времени было набито землею и распределено по отдельным укрепленным пунктам 10 000 мешков{320}.

Штаб внутренней обороны Московско-заставского района при выработке плана обороны правильно ориентировался в ходе уличного боя, что видно, например, из рапорта начальника внутренней обороны района от 25 октября, поданного на имя начальника внутренней обороны города. В этом рапорте, мотивировавшем решение принять Московские ворота за оборонительный рубеж Московского шоссе и Международного проспекта, указывалось, что противник, войдя в пределы города, в своем движении будет придерживаться направления главных улиц, ведущих к центру, для того чтобы не распылять своих сил, а держать их в кулаке{321}. Такое вполне правильное заключение о возможных действиях Северо-западной армии способствовало целесообразному распределению сил и средств района и делало работу по возведению оборонительных сооружений вполне продуктивной и соответствующей боевой задаче — отстоять город от наступавшего врага.

К 28 октября было закончено формирование легкого артиллерийского взвода из двух 3-дюймовых орудий с наличным запасом в 250 гранат и 50 шрапнелей. Обслуживающий [367] персонал был составлен из старых опытных артиллеристов. Несмотря на плохое обмундирование и питание, настроение красноармейцев взвода было удовлетворительное. Газеты получались редко и в малом количестве, почти никакой политико-просветительной работы не велось.

Одновременно закончилось формирование горной железнодорожной батареи на заводе бывш. Речкина из четырех 3-дюймовых горных орудий при наличии всего 54 шрапнелей. Настроение, так же как и в легком артиллерийском взводе, несмотря на недостатки в снабжении, усталость, отсутствие политической работы, было удовлетворительным.

Формирование в районе «1-го рабочего Московского отряда» (Рузовская улица, дом № 12) затормозилось роспуском некоторых рабочих по заводам. Оставшиеся в отряде 25 человек командного состава и 341 человек рабочих продолжали ежедневно с 8 до 12 часов проходить строевую учебу. В отряде был организован партийный коллектив из 44 коммунистов и 3 сочувствующих. Отряд этот располагал 1 пулеметом, 343 винтовками, 45

берданками, 18 500 патронами и т.д. Обмундированием удовлетворены были не все бойцы отряда, но настроение их было бодрое{322}.

В Невском районе штаб внутренней обороны окончательно сконструировался к 20 октября — во главе с начальником внутренней обороны А. А. Варгазиным. В районе к этому времени находился отряд коммунистов в 250 штыков, из которого вскоре 200 чел. по распоряжению председателя Реввоенсовета Республики, отданному через начальника внутренней обороны города, были выделены в особый отряд и срочно выбыли из района в Московскую Славянку. Оставшаяся часть отряда выставляла заставу в Обуховском районе. Оружие на наличный состав бойцов было, имелся 1 пулемет, но в пулеметных [368] лентах и патронах ощущался недостаток. Инженерные работы в районе велись 16-м и 21-м строительствами, связь с соседними районами была живая. Вообще в районе был недостаток в специалистах{323}.

В районе было приступлено к формированию районного отряда, который к 25 октября насчитывал в своем составе приблизительно 700 мужчин (село Смоленское, по Шлиссельбургскому проспекту, Невский стеариновый завод, дом № 48). Отряд этот должен был еще пополниться, так как мобилизация не была закончена. Учета командного состава и коммунистов к тому времени по отряду не велось, но партийный коллектив был все же организован из 16 коммунистов и 4 сочувствующих. Отряд был вооружен трехлинейными винтовками, точное количество которых выяснялось. Отряд в строевом отношении был разделен на три группы, из коих в первые две вошли лица, прошедшие в свое время программу всеобщего военного обучения, с третьей же группой велись строевые занятия. Бойцы отряда в большинстве пришли в собственной одежде. Ощущался недостаток обуви, перевязочных средств, табаку; были жалобы на несвоевременное приготовление обеда.

Общее настроение отряда было несколько пониженным в связи с тем, что бойцы полагали, что их мобилизовали на 1–2 ночи. Культурно-просветительная и политическая работа велась слабо, хотя коллектив коммунистов принимал все меры к ее оживлению. 24 октября было проведено общее собрание бойцов отряда, которое прошло слабо.

По инициативе женской секции в районе организовались санитарные отряды. Женщины принимали активное участие в обороне района. Несмотря на то что некоторое время эти работницы не получали пайка, работы по укреплению района близились к концу{324}. [369]

К 29 октября были получены более подробные сведения об отряде района, находившемся уже в последней стадии формирования. Успешному формированию мешали плохое снабжение обмундированием (недостаток шинелей, обуви, белья) и низкая политическая подготовленность рабочих, политическое воспитание которых требовало «долгой и упорной работы». В деле строевого обучения велось ознакомление бойцов с винтовкой, элементарным строем, метанием гранат. Отряд к этому времени уже состоял из 3 рот (прежде «групп»), из коих 1-я рота являлась наиболее обученной, 2-я мало обученной и 3-я совсем не была знакома с военным делом.

Сформированная команда связи знакомилась с проводкой сети и телефонными аппаратами. Установлена была телефонная связь со штабом района и другими ротами, предполагалось наладить связь с командами отряда. Команда гранатчиков в 36 человек обучалась владеть бомбой. Из всего отряда было вооружено винтовками 500 человек. Пищевое довольствие было удовлетворительным.

Настроение красноармейцев, безразличное в первые дни, в результате проведения нескольких политических бесед улучшилось, но не были окончательно изжиты тенденции бойцов получать отпуска домой на ночь. Дезертировал за все время существования отряда только 1 человек, но самовольные кратковременные отлучки все же наблюдались, в частности при посещении бани и околотка. Отряд давал большой процент больных, что объяснялось как возрастным составом мобилизованных, так и их физической изношенностью вследствие голода. Род болезни — слабость, грыжа, ненормальность корпуса, вывихи и проч. — свидетельствовал, что эти болезни являлись результатом чрезмерного труда и лишений{325}.

На одном из заседаний командного состава района под председательством командира районного отряда [370] М. Г. Григорьева, в связи с характером недовольства бойцов отряда, было принято постановление установить отпуска на ночь 1/5 части каждого взвода, за исключением только той роты, которая несет караульную службу. Было решено усилить политическую и культурно-просветительную работу в отряде, ответственность за которую нес политический комиссар И. Л. Варфоломеев.

К 30 октября в Невском рабочем отряде числился 881 человек, из них командного состава — 12, красноармейцев — 100 и рабочих — 739. Коммунистов в отряде было 25 человек. Было получено обмундирование (700 фуражек, 400 гимнастерок, 400 шаровар, 400 поясных ремней). Боевая подготовленность отряда возросла, проводились тактические занятия. Отряд имел 8 пулеметов, но винтовок по числу людей не хватало. Настроение отряда улучшилось{326}.

Таким образом, в тревожные дни октября 1919 г. Невский район располагал вначале боеспособным отрядом коммунистов в 250 человек, а впоследствии, к концу октября, имел уже вполне сформированный рабочий отряд. Условия района создали такое положение при формировании отряда из мобилизованных рабочих, когда наряду с их боевой выучкой необходимо было обращать внимание на поднятие политического самосознания мобилизованных, хотя никаких более или менее серьезных симптомов плохого настроения отряда налицо не было. Но с точки зрения революционной дисциплины даже такие тенденции, как желание пожилых рабочих, у которых тут же в пределах района проживала семья, уходить из казарм на ночь домой, не могли не привлечь внимания командования отряда. Слабое физическое здоровье мобилизованных рабочих и их сравнительно преклонный возраст являлись вполне естественным фактором, несколько понижавшим их не столько политическое, сколько боевое настроение, что [371] не могло в свою очередь не отразиться на дисциплинированности отряда.

Революционная тройка 1-го городского района Петрограда (А. М. Аменицкий, И. А. Хименко и Д. И. Анучин) при формировании штаба обороны вся целиком вошла в состав вновь созданного органа. На заседании тройки и бюро районного комитета РКП(б) состав районного штаба внутренней обороны был сконструирован так, что все члены тройки получили в нем назначение: организатор района А. М. Аменицкий был назначен начальником внутренней обороны, другой член тройки, из военной секции, Анучин, — начальником штаба, третий, заведовавший отделом коммунального хозяйства, Хименко, — по автоотделу. Кроме этого, согласно директиве центра, были назначены начальники инженерной части, санитарной части и снабжения. Спустя некоторое время был организован отдел связи и артиллерийский отдел. Штаб расположился в здании районного совета.

К 18 октября при районном штабе создался уже боевой коммунистический отряд при районном комитете РКП(б) численностью в 300 человек. Отряд состоял из штаба, двух рот и команд: пулеметной — 8 чел., артиллерийской — 16 чел., связи — 80 чел., разведчиков — 25 чел. и инвалидов — 40 чел. Команда инвалидов несла службу по внутреннему охранению штаба отряда и районного комитета РКП(б). Инициатива создания этой боевой единицы исходила исключительно от товарищей из отряда; штаб внутренней обороны района в этом отношении был поставлен перед совершившимся фактом.

В ночь на 18 октября весь район был разбит на 5 секторов, во главе обороны которых были поставлены выделенные из боевого коммунистического отряда товарищи — бывшие унтер-офицеры. Все начальники внутренней обороны секторов получили соответствующие инструкции от районного штаба, причем в деле выработки этих инструкций принимали участие и сами начальники секторов. Вскоре определился штат обороны сектора, который состоял из начальника обороны, его помощника, [372] двух сотрудников (по мобилизации гражданского населения и по снабжению), двух велосипедистов для связи и двух телефонисток{327}.

Того же 18 октября районным штабом была составлена начальная схема обороны 1-го городского района. Согласно этой схеме, внутренняя оборона района должна была происходить по общим директивам, данным к тому времени центральным штабом.

Начальная схема обороны, выработанная местными работниками, была составлена на основании учета всех местных условий 1-го городского района и заключалась в нижеследующем.

Артиллерийская оборона. — Подступы к 1-му городскому району охраняются двумя батареями по две пушки: у Американского моста — 1 гаубицей, у Воздухоплавательной платформы Детскосельской жел.-дор. — 2 легкими орудиями с наблюдательным пунктом на 4-м секторе. Батарея Американского моста имеет под своим обстрелом район сел: Романове, Смоленское и Михаила Архангела. Батарея Воздухоплавательной платформы имеет в виду Моск.-Винд.-Рыб. жел.-дор. и участки левого фланга Московско-заставского района. Третий укрепленный пункт с двумя гаубицами был на Знаменской площади и на Литовской улице, с обстрелом по Лиговке и Николаевской жел. дороге. При отступлении гаубичная батарея непосредственно переходит на правую сторону реки Невы, легкое же орудие переносится к Знаменской часовне — в 1-й сектор, с обстрелом на Знаменскую площадь.

Пехотная и пулеметная оборона. — На предполагавшейся первой линии позиции оборона происходит в районе 5-го сектора: от Сортировочного парка Моск.-Винд.-Рыб. жел. дор. до Фарфоровой улицы. Здесь, ввиду пустынной местности, было признано необходимым иметь окопы с пулеметными гнездами и проволочные заграждения. Для выяснения этого вопроса было решено произвести дополнительный осмотр местности. Предполагалось в [373] данном районе, кроме того, устроить пулемет на вышке около керосинного склада Нобеля с хорошим обстрелом и обзором по всему впереди лежащему району.

4-й сектор должен был обороняться преимущественно по своей границе{328}.

Оборона этого сектора была относительно слабой. Затем шли укрепления: у Воздухоплавательной платформы, на железнодорожной будке, наблюдательный пост, и там же, впереди батареи, пулемет, каковой перебрасывается в приготовленное место на углу Московско-Ямского проспекта и Камчатской улицы. В этом районе возводятся на некоторых улицах проволочные заграждения и баррикады, а именно: 1) у Дунайской улицы загораживается Московско-Ямской проспект; 2) Касимовская улица в центре и 3) Черноморская улица у входа в Московско-Ямской проспект. У этого заграждения при движении противника открывается из подвалов и окон домов ружейный огонь. На Волковокладбищенской пожарной каланче устраивается наблюдательный пост для всей оборонительной линии и устанавливается пулемет. Проволочное заграждение проходит по деревьям кладбища. В районе кладбища должен вестись ружейный огонь от Американского моста, где устраивается также пулемет. На углу Черниговской и Рыбинской или Боровой улиц — пулемет с обстрелом на Моск.-Винд.-Рыб. жел. дор. и Черниговскую улицу. Наблюдательный пост соседнего Московско-заставского района — на углу Расстанной и Боровой улиц в 5-этажном доме.

За описанными двумя секторами идет вторая намеченная полоса обороны — Обводный канал, т.е. районы 2-го и 3-го секторов, где должна была вестись уже чисто баррикадная борьба. На 3-м секторе были намечены лишь районы более выгодных обстрелов и места для установки пулеметов: 1) на Американском мосту с обстрелом вдоль [374] канала и кладбища; 2) в здании Северной гостиницы с обстрелом Лиговки и Знаменской площади; 3) сооружения и пулеметы у часовни на Знаменской площади; 4) пулемет в здании Николаевской жел. дор. с обстрелом площади на случай засады и 5) пулемет в Александро-Невской лавре с обстрелом лавры и Старо-Невской улицы. Специальных сооружений баррикад и проволочных заграждении на данном секторе возводить не предполагалось. Обращалось внимание лишь на использование Обводного канала, а в случае подхода неприятеля — на необходимость уничтожения мостов.

Во 2-м секторе устанавливались пулеметы и размещались гранатчики. Ружейный огонь должен был открываться у Владимирской церкви и у заграждения улиц. Решено было использовать дровяной склад для обстрела Загородного проспекта. План укрепления тылового, 1-го, сектора разрабатывался.

Все вышеуказанные соображения должны были претворяться в жизнь после тщательного осмотра работниками района всех секторов и отдельных участков.

Отдел связи при штабе внутренней обороны района к 18 октября находился в стадии организации.

По прилегающим районам: 2-й городской, Смольнинский, Московский и Невский была послана живая связь, которой была дана определенная инструкция. Для этой связи район использовал работниц-коммунисток, которых предполагалось сорганизовать в команду ординарцев, доведя ее численность до 20 чел. Послана живая связь (2 велосипедиста) в штаб укрепленного района и в отдел связи. Устанавливалась связь с Петропавловской крепостью. Силами, выделенными из боевого отряда коммунистов (5 человек), был проведен прямой провод из Петроградского комитета РКП(б) в штаб обороны 1-го городского района и провод, связывавший штаб обороны 1-го городского района с боевым коммунистическим отрядом, расквартированным по проспекту 25-го октября. Предполагалось наладить техническую и живую связь с секторами, с 12 часов 18 октября к этой работе [375] уже было приступлено. В каждом секторе намечалось устроить наблюдательный артиллерийский пост, связанный со штабом обороны сектора. Между секторами была установлена живая связь; штаб района принимал меры к тому, чтобы секторы со штабом района были связаны прямым проводом,

В распоряжении отдела связи имелось к 18 октября 5 исправных велосипедов.

При отделе имелся список всех телефонов воинских учреждений г. Петрограда{329}.

Не лишена интереса выработанная 22 октября штабом внутренней обороны 1-го городского района нижеследующая инструкция по связи, так называемый «Наказ товарищам для связи»:

«Каждый товарищ, несущий службу связи, должен проникнуться сознанием, что роль [его] как связующего звена — роль ответственная и важная. Он должен знать, что от успеха связи зависит успех всего дела. Поэтому:

  1. Исполняя данное поручение, он должен быть занят исключительно им. Ничто не должно отвлекать товарища от поручения. Все силы, всю инициативу, всю энергию он должен направлять в сторону поручения.
  2. Каждый товарищ для связи обязан отлично быть знаком с районом, знать все его улицы и кратчайшие маршруты к известным пунктам. Кроме того, необходимо знакомство вообще с Петроградом. Это необходимо для быстрой ориентации и ускорения доставки.
  3. Для товарища [несущего службу] связи при исполнении поручения не должно быть преград. Он [должен] обойти все препятствия. В боевой обстановке он ни в коем случае не должен теряться. Нужно доставить распоряжение или донесение — и необходимо это сделать. Нет прямого пути — нужно пойти окольными. Является преграда — нужно ее уничтожить. Есть заслон — нужно через него пробиться. Прибегать к открытому столкновению и оружию нужно только тогда, когда других мер нет. [376]
  4. Всякое поручение должно быть выполнено точно, аккуратно и в самый короткий срок. Нужно запомнить, что от быстрой связи, от своевременной доставки распоряжения или донесения зависит успех всей операции.
  5. Посланный с известными поручениями не должен никому перепоручать исполнение. Прибегать к перепоручению лишь в том случае, когда на дороге в полной мере лишается физической возможности сам закончить поручение, но при непременном условии, что тому, кому он перепоручает, он верит как самому себе. Если такого лица нет, то пакет должен быть уничтожен, дабы не попал в руки тех, кому попасть не должен.
  6. Получив поручение и исполнение его, товарищ для связи должен воздерживаться от принятия пищи, напитков, курева и т.п. от посторонних лиц или купленных на улице или в лавочках. Вообще должен помнить, что у врага может быть отличная контрразведка, которая пользует решительно все средства и способы в собирании нужных сведений.
  7. Если на пакет производится покушение и товарищу для связи невозможно его отстоять, он обязан пакет уничтожить во что бы то ни стало, сжечь, если возможно — даже съесть, или так вообще уничтожить, чтобы прочесть не было возможности. Надо иметь в виду, что если только смять или разорвать, то этого еще мало, ибо клочки всегда можно сложить и прочесть.
  8. По причинам особой срочности или по другим причинам товарищу для связи могут быть даны поручения для устной передачи. В этом случае получающий определенное поручение должен тут же переспросить все неуясненное, непонятное и затем дословно повторить, дабы не было сомнений в безусловном усвоении. По исполнении поручения товарищ обязан явиться [к] пославшему и должен повторить еще раз буквально, что именно он передал.
  9. Порученное для устной передачи или маршрут поручения должны соблюдаться в безусловной тайне. Передача каких-либо, хотя бы отдельных и кажущихся незначительными, сведений известного поручения даже близким товарищам, лицам или родственникам — есть преступление. [377]
  10. [При] передаче какого-либо поручения отдельным товарищам для связи могут быть преподаны особые инструкции специально на данное поручение.
  11. Товарищам для связи с мест надлежит произнести заранее разведку местности от коллектива до штаба, чтобы установить окольный маршрут (через пустыни, задворки, заборы и т.п.) на тот случай, если прямые пути будут отрезаны.
  12. В соответствии с этим, при выделении товарищей для связи нужно иметь в виду привлекать ловких и искусных [в] преодолении таких препятствий, как заборы, рвы, канавы и т.п.

(Примечание. Это касается же только товарищей с мест: желательно, чтобы все товарищи для связи обладали такой способностью.)

Начальник внутренней обороны 1-го городского района Л. Аменицкий»{330}.

Этот «Наказ» свидетельствует, какое серьезное и вполне правильное значение придавали товарищи вопросам связи вообще и в условиях уличной борьбы в особенности. Поэтому так тщательно была выработана инструкция, выполнение которой лежало на обязанности лиц, несущих службу связи, преимущественно женщин-работниц {331}.

После составления начальной схемы обороны района весь день 19 октября ушел на подготовительные работы, а 21 октября началось возведение укреплений.

21 октября приказом начальника внутренней обороны района за № 8, во изменение дополнения обязательного постановления Комиссариата по военным делам г. Петрограда и губернии от 17 октября и согласно приказу [378] начальника внутренней обороны Петрограда от 20 октября, была объявлена мобилизация трудящихся фабрик, заводов, предприятий, расположенных на территории 1-го городского района. Мобилизации подлежали все трудящиеся в возрасте от 18 до 43 лет, за исключением тех, кто был освобожден от военной службы по последнему медицинскому переосвидетельствованию, и рабочих следующих предприятий: табачной фабрики, хлебопекарни, автозаводов, аэрозаводов, электрических станций и государственной фабрики производства одежды. Комитеты и коммунистические коллективы фабрично-заводских предприятий и советских учреждений обязывались в 3-часовой срок с момента опубликования приказа представить в приемную комиссию именные списки мобилизуемых. Призванные по мобилизации подлежали зачислению на боевой красноармейский паек, за семьями же мобилизованных оставалось право получения общеустановленного гражданского пайка.

Срок явки мобилизованных начинался с момента опубликования приказа и длился до 16 часов 22 октября; за несвоевременную явку лиц, подлежавших мобилизации, были ответственны кроме непосредственных виновников, также фабрично-заводские комитеты и партийные коллективы.

Так как срок явки мобилизованных был чрезвычайно мал, то фактически процесс мобилизации растянулся на три дня. Всего явилось 443 чел., из них годных к военной службе оказалось только 337 чел. Такое незначительное число мобилизованных объяснялось тем, что большинство фабрик и заводов района обслуживалось женским трудом. Кроме мобилизованных, на 4 забронированных предприятиях района были организованы боевые группы, которые находились на казарменном положении.

В последующие дни октября окончательно же была налажена как связь внутренняя (с 6-ю наблюдательными пунктами района, артиллерийским взводом, отрядом, с секторами), так и межрайонная (с Московско-заставским, Смольнинским, 2-м городским и Обуховским районами, [379] а затем через коммутаторы этих районов и через коммутатор Петропавловской крепости — и с другими районами). Связь с центром осуществлялась посредством прямых проводов с крепостью, телеграфа, городского телефона и велосипедистов.

По распоряжению штаба внутренней обороны района был взят на учет весь транспорт — 12 легковых и 9 грузовых машин, затем машины гаража Николаевской жел.-дор., а всего около 30 машин. Из этого количества на фронт было послано 17 грузовых и 5 легковых машин. Ремонт портившихся машин производился в гараже Николаевской жел.-дор. Был взят на учет также и гужевой транспорт в количестве около 150 ломовых лошадей, которые в течение двух суток находились в полной готовности.

В санитарном отношении районный штаб создал 20 летучих санитарных отрядов, причем организация этих отрядов, при недостатке квалифицированного персонала, была весьма целесообразной. Так, например, каждый отряд состоял из 1 студента последнего курса медицинского факультета 2-го государственного университета, 2 студентов младших курсов и 2 работниц. Были взяты на учет 5 отрядов скорой помощи № 2 и все лечебные заведения; последние должны были выделить свои отряды для работ в районе расположения лечебных заведений. В каждом секторе было по четыре перевязочных пункта.

Снабжение районного отряда было удовлетворительным; единственным недостатком, как отмечали работники района, было то, что приходилось тратить много времени на получение пищи из общественной столовой, к которой был прикреплен отряд.

Снаряжение получалось из штаба внутренней обороны города.

За все время деятельности штаба внутренней обороны района был послан на фронт ряд мобилизованных товарищей, затем 11 санитарных отрядов из работниц, общим количеством 110 человек{332}. [380]

В течение последних дней октября в план внутренней обороны района были внесены изменения в соответствии с общим планом обороны города, разосланным районным штабам 26 октября. За это время и в течение ноября были некоторые изменения в деле районных формирований, но эти моменты, как не столь характерные при выяснении обороноспособности районов города в наиболее критические дни борьбы за Петроград, сознательно здесь не освещаются.

Выводом из всей той работы, которая была проделана в 1-м городском районе, может служить то, что местными работниками района в решающий период борьбы на подступах к Петрограду, в условиях не вполне достаточной осведомленности с порученным им делом было сделано все возможное, чтобы подготовительные работы по сооружению укреплений на территории района проходили целесообразно. Начальная схема обороны района, составленная 18–19 октября, свидетельствовала, что товарищи сразу же стремились придать по возможности плановое, заранее обдуманное направление работам по обороне района, с тем чтобы избежать распыления сил и средств. В этом — большое преимущество штаба внутренней обороны 1-го городского района, который сумел в условиях неналаженности еще центрального аппарата по внутренней обороне города и при отсутствии руководства сверху создать некоторые предпосылки для последующей централизованной оборонительной работы, начавшейся по районам с момента получения первого варианта общего плана внутренней обороны г. Петрограда.

Штаб внутренней обороны 2-го городского района был создан на экстренном заседании районного комитета РКП(б). Начальником внутренней обороны был назначен Т. А. Самуилов, его помощником М. У. Жуков.

Районным штабом в первую очередь была произведена мобилизация коммунистов из гражданских коллективов. Партийная мобилизация прошла быстро. Все мобилизованные коммунисты были разбиты на две группы, из коих одна группа в количестве около 100 человек [381] была направлена в коммунистический отряд особого назначения для защиты подступов к Петрограду, а другая, около 200 чел., была влита в отряд внутренней обороны района.

Из женщин — членов РКП(б) и беспартийных рабочих были немедленно сорганизованы три группы санитар-но-боевого отряда в количестве 80 чел. и отправлены на Петроградский фронт. Кроме этого, женщины были призваны нести службу связи и выполнять саперные работы, для чего в первом случае в команду связи районного штаба обороны женсекцией было командировано до 50 человек и во втором — в саперную команду — до 30 чел. работниц.

Мобилизованные рабочие от 18 до 43 лет шли на формирование отряда внутренней обороны района, который состоял из коммунистической и караульной рот и команд: пулеметной, бомбометной, саперной и связи и легкой батареи. Командиром этого отряда внутренней обороны района был назначен А. Т. Синицын, комиссаром — Д. Л. Неимущий.

На фабриках, заводах и в советских учреждениях были организованы боевые отряды для несения службы охраны. Этими отрядами руководили местные революционные тройки. Из таких отрядов наибольшей численностью отличались отряды: г) на почтамте и телеграфе, где было 160 чел., 2 пулемета и бомбометчики; 2) при Центральном управлении красноармейских лавок — 120 чел. (из военнослужащих); 3) при телефонной городской станции — 80 чел. из рабочих и служащих; 4) при Ново-Адмиралтейском заводе — небольшой отряд и 5) другие более мелкие отряды, бывшие на остальных фабрично-заводских предприятиях.

Кроме районного отряда внутренней обороны и местных боевых отрядов на предприятиях и в учреждениях штабом обороны района были сформированы две роты численностью в 235 чел. из членов Коммунистического союза молодежи; из этих рот часть комсомольцев была отправлена на Петроградский фронт. [382]

При штабе обороны была авточасть, выполнявшая задания по перевозке вооруженной силы по району, продовольствия, вооружения и прочих грузов{333}.

Оперативный план обороны 2-го городского района был составлен только 24 октября. В это время наличные силы и средства района равнялись 1 батальону пехоты, 4 орудиям и 4 пулеметам. Для удобства управления район был разбит на три боевых участка: первый боевой участок имел свою границу по линии реки Фонтанки, Крюкова канала и реки Невы, второй боевой участок Крюков канал — Фонтанка — Гороховая улица — р. Нева, третий боевой участок Гороховая — Фонтанка — р. Нева. Во главе каждого боевого участка был поставлен начальник — командир роты. На обязанности последних лежала расстановка постов на заранее заготовленных местах и обеспечение участка резервом, который должен был располагаться в центре каждого участка, а именно: для 1-го боевого участка — здание Совета 2-го городского района, для 2-го боевого участка — Дом Совета (бывш. гостиница «Астория») и для 3-го боевого участка — Зимний дворец.

В соответствии с разделением района на три боевых участка в районе были намечены три линии обороны. Первая линия обороны проходила вдоль р. Фонтанки: важнейшие подступы к ней укреплялись пулеметами, а остальные — постами, располагавшимися на заранее укрепленных пунктах. Укрепленные пункты были оборудованы всеми техническими средствами, какие только имелись в распоряжении штаба обороны. Установка орудий, пулеметов и проволочных заграждений, укрепления домов, садов, мостов и других оборонительных пунктов производились специалистами. Связь между постами, соседними районами и орудиями — телефонная и живая. 2-я линия обороны шла по Екатерининскому каналу и перехватывала все главнейшие направления. Оборона линии лежала на постах, находившихся на укрепленных [383] пунктах. Особое внимание было обращено на укрепление Государственного банка.

3-я линия обороны должна была прикрывать подступы к районному совету и к мостам через р. Неву. Здесь особенно укреплялись Марсово поле, Летний сад, Зимний дворец, Дворец Труда и все прилегающие к ним мосты. Налаживалась связь, и было приступлено к саперным работам. Опорные пункты этой линии были местом сбора всех команд и вооруженных одиночек, вынужденных в силу боевой обстановки отступать со своих постов. Этим опорным пунктам придавалось значение маленьких крепостей, на которых должен был приниматься решительный бой.

Всего укрепленных пунктов в районе было 37. В домах, приспособленных к обороне, для стрелков должны были иметься приспособления и запасные пулеметные гнезда. Некоторые дома по набережной р. Фонтанки имели специально оборудованные проходные дворы.

Согласно проекту оборонительных работ 2-го городского района, намечались, например, следующие сооружения для укрепления 1-й оборонительной линии, идущей вдоль р. Фонтанки: Калинкин мост — окоп на 1 взвод и пулеметная площадка на 1 пулемет; фасад Александровского рынка вдоль р. Фонтанки, здание редакции «Известий», здание Малого театра и проч. — приспосабливался к обороне 2-й этаж; Инженерный замок — приспосабливался к обороне овальный балкон и угол у Летнего сада, в Летнем саду — по углам окопы на 1 отделение и т.д.

Вдоль второй оборонительной линии — набережная Екатерининского канала — Садовая улица — Марсово поле были спроектированы аналогичного характера сооружения: Марсово поле — 2 взводных окопа, пулеметная площадка на 2 пулемета и ходы сообщения к могилам жертв революции; Мариинская площадь — прикрытие для одного полевого орудия: район Совета 2-го городского района — весь район обносился проволочными заграждениями, в окнах устраивались бойницы; во Дворце Труда, Адмиралтействе и Зимнем дворце в окнах устраивались бойницы и пулеметные площадки. [384]

Имевшиеся в распоряжении штаба обороны 4 пулемета были расположены в следующих пунктах: 1) на углу цирка Чинизелли с обстрелом Симеоновской, Инженерной и Караванной улиц; 2) у Чернышева моста с обстрелом Чернышева моста, Чернышева переулка и линии р. Фонтанки; 3) у дома № 170 по набережной р. Фонтанки с обстрелом здания Экспедиции заготовления государственных бумаг, Английского мостика и р. Фонтанки; 4) у Калинкина моста с обстрелом моста, Петергофского проспекта и р. Фонтанки.

Деревянные мосты (маловажные) были приготовлены к сожжению.

План артиллерийской обороны был выработан районным начальником артиллерии. Имевшиеся 4 орудия образца 1902 г., взятые из запасной легкой батареи, были установлены на таких пунктах, от которых имелся наилучший обстрел подступов ко 2-му городскому району. Одно орудие было поставлено на Галерном острове и должно было обстреливать районы Екатерингофа и город, Лифляндскую и Эстляндскую улицы. Второе орудие стояло на Мариинской площади для обстрела всего Измайловского и Вознесенского проспектов. Третье и четвертое орудия стояли в Александровском саду для обстрела с одного — Комиссаровской улицы и с другого — проспекта 25-го Октября. На каждом орудии были разработаны все данные для стрельбы по участкам и перекресткам улиц, причем приказано было, чтобы эти данные были бы написаны на дощечках у каждого орудия. Из-за тесноты обстреливаемых улиц при такой постановке орудий трудно было наблюдать за происходящим на улицах, а потому на всех важнейших пунктах района артиллерийского обстрела было организовано наблюдение. Таких «пунктов оповещения» было несколько для каждого орудия. Места для этих пунктов выбирались в зданиях, из которых хорошо был виден ближайший участок, перекрестки и т.п. Все наблюдательные пункты, согласно плану артиллерийской обороны, должны были заниматься наблюдателями и телефонистами во время [385] самого боя, причем для успеха боя и его организованности эти пункты должны были своевременно получать информацию о том, что происходит в ближайших кварталах.

Снаряды между орудиями были распределены равномерно по 200 выстрелов на орудие, причем по 48 снарядов находилось при каждом орудии, остальные составляли запас, который находился в бывшем манеже Конной гвардии и в сарае на Галерном острове вместе с орудийными передками и зарядными ящиками и должен был подвозиться к орудиям при начале внутреннего боя в Петрограде.

В начале боевых действий в пределах города управлением артиллерии должна была высылаться живая связь в передовые Нарвско-Петергофский, Московско-заставский и 1-й городской районы.

Вполне правильно указывалось в плане артиллерийской обороны района, что успех боя будет зависеть от взаимной связи и своевременного осведомления пехотных и артиллерийских начальников о всем происходящем.

Таковы были планы и предположения у штаба внутренней обороны 2-го городского района к 24 октября 1919 г.

В сопроводительной бумаге к этому плану, который препровождался начальнику внутренней обороны г. Петрограда 24 октября 1919 г. за № 340, говорилось, что все оборонительные работы, намеченные планом, по состоянию к 24 октября выполнены на 65%{334}.

При напряженнейшей работе в течение недели штабу обороны и районному комитету РКП(б) удалось привести район в боевую готовность. Выработанный районным штабом план обороны района отличался в общем своей целесообразностью и конкретностью. Точно установленные границы боевых участков, ясно намеченные оборонительные линии, укрепленные пункты и т.п. являются положительной отличительной чертой этого плана. В этом отношении план обороны 2-го городского района в выгодную для себя сторону отличался от такого же плана, составленного для обороны 1-го городского района. Однако [386] при сравнении этих двух планов обороны смежных районов план обороны 1-го городского района значительно выиграл во времени и сумел с первых же дней существования районного штаба внести некоторую плановость в работу, так как был составлен 18–19 октября; план обороны 2-го городского района был более продуманным и точным, но, как составленный только 24 октября, не совпадал во времени с моментом наиболее острого положения на фронте. Хотя он (план) и предупредил появление в районах общего плана внутренней обороны города, но все-таки являлся несколько запоздалым в работе штаба внутренней обороны 2-го городского района.

Для Василеостровского района период с 13 по 21 октября 1919 г. явился периодом мобилизаций и предварительных работ по приведению района в оборонительное состояние.

13 октября было созвано экстренное заседание Василеостровского районного комитета РКП(б). На повестке дня стояли вопросы: 1) военное положение; 2) о чрезвычайной районной тройке и 3) о мобилизации. На заседании была сделана информация о постановлении собрания организаторов при Петроградском комитете РКП(б), после чего заседание решило всех коммунистов зачислить в отряд особого назначения и произвести в ночь на 15 октября по району обыски. По предложению организовать в районе специальный женский отряд было вынесено постановление договориться об этом формировании с секцией работниц{335}.

За эти и последующие дни октября штаб внутренней обороны района приступил к формированию вооруженной силы для защиты района. Помимо отряда особого назначения, куда входили только коммунисты, было начато формирование боевого рабочего отряда, боевого отряда работниц и двух партизанских отрядов. Настроение трудящегося населения района вполне способствовало такой широкой программе формирований. Руководители обороны [387] района в таких, например, словах характеризовали настроение рабочих:

«С момента наступления [Юденича на Петроград] в настроении рабочих произошел значительный перелом. Усталость и апатия, вызванные голодовкой и постоянным нервным напряжением, словно в воду канули. Рабочие подтянулись. Резко поднялась производительность труда на заводах, получивших срочные военные заказы» {336}.

Рабочие Финляндского речного пароходства вместе с женщинами и подростками изъявили добровольное свое согласие быть мобилизованными и в знак этого все явились в казармы, где был расположен боевой коммунистический отряд района.

Партизанских отрядов было сформировано два, туда вошли смелые, энергичные рабочие и часть красноармейцев. Эти отряды были отправлены на фронт и принимали участие в боевых действиях под г. Гатчиной и на других участках фронта; в результате боев отряды потеряли больше половины своего наличного состава.

Ядром сформированного в районе боевого отряда женщин-работниц были коммунистки. Военное обучение в этом отряде велось с утра до поздней ночи. По истечении десяти дней отряд превратился в прочную, дисциплинированную военную единицу. Однажды отряд по тревоге собрался в течение 4 минут.

Боевой отряд женщин-работниц Василеостровского района насчитывал около 200 чел., из коих 25 чел. были в пулеметной команде, 40 чел. — в саперной, 52 чел. — в бомбометной и 50 чел. — в санитарной команде. Значительная часть санитарного отряда 17 октября была отправлена на фронт{337}. [388]

Работники района отмечали, что в деле обороны отряд сыграл большую роль. Он нес охрану наиболее важных пунктов района, как фабрично-заводские предприятия, электрическая станция, мосты и т.п., и часто, за неимением свободных людей, нес караулы круглые сутки. Через некоторое время часть работниц добровольно поехала на фронт в качестве заградительного отряда против дезертиров. Окончательное расформирование отряда произошло после благополучного завершения контрудара частей Красной армии на Петроградском фронте{338}.

20 октября в 23 часа 25 минут штаб внутренней обороны района доносил начальнику внутренней обороны города, что из отряда коммунистов выставлены заставы у Николаевского, Дворцового и Тучкова мостов. По району были высланы патрули. Была произведена облава на рынке, в результате которой было задержано 52 чел. спекулянтов и подозрительных лиц, которые были привлечены к работам по укреплению района. К этому времени был произведен осмотр квартир во всех домах, расположенных на набережной р. Большой Невы. Коммунистический отряд был приведен в боевую готовность; 20 коммунистов из отряда направлено было в Смольный. Закончилась разбивка некоторых позиций, пулеметных площадок и гнезд. Приняты были все меры к подготовке мобилизации трудящихся, объявленной на 21 октября{339}.

К 24 октября в районе было установлено: пять легких орудий, два из коих — у здания Биржи и три — около Балтийского завода. К этому времени были получены и снаряды. Тогда же районный штаб внутренней обороны приступил к формированию «отряда внутренней обороны Василеостровского района», использовав для этого коммунистический отряд и мобилизованных рабочих{340}. К 30 октября этот отряд внутренней обороны [389] района насчитывал 300 человек; из партийцев был организован коллектив. Настроение бойцов было хорошим{341}.

Для укрепления района штаб внутренней обороны приступил к поголовной мобилизации населения. Всего по рытью окопов, установлению проволочных заграждений, рогаток и т.п. работало свыше 47 000 граждан, в числе коих даже средние обывательские элементы населения «работали вполне добросовестно»{342}.

Саперная команда женщин ежедневно наряжала 40 своих саперов в качестве инструкторов по возведению оборонительных сооружений. В распоряжении этих 40 женщин — саперных инструкторов фабрично-заводские предприятия давали ежедневно до 900 работниц{343}.

В результате всех работ с течением времени район был укреплен в достаточной степени{344}. Были сделаны пулеметные гнезда, установлены орудия (одно из них было направлено на Николаевский мост), были укреплены здания и прочие пункты города. Работники района писали: [390] «Район приготовился... Мы ждали белых спокойно, уверенные, что, переступив пределы (Васильевского) острова, они уже больше не выйдут за него»{345}.

За время оборонительных работ в районе почти ежедневно производились облавы и массовые обыски, для чего были брошены тысячи рабочих, работниц. Руководившие обороной района утверждали, что не осталось ни одного буржуазного чердака, который не был бы трижды перерыт до основания. Одновременно с этим велась усиленная борьба с дезертирством.

Партийная работа в районе, как указывалось на собрании организаторов Василеостровского районного комитета РКП(б) 30 октября 1919 г., за последние дни совершенно не велась. На фабрично-заводских предприятиях оставалось по 2–3 коммуниста. Некоторые заводы, как Трубочный, не работали; рабочие были мобилизованы, на заводах остались только местные революционные тройки...

Только на Балтийском заводе продолжалась работа; работало 2500 человек, которые не были мобилизованы. Партийной работы не велось, так как на заводе осталось только 6 коммунистов-инвалидов{346}.

Общее же настроение трудящихся района в течение всего времени оборонительных работ было вполне устойчивым и бодрым.

Таким образом, в деле внутренней обороны Василеостровский район приложил все силы к тому, чтобы не [391] отставать в этом отношении от других районов города. Отсутствие документов, характеризующих деятельность районного штаба обороны, не позволяет сделать другие выводы о степени обороноспособности района. Район в боевую готовность приводился постепенно, и для этого был использован довольно значительный отрезок времени второй половины октября и первой половины ноября 1919 г. Утверждения местных работников о боевой готовности района вообще, приведенные выше, следует отнести в лучшем случае к последней неделе октября.

С другой стороны, нельзя не констатировать инициативы штаба обороны района, проявленной в деле использования всех ресурсов района для формирования нескольких отрядов, часть бойцов из которых была отправлена на фронт, другая — составляла живую силу внутренней обороны района. Необходимо также отметить, что первой боевой, вполне стойкой единицей в районе был коммунистический отряд особого назначения, на который выпала бы вся тяжесть обороны района в случае вторжения в пределы города в двадцатых числах октября Северо-западной армии. После 20–21 октября район уже мог располагать большими силами, и тем самым защита района имела бы больше шансов на успех.

В отношении производимых часто обысков в районе, которые должны были в своем результате увеличивать предпосылки для победы над врагом, нужно отметить, что полного эффекта эти обыски не дали. Бдительность работников района не нашла своего конкретного выражения в большом масштабе. Притаившаяся измена, подготавливавшая почву для победы противника, свила себе прочное гнездо в самом штабе внутренней обороны, в лице начальника штаба, и имела связь с одной из руководительниц контрреволюционной организации, состоявшей членом Василеостровской организации РКП(б). Она присутствовала иногда на заседаниях районного комитета РКП(б) и, под видом деятельного участия в формировании санитарных женских отрядов, проводила в жизнь планы заговорщиков. [392]

В Петроградском районе революционная районная тройка в составе А. Ф. Смирнова (ответственный организатор района), А. Гусева (председателя районного совета) и А. Соболева (зав. гражданским отделом районного совета), после получения 16–18 октября директив из Петроградского комитета РКП(б) немедленно приступила к организации штаба внутренней обороны, укреплению района и мобилизации коммунистов.

В районный штаб внутренней обороны вошли: в качестве начальника обороны — А. Гусев, его заместителя — А. Смирнов и начальника штаба — Сайко.

С момента объявления осадного положения в районе был создан Революционный трибунал, который за все время своего существования рассмотрел несколько десятков дел и вынес несколько смертных приговоров белогвардейцам и бандитам, за другие преступления виновные приговаривались к нескольким годам принудительных работ. В результате деятельности трибунала преступления по району сократились до минимума.

Партийная мобилизация закончилась в несколько часов. Из мобилизованных сразу же был создан боевой отряд и 137 мужчин и 80 женщин-работниц; все поставленные под ружье получили снаряжение и обмундирование.

При проведении партийной мобилизации были освобождены только те товарищи, которые числились в партийных коллективах фабрично-заводских предприятий, работавших по заказам военного ведомства, хотя и здесь в зависимости от обстоятельств и характера работы часть партийных коллективов некоторых предприятий становилась под ружье.

Районный штаб немедленно приступил к оборонительным работам по укреплению района. Были осмотрены все крепостные стены Петропавловской крепости, намечены наиболее выгодные для частей гарнизона позиции и т.п. Было решено поставить на набережной р. Невы 2 орудия и несколько пулеметов для обстрела всей противоположной стороны р. Невы и мостов: в окнах одного из домов на площади и набережной были устроены бойницы; были [393] указаны места на площадях и в парках для рытья окопов и постановки проволочных заграждений. Всю эту предварительную работу в спешном порядке выполняли указанные выше силы района. Мосты и улицы охранялись круглые сутки. В эти тревожные для Петрограда дни штаб района единогласно решил не отступать. «Победить или умереть» — таков был лозунг дня. Это решение районно го штаба было вынесено на общее собрание всего отряда района, где получило в свою очередь единогласное одобрение. Предложение об эвакуации семей бойцов отряда не встретило никакого сочувствия, и желающих воспользоваться им не нашлось.

19 октября в районе было получено распоряжение о мобилизации всех лиц в возрасте от 18 до 43 лет, не эксплуатирующих чужого труда. Во исполнение этого приказа районным штабом была выделена мобилизационная комиссия, которая в своей работе должна была руководствоваться тем, чтобы мобилизания ни в коем случае не отразилась бы на работе фабрично-заводских предприятий и в особенности на тех, которые удовлетворяли военные нужды.

Относительно этой широкой мобилизации руководители района в свое время писали:

«На мобилизационный пункт рабочие приходили дружно, всем заводом или фабрикой; ни у кого из них не было и тени каких-либо сомнений, все относились спокойно и серьезно».

Все принятые по мобилизации отправлялись немедленно в отряд и там зачислялись в одну из формирующихся команд специального назначения. Мобилизованные, не исключая и женщин, проходили ежедневно военное обучение, главным образом учились владеть винтовкой и знакомились с азбукой военного дела.

К 21 октября всего по району было мобилизовано мужчин и женщин около 600 чел. Одновременно производились ежедневные мобилизации населения до 500–700 чел. для рытья окопов и прочих оборонительных работ. Для [394] этой работы были использованы и задержанные при обысках и облавах спекулянты.

Того же 21 октября были закончены некоторые окопы, поставлены проволочные заграждения, набиты песком мешки, установлены на позициях орудия. Началось также укрепление района и со стороны Карельского боевого участка (Новая Деревня — Коломяги и прилегающая местность).

В 1 час ночи на 21 октября районный штаб внутренней обороны получил приказание о немедленном занятии отрядом района позиций, во исполнение чего по истечении 10 минут бойцы отряда, получив по 30 штук патронов на каждого, отправились в боевом порядке во главе с начальником районного штаба на укрепленные к тому времени пункты. С отрядом выступили и женщины в качестве санитарок, и команда связи в количестве 30 человек.

22 октября из отряда района 75 чел. было откомандировано в Невский район с дальнейшим направлением на Колпино{347}.

23 октября по распоряжению районного штаба был оцеплен Центральный рынок, где было задержано 120 чел., не имевших на руках установленных документов; аналогичная работа была проделана и на следующий день на Центральном и Дерябинском базарах, где было задержано 60 человек. Все арестованные при облавах 23 и 24 октября были посланы на окопные работы{348}.

Численность отряда внутренней обороны района в зависимости от хода мобилизации постепенно увеличивалась. Так, на 25 октября в отряде числилось 1246 чел., в том числе 503 чел., приходивших на окопные работы, В тот же день состоялось общее собрание отряда по вопросу о положении на фронте.

За 26 октября прибыло в отряд еще 52 чел. мобилизованных. 12 женщин-санитарок получили командировку на финский участок фронта. Состоялось партийное [395] собрание в отряде, на котором решено было произвести выборы организатора коллектива{349}.

К 12 часам 26 октября были сформированы три роты и несколько команд. В 1-й роте насчитывалось 146 чел.; во 2-й роте — 228 и в 3-й роте — 190 человек. В командах: пулеметной — 28; связи — 18; гранатчиков — 26; нестроевой — 22 и при штабе отряда — 22 чел.

Женский отряд, постоянный, имел в своих рядах 138 работниц{350}.

По другим источникам, этот женский отряд насчитывал по списку всего 124 чел. и именовался «женским коммунистическим отрядом Петроградского района». Все женщины были мобилизованы еще 14 октября 1919 г.

Чрезвычайно интересны сохранившиеся сведения об этом отряде. В отношении партийности женщины отряда делились следующим образом: из 124 чел. беспартийных было 20, сочувствующих 48, остальные 56 чел. — кандидаты и члены РКП(б). Возраст определялся следующими данными: из 124 чел. сведения о возрасте были получены на 96 чел., из коих до 20 лет включительно было 47 чел., от 21 до 30 лет включительно — 41 чел. и свыше 30 лет — 8 человек.

Отряд сформировался при ближайшем участии организатора женсекции Петроградского района А. А. Евстигнеевой, 23 лет, члена РКП(б), работавшей в 1-й государственной типографии.

Политическим организатором отряда была П. А. Шеметова, 26 лет, член РКП(б), советская служащая. Помощником организатора и заведовавшей санитарками отряда состояла Р. А. Каплан, 24 чет, член РКП(б), школьный инструктор.

Для военного обучения женского отряда к нему был прикомандирован инструктор П. В. Яковлев, 30 лет, беспартийный, красноармеец, слесарь. [396]

Из числа женщин назначались и взводные командиры. В числе таковых была М. В. Дроздова, 16 лет, член РКП(б), фальцовщица с фабрики «Светоч», А. Д. Мельникова, 25 лет, сочувствующая, швея с трикотажной фабрики бывш. Керстен, и Л. В. Сухарева, 24 лет, член РКП(б), работница.

Отряд комплектовался исключительно из работниц, среди которых была разбивка в отряде на рядовых, санитарок и связисток{351}.

В другом женском отряде, с переменным составом, числилось 434 человека;

Всего, таким образом, в отряде внутренней обороны района, включая и переменный состав, к 26 октября было 1252 чел.

Отряд располагал следующим вооружением: трехлинейных винтовок было 328, гранат разных систем — 192 и 4 пулемета (2 системы «Кольт» и 2 — «Максим»).

К этому сроку были заготовлены рогатки для забрасывания проходов между проволочными заграждениями, были поставлены проволочные заграждения в два ряда в районе Троицкой площади на протяжении 28 сажен. На набережной Петра I было сделано 22 траверса из мешков, набитых землей, блиндаж, закончена таксировка орудий и т.д.{352}

К 28 октября 1919 г. отряд внутренней обороны Петроградского района насчитывал всего 939 чел., из них 774 мужчин и 155 женщин. Коммунистов в отряде было 93 чел., кандидатов 7, сочувствующих 102 и интернационалистов 1 чел. Были организованы 4 ротные коммунистические ячейки.

28 октября состоялось собрание организаторов, где говорили о постановке партийной работы в отряде. В тот же день отряд получил впервые газеты. Отрицательной стороной в жизни отряда были самовольные отлучки [397] бойцов отряда, насчитывавшие до 10 случаев в день. В бегах с начала существования отряда и до 28 октября числилось всего 17 человек, из коих 16 беспартийных и 1 коммунистка. По отношению к этим лицам применялись дисциплинарные взыскания. К 30 октября самовольные отлучки стали выражаться в 50% ежедневно. Было принято решение делать ночную проверку и ввести строгий контроль со стороны дежурных.

Строевые занятия производились ежедневно. Ощущался недостаток в обмундировании.

На общем партийном собрании, состоявшемся 29 октября, было избрано бюро партийного коллектива отряда. Газеты, литература, плакаты стали поступать регулярно{353}.

Распоряжением штаба внутренней обороны в районе было открыто 14 санитарных пунктов, дежуривших круглые сутки. Для подготовки персонала были организованы краткосрочные курсы. Были мобилизованы также все транспортные средства района.

Со времени организации внутренней обороны города в районном комитете РКП(б) был оставлен для ведения текущей работы только один секретарь районного комитета — П. П. Емельянов. Вся основная партийная работа была возложена на районный штаб обороны.

Результаты партийно-политической и культурно-просветительной работы в отряде выразились в пополнении партийного коллектива отряда новыми партийцами. Партийная неделя дала 53 товарища из отряда, в том числе 8 женщин. В течение 46 дней существования отряда внутренней обороны Петроградского района было проведено 27 партийных собраний и 4 общих собрания всего отряда, где ставились вопросы о защите Петрограда, о текущем моменте и проч. Бойцам отряда раздавалась в большом количестве литература, проведено было [398] празднование 2-й годовщины Октябрьской революции, во время которого отряд получил знамя.

В первой половине декабря 1919 г. весь отряд был распущен, только 25 чел. из него было послано на командные курсы{354}.

На основании вышеизложенных данных о работе штаба внутренней обороны Петроградского района представляется возможным сделать следующее заключение.

Работники района принимали все меры к укреплению района и к созданию боевой силы, причем эти меры, согласно сохранившимся материалам и в связи с общими директивами центра, принимались своевременно.

Мобилизация коммунистов прошла чрезвычайно быстро и тем самым дала возможность районному штабу обороны начать срочные подготовительные работы по укреплению участков района. Работницы оказывали самую действенную поддержку в обороне района, в деле несения службы охранения и т.п.

Общее настроение трудящегося населения позволило провести широкую мобилизацию последних живых ресурсов и создать к 24–25 октября сравнительно сильный районный отряд. Партийная политическая работа в районе и в отряде, несмотря на ее общую свернутость, обеспечила бодрое настроение бойцов отряда и в чрезвычайно серьезный момент для Республики дала приток в партию свежих сил.

Самовольные отлучки бойцов отряда в последних числах октября были естественной реакцией после дней максимального напряжения физических и моральных сил и, с другой стороны, имели своим основанием те же причины, которые были указаны выше в отношении других районов. [399] Представление о работе штаба внутренней обороны Выборгского района дают самые скудные источники.

19 октября 1919 г. революционной тройкой были сформированы штаб внутренней обороны района и отряды на фабрично-заводских предприятиях. Начальником внутренней обороны («комендантом») района был назначен И. И. Моисеев, начальником штаба Н. К. Большаков.

Мобилизация рабочих и служащих прошла успешно, всего к 19 октября было призвано 1300 человек, которые впредь до распоряжения продолжали оставаться на своих предприятиях, образовав там местные отряды. В каждый такой отряд назначались командир и политический руководитель, которые обязывались озаботиться приведением отряда в боевую готовность. Для отрядов было затребовано оружие и обмундирование. Были приняты срочные меры по снабжению мобилизованных продовольствием и для подыскания им казарменных помещений. В распоряжении штаба обороны находился отряд милиционеров и курсантов в 50 чел.{355}

Работницы приняли и в этом районе активное участие в деле обороны. Ими был организован боевой отряд в 250 чел. и санитарный отряд в 150 чел. Боевой женский отряд нес службу охраны, проходил военное обучение и в дальнейшем выделил часть на фронт. Для окопных работ район дал 1200 работниц{356}.

Оборонительные работы по укреплению позиций в районе были закончены к 25 октября. К этому времени были поставлены на заранее приготовленные места и орудия{357}.

Из этих отрывочных данных деятельности штаба внутренней обороны Выборгского района можно сделать только единственный, наиболее соответствующий действительности вывод о ранней и в общем успешной мобилизации [400] трудящихся района. Если по другим районам сохранившиеся материалы говорят о проведении широкой мобилизации только после 21–22 октября, то использованный выше документ тройки революционной обороны Выборгского района со всей определенностью констатирует факт закончившейся широкой мобилизации к 19 октября. В этой инициативе работников района заключалась весьма положительная сторона всей их деятельности, так как в наиболее критический момент для Петрограда район мог располагать довольно значительными силами, которые в организационном отношении были своевременно закреплены за районом.

Б Смолънинском районе штаб внутренней обороны был организован 18 октября на заседании революционной районной тройки. Начальником внутренней обороны был назначен С. Н. Янус, его помощниками — члены революционней тройки С. Н. Овсянников и И. Орлов, начальником штаба — А. М. Петров. Были утверждены также начальники частей штаба и члены районного революционного трибунала{358}.

Благодаря энергичной деятельности штаба район к 20 октября находился в разгаре оборонительных работ. Все боеспособные коммунисты встали под ружье. Начальник внутренней обороны района 20 октября доносил начальнику внутренней обороны города, что:

«Все имеющиеся силы приведены в общую боевую готовность. Люди находятся на своих местах. В районе все спокойно» {359}.

Мобилизация трудящихся была назначена на 21 октября. В районе за эти дни наблюдалось разбрасывание белогвардейских воззваний за подписью генерала Юденича с призывом к населению не повиноваться советским властям. 4 экземпляра этой листовки в конверте и за печатью 63-й почтовой конторы были отправлены работниками района в Петроградскую чрезвычайную комиссию{360}. [401]

Связь в районе была живая и техническая. Работницы составляли основное ядро связистов в районе. Применялись для службы связи и самокатчики.

Для возведения укрепленных позиций ежедневно с фабрик и заводов являлись сотни рабочих и работниц, которые работали под руководством 25-го военного строительства. В общем итоге — в работах по обороне принимало участие до 21 000 человек.

Орудия и пулеметы были расставлены на позиции. В районе было установлено 3 наблюдательных пункта. Для переброски орудий применялись трамвайные площадки.

На станциях «скорой помощи» были организованы перевязочные отряды; кроме этого, было создано несколько летучих санитарных отрядов из работниц.

Все мобилизованные проходили ежедневные военные занятия; с момента слияния всех районных отрядов внутренней обороны в 1-й стрелковый полк внутренней обороны Петрограда на фабрично-заводских предприятиях было приступлено к организации партизанских отрядов и отрядов всеобщего военного обучения. Для несения караульной службы по району были призваны работницы, которые на добровольных началах сформировали женский партизанский отряд.

Революционный районный трибунал всей своей работой способствовал обороне района. За время своего существования трибунал рассмотрел 120 разнообразнейших дел, большая часть из которых заканчивалась приговорами к принудительным работам, и только 7 чел. за контрреволюционную и чисто уголовную деятельность были приговорены к расстрелу.

Настроение трудящихся района за время осадного положения, несмотря на трудности и всевозможные слухи, было бодрым и уверенным{361}.

Такова была, в общих чертах, работа штаба внутренней обороны Смольнинского района. За неимением материалов не представляется возможным сделать ряд конкретных выводов о ходе оборонительных работ в районе, которые к 21 октября были только в самом разгаре. [402]

В Обуховском районе штаб внутренней обороны сформировался 18 октября 1919 г. Назначенный начальником обороны К. Ильин того же числа доносил начальнику внутренней обороны города, что в районе, в клубе коммунистов, имелось 687 винтовок, 2000 патронов, 1 пулемет, 4 пулеметных ленты, 2 гранаты{362}.

20 октября штаб внутренней обороны района выставил две заставы силой каждая в 31 чел. на жел.-дор. станции Обухово и на жел.-дор. станции Славянка. Эти заставы за истекшие сутки задержали 8 дезертиров, из коих 4 были вооружены{363}.

По состоянию на 22 октября в районе в казармах при Обуховском заводе был расположен отряд добровольцев из коммунистов и беспартийных, насчитывавший 60 чел., из коих 30 чел. числилось в караульном отряде, 20 чел. — в команде связи и 10 чел. — в пулеметной команде. Имевшийся в районе 1 пулемет был расположен на мосту, перекинутом через полотно Николаевской железной дороги, по дороге от Александровской фермы к бывш. Солдатскому кладбищу.

Связь района со штабом внутренней обороны Петрограда поддерживалась при помощи телефона, телеграфа и специальной команды посыльных (пешая, конная и самокатная), а с другими районами города — посредством телефона и живой связи{364}.

Таковы краткие сведения о работе в Обуховском районе в октябре 1919 г.

Наконец, в последнем по счету — Пороховском районе работы по обороне протекали следующим образом.

18 октября на заседании чрезвычайной политической тройки был сконструирован, в основном, штаб внутренней [403] обороны района из начальника обороны и двух помощников. Соответствующие отделы штаба были развернуты только 22 октября. Начальником внутренней обороны был В. И. Иванов, его заместителями — члены районной тройки Н. И. Евлашин и А. И. Выдыборец.

Проведение мобилизации трудящихся в районе было сопряжено со своеобразными трудностями, вытекавшими из того, что находившиеся в пределах района фабрично-заводские предприятия частью были забронированы и частью выполняли работы неотложного военного характера.

Из числа мобилизованных рабочих, главным образом Охтинского порохового завода, ежедневно освобождалось до 100 чел. для обслуживания необходимого количества паровых котлов и машин.

Несмотря, однако, на эти затруднения, районному штабу обороны удалось из своих ресурсов сформировать следующие части: 1) отряд внутренней обороны района из рабочих Порохового завода и гражданского населения сел. Пороховых в 350 чел., разбитый на две роты; 2) роту на морском полигоне из 148 чел.; 3) роту на сухопутном полигоне из 180 чел. и 4) добровольческий отряд пулеметчиков из рабочих завода взрывчатых веществ силою в 87 чел. Эти части получили соответствующую военную организацию и некоторые военные навыки для того, чтобы в нужный момент могли бы занять свои позиции. Положение с вооружением отряда было не вполне удовлетворительным. На отряд в 350 чел. насчитывалось только 112 винтовок, из которых 102 берданки. Пулеметов в районе было 4, патронов трехлинейных — до 50 000 и берданочных — до 40 000 штук. Обмундирование мобилизованных было в большинстве рваным, патронташей и сумок не было.

Вследствие разбросанности района и его отдаленности от центра приобретала большое значение работа связи. Последняя была налажена в первые же дни; с Петропавловской крепостью район был связан телефоном и телеграфом, с районами города — через коммутатор городской [404] сети, полевым телефоном — с укрепленными пунктами района. Кроме этого, в распоряжении районного штаба были и самокатчики. Все наличные средства транспорта были мобилизованы.

При местной больнице Охтинского порохового завода и районном медико-санитарном отделе были организованы летучие санитарные отряды с повозками и необходимыми принадлежностями.

Слабый темп оборонительных работ в районе был обусловлен тем, что, по предположениям штаба внутренней обороны Петрограда и согласно первому варианту общего плана обороны города, Пороховской район имел второстепенное значение. Природные условия давали возможность иметь две оборонительные линии по ручьям Яблоновки и Малиновки, из коих первая не имела особых укреплений, а вдоль второй были устроены стрелковые окопы с пулеметными площадками. Правый фланг этой второй оборонительной линии района примыкал к Смольнинскому району, а левый упирался в сплошную массу лесов и на Обуховскую жел.-дор., по которой предполагалось пустить платформу с поставленными на ней орудиями. Эти укрепления были усилены двумя батареями: одной легкой — из четырех 3-дюймовых пушек и одной гаубичной — из двух 48-линейных пушек. Батареи были снабжены 400 снарядами.

Районный комитет РКП(б) выделил на фронт 6 ответственных товарищей, кроме того, 18 членов партии было послано в коммунистический отряд особого назначения.

Район сделал многое и для укрепления полевых частей Красной армии техническими средствами, в частности артиллерией.

С морского полигона было отправлено на фронт 4 орудия и 10 чел. команды. С заводов — Охтинского порохового и взрывчатых веществ и с полигонов — Главного артиллерийского и морского было отправлено на фронт до 10 грузовых автомобилей подъемной силы от 1/2 до 5 тонн. В своей работе штаб внутренней обороны находил [405] всегда посильную помощь и поддержку от всех учреждений и работников района. Все члены партии находились на казарменном положении, и некоторые занимали командные должности в отрядах района. Такое же отношение к делу обороны проявили Союз коммунистической молодежи и секция работниц — они обращали особое внимание на постановку службы связи и санитарного дела. В отношении общего настроения трудящихся района руководившие обороной района товарищи писали:

«Все пролетарские слои населения нашего района, с необычайным единодушием отбросив в сторону повседневные мелочные заботы и вопросы, жили одной мыслью — не дать врагу войти в город, а в случае же вступления беспощадно биться до полного уничтожения его» {365}.

В отношении степени боеспособности района и темпа возведения оборонительных сооружений в нем необходимо констатировать то же, что было сказано в заключении о деятельности штабов внутренней обороны и по другим районам, т.е. что в наиболее критический момент для Петрограда Пороховской район не располагал еще всем тем, что должно было способствовать наилучшей внутренней обороне района, которая (оборона) должна была экономить живые силы и базироваться на сети оборонительных сооружений. Так, например, по сохранившимся в архивохранилищах данным, следует, что к мобилизации трудящихся, формированию частей и их вооружению район приступил только 23 октября. Тогда же были поставлены на позиции три орудия, подвезены снаряды, проведена телефонная линия от батарей к наблюдательному пункту.

День 24 октября прошел в устройстве стрелковых окопов и пулеметных площадок{366}. [406]

В приказании члена военного совета г. Петрограда Я. X. Петерса коменданту Пороховского района от 23 октября о представлении в инженерный отдел штаба внутренней обороны города точных планов укреплений с указанием исполненных работ и проч. указывалось, между прочим, и на то, что «многие постройки плохо выбраны» и что выбор оборонительных построек должен обязательно производиться техническими руководителями совместно с комендантами и начальниками районных штабов внутренней обороны{367}.

Наконец, в рапорте ответственного организатора и командира коммунистических отрядов особого назначения указывалось, что в Пороховском районе по состоянию к 25 октября нет плана внутренней обороны района и что начальник районного штаба с задачами района не был знаком{368}.

Однако все эти дефекты в работе штаба внутренней обороны Пороховского района, не являвшиеся к тому же единственным исключением в общей деятельности штабов обороны в других районах, не могли иметь решающего влияния на оборону города к целом в силу самого географического расположения района.

Общий характер всей работы Пороховского районного штаба обороны был пропитан колоссальной энергией рабочих, работниц, коммунистов и комсомольцев района, что выразилось в оказании помощи фронту, в создании отрядов и т.д. В этом отношении работа района в выгодную для себя сторону отличалась от других районов г. Петрограда с меньшей насыщенностью фабрично-заводскими предприятиями.

Итак, на основании вышеприведенных крайне скудт ных, неоднородных и чрезвычайно неполных данных о работе районных штабов внутренней обороны города Петрограда в течение всей второй половины октября [407] 1919 г. представляется все же возможным сделать несколько общих выводов, характеризующих деятельность районов города в целом.

Весь процесс укрепления города изнутри, взятый только в отношении второй половины октября 1919 г., может быть разделен на два периода.

Первый период от 17 по 26 октября в основном характеризуется тем, что районы города с момента создания районных штабов внутренней обороны и до получения общего оперативного плана обороны города (вариант № 1) проявляли свой частный почин и инициативу, которые в некотором отношении предопределили выработку директив центрального руководства. В течение этого времени каждый район по-своему разрешал целый ряд проблем, связанных с укреплением района, самостоятельно вырабатывал оперативный план обороны района, мобилизовал все внутренние районные ресурсы и т.п. Получив самую общую директиву о необходимости укрепления города, районные штабы внутренней обороны должны были исходить прежде всего из местных соображений и специфических условий каждого района в отдельности.

В деле мобилизации и проведения оборонительных работ в первые дни существования районных штабов обороны можно видеть проявление только инициативы местных работников, их творчества, энергии и работоспособности. Центрального руководства — прочного, ясного, неослабного и постоянного, за это время районы не имели и не чувствовали. Это в особенности относится к периоду с 17 по 21 октября, т.е. в дни, наиболее критические для Петрограда. Каждый районный штаб обороны, исходя из самых общих директивных указаний своего непосредственного центра, должен был немедленно приступить к возведению в районе оборонительных сооружений, понятных только для работников района, но не всегда увязанных с общими задачами обороны города. Отделы штаба внутренней обороны Петрограда не сумели вовремя дать соответствующие конкретные указания на места, не сумели [408] придать с первых же дней стройный, плановый характер всем работам по укреплению города. Начало такой плановости было положено только с 26 октября, с момента рассылки по районам плана обороны города в целом. Только после этого местные и частные задачи районов были подчинены общим целям всего города.

Таким образом, период с 17 по 26 октября, характеризующийся в основном творчеством районов, являлся периодом децентрализованного руководства всеми оборонительными работами в городе.

Этим в значительной степени была обусловлена и степень готовности районов города ко встрече врага. Выше, в связи с работой отдельных районов, указывалось на то, что районы для своего укрепления требовали довольно значительного отрезка времени и что этот растянувшийся во времени процесс внутренней обороны по состоянию к 21 октября не имел особого эффекта. За неимением точных данных предположительно можно указать, что план намеченных по районам оборонительных сооружений к 21 октября был выполнен на 30%.

В следующие за 21 октября дни работы по обороне проходили усиленным темпом, и к 29 октября Совет внутренней обороны Петрограда опубликовал заявление:

«Работы по внутренней обороне Петрограда заканчиваются. Оборонительные сооружения против наступления на Петроград белогвардейских банд с южной стороны почти все уже возведены. Точно так же закончены формированием и спешно обучаются рабочие красные отряды, предназначенные для уличной борьбы.

На последнем заседании Совета внутренней обороны 27 октября постановлено в самом спешном порядке приступить к сооружению линии обороны Петрограда с севера для того, чтобы обеспечить его на случай каких-либо покушений и с этой стороны.

План этой оборонительной линии уже разработан, и к возведению укреплений уже приступлено» {369}. [409]

С другой стороны, в отношении живой силы районов положение к 21 октября было таковым, что каждый район располагал к этому времени незначительными абсолютно боевыми отрядами, укомплектованными в большинстве, а по некоторым районам исключительно коммунистами.

Абсолютную незначительность таких отрядов, как по самим районам, так и в масштабе всего города, по состоянию к 19 октября представляется возможным иллюстрировать таблицей (см. на стр. 410).

Можно предположить, что к 21 октября количество бойцов в районных отрядах несколько увеличилось, но все же до окончательного завершения мобилизации трудящихся это увеличение не могло быть значительным. С поставленными под ружье мобилизованными рабочими от 18 до 43 лет общая численность всех районных отрядов к 1 ноября, по ряду косвенных показателей, достигала 7000 человек.

Таковы были живые силы внутренней обороны города. Абсолютная их малочисленность в условиях осени 1919 г. для Петрограда была относительно великой и могла с успехом для дела внутренней защиты города быть применена в уличной борьбе.

К 21 октября все наличные силы районов были приведены в полный боевой порядок и заняли укрепленные пункты.

Чрезвычайно показательной в деле обороны города была роль работниц. Последние своим активным участием и продуктивной работой засвидетельствовали, что в защите города и в предполагавшейся уличной борьбе работницы могут нести полезную военную службу наряду с мужчинами. Взяв на себя по преимуществу работу связи и санитарное дело, работницы освобождали от этой отрасли работы боеспособных мужчин, увеличивая тем самым количество строевых бойцов в районных отрядах. [410]

Сведения {370} по районам г. Петрограда к 19 октября 1919 года

Районы Общее настроение По первому требованию могут выставить Имеется на лицо вооружение
Мужчин Женщин Пулем. Винтовок Патронов Гранат
Нарвско-Петергофский Бодрое 400 3 мало
Московско-заставский Хорошее 150 есть
Невский Бодрое {*1} 170 1 180
1-й городской Хорошее 120 50 2 125
2-й городской Хорошее 200 2 70 6 пул. лент
Василеостровский Хорошее 230 120 200 мало
Петроградский Бодрое 500 {*2} 80 5 400 {*3} 20000 есть
Выборгский Среднее 1000 {*4} 85 200 5000
Смольнинский Хорошее 110 100
Обуховский Хорошее {*5} 60 1 86 2500
Пороховской Хорошее 70 {*6} 2 100 41000
Итого Хорошее 3010 335 16 1461

Примечания.

{*1} Район мог выставить еще до 250 чел., но не хватало винтовок и патронов.

{*2} Из них годных для боевой работы было 40 чел.

{*3} И 30 пулеметных лент.

{*4} Из коих 60 санитарок и 25 годных для боевой работы.

{*5} Рассчитывали еще на 300 чел., но при условии остановки завода.

{*6} Имелась одна 4-дюймовая морская пушка. На Путиловском заводе к этому времени было 47 различного калибра пушек.

Эта роль женщин в обороне Петрограда иллюстрируется следующими данными: для нужд обороны было всего мобилизовано 14 000 женщин; из этого общего числа 11 340 человек пошло на всякие тыловые и окопные работы, а 2660 чел. — на непосредственно фронтовые работы. Из числа последних санитарок было 1079, саперок 521, в командах связи 445 и в других командах, как пулеметной, бомбометной, — 615 человек{371}.

Распределение работниц по боевым районным отрядам было следующим: в Нарвско-Петергофском районе, кроме 200 санитарок, был довольно сильный женский боевой отряд, численность которого точно неизвестна; в Московско-заставском районе в боевом отряде было 140 работниц, такое же количество было в санитарном районном отряде; в Невском районе женский боевой отряд насчитывал 200 человек; в 1-м городском районе в боевом отряде было 200 работниц, в санитарном — 150; во 2-м городском районе — в боевом отряде было 300 чел., из них 100 было отправлено на фронт; в Василеостровском — в боевом отряде 200; в Выборгском — в боевом отряде 250, в санитарном 150; в Петроградском — в боевом отряде 65; в Смольнинском — 217; в Обуховском — 142; о женском [412] боевом отряде Пороховского района сведений нет{372}.

Вооружение и боевое снаряжение районных отрядов находилось в далеко неблагоприятных условиях, так как количество людей уже в двадцатых числах октября превышало наличие в районах винтовок. Но это обстоятельство в меньшей степени зависело от районных штабов внутренней обороны, которые с первых дней посылали требования о присылке вооружения. Только впоследствии, когда все работы по внутренней обороне были введены в строго плановое русло, районные отряды получили соответствующее количество винтовок.

Настроение трудящихся города способствовало всем начинаниям районных штабов и тем самым создавало необходимые предпосылки для успешного хода уличного боя в пределах города.

Отмеченные выше дефекты в работе районов, обусловленные не зависящими от них обстоятельствами, компенсировались боевым настроением районных отрядов внутренней обороны. Этот моральный фактор должен был преодолеть отрицательные стороны процесса оборонительных работ и перетянуть в итоге уличного сражения на второй, средней, укрепленной позиции, намеченной первым вариантом общего плана обороны, чашу весов на сторону защитников Петрограда.

В условиях тогдашней конкретной действительности такая победа над ворвавшимися в город незначительными силами Северо-западной белой армии, если бы это имело место, была абсолютно вероятной и не порождала никаких сомнений. Наличные силы защитников города по состоянию к 21 октября, значительно подкрепленные к тому же отдельными красноармейскими и краснофлотскими частями, имели полную возможность одержать победу над врагом. Возможно, что для этого понадобилось бы только несколько больше времени, чем в условиях 100% выполнения всего плана укреплений районов [413] города. Но это обстоятельство не должно было повлиять в отрицательную сторону на районные отряды, которые в силу своего удовлетворительного политико-морального состояния имели все данные в наиболее трудные моменты еще более повысить свою стойкость и увеличить боевую упругость. [414]

Перевал Дятлова. Смерть, идущая по следу...

Ракитин А.И. Апрель 2010 - ноябрь 2011 гг.

23 января 1959г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км. и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально считалось, что поход организован туристской секцией спортивного клуба Уральского Политехнического Института (УПИ) и посвящён предстоящему открытию 21 съезда КПСС, но из 10 участников четверо студентами не являлись.

Lower Paleolithic by Zdenek Burian

Zdenek Burian : Reconstruction of Lower Paleolithic daily life

Australopithecinae or Australopithecina is a group of extinct hominids. The Australopithecus, the best known among them, lived in Africa from around 4 million to somewhat after 2 million years ago. Pithecanthropus is a subspecies of Homo erectus, if the word is used as the name for the Java Man. Or sometimes a synonym for all the Homo erectus populations. Homo erectus species lived from 1.9 million years ago to 70 000 years ago. Or even 13 000 - 12 000, if Homo floresiensis (link 1, link 2), Flores Man is a form of Homo erectus. Reconstruction of Lower Paleolithic everyday life by Zdenek Burian, an influential 20th century palaeo-artist, painter and book illustrator from Czechoslovakia. Australopithecus and pithecanthropus are depicted somewhat less anthropomorphic than the more contemporary artists and scientists tend to picture them today.

Письмо Н. В. Гоголю 15 июля 1847 г.

Белинский В.Г. / Н. В. Гоголь в русской критике: Сб. ст. - М.: Гос. издат. худож. лит. - 1953. - С. 243-252.

Вы только отчасти правы, увидав в моей статье рассерженного человека [1]: этот эпитет слишком слаб и нежен для выражения того состояния, в какое привело меня чтение Вашей книги. Но Вы вовсе не правы, приписавши это Вашим, действительно не совсем лестным отзывам о почитателях Вашего таланта. Нет, тут была причина более важная. Оскорблённое чувство самолюбия ещё можно перенести, и у меня достало бы ума промолчать об этом предмете, если б всё дело заключалось только в нём; но нельзя перенести оскорблённого чувства истины, человеческого достоинства; нельзя умолчать, когда под покровом религии и защитою кнута проповедуют ложь и безнравственность как истину и добродетель. Да, я любил Вас со всею страстью, с какою человек, кровно связанный со своею страною, может любить её надежду, честь, славу, одного из великих вождей её на пути сознания, развития, прогресса. И Вы имели основательную причину хоть на минуту выйти из спокойного состояния духа, потерявши право на такую любовь. Говорю это не потому, чтобы я считал любовь мою наградою великого таланта, а потому, что, в этом отношении, представляю не одно, а множество лиц, из которых ни Вы, ни я не видали самого большего числа и которые, в свою очередь, тоже никогда не видали Вас. Я не в состоянии дать Вам ни малейшего понятия о том негодовании, которое возбудила Ваша книга во всех благородных сердцах, ни о том вопле дикой радости, который издали, при появлении её, все враги Ваши — и литературные (Чичиковы, Ноздрёвы, Городничие и т. п.), и нелитературные, которых имена Вам известны.

The voyage of the Beagle

Charles Darwin, 1839

Preface I have stated in the preface to the first Edition of this work, and in the Zoology of the Voyage of the Beagle, that it was in consequence of a wish expressed by Captain Fitz Roy, of having some scientific person on board, accompanied by an offer from him of giving up part of his own accommodations, that I volunteered my services, which received, through the kindness of the hydrographer, Captain Beaufort, the sanction of the Lords of the Admiralty. As I feel that the opportunities which I enjoyed of studying the Natural History of the different countries we visited, have been wholly due to Captain Fitz Roy, I hope I may here be permitted to repeat my expression of gratitude to him; and to add that, during the five years we were together, I received from him the most cordial friendship and steady assistance. Both to Captain Fitz Roy and to all the Officers of the Beagle [1] I shall ever feel most thankful for the undeviating kindness with which I was treated during our long voyage. This volume contains, in the form of a Journal, a history of our voyage, and a sketch of those observations in Natural History and Geology, which I think will possess some interest for the general reader. I have in this edition largely condensed and corrected some parts, and have added a little to others, in order to render the volume more fitted for popular reading; but I trust that naturalists will remember, that they must refer for details to the larger publications which comprise the scientific results of the Expedition.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1977 год

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. Принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года

Великая Октябрьская социалистическая революция, совершенная рабочими и крестьянами России под руководством Коммунистической партии во главе с В. И. Лениным, свергла власть капиталистов и помещиков, разбила оковы угнетения, установила диктатуру пролетариата и создала Советское государство - государство нового типа, основное орудие защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма. Начался всемирно-исторический поворот человечества от капитализма к социализму. Одержав победу в гражданской войне, отразив империалистическую интервенцию, Советская власть осуществила глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда покончила с эксплуатацией человека человеком, с классовыми антагонизмами и национальной враждой. Объединение советских республик в Союз ССР преумножило силы и возможности народов страны в строительстве социализма. Утвердились общественная собственность на средства производства, подлинная демократия для трудящихся масс. Впервые в истории человечества было создано социалистическое общество. Ярким проявлением силы социализма стал немеркнущий подвиг советского народа, его Вооруженных Сил, одержавших историческую победу в Великой Отечественной войне. Эта победа укрепила авторитет и международные позиции СССР, открыла новые благоприятные возможности для роста сил социализма, национального освобождения, демократии и мира во всем мире. Продолжая свою созидательную деятельность, трудящиеся Советского Союза обеспечили быстрое и всестороннее развитие страны, совершенствование социалистического строя. Упрочились союз рабочего класса, колхозного крестьянства и народной интеллигенции, дружба наций и народностей СССР.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик - 1924 год

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 года

Центральный Исполнительный Комитет Союза Советских Социалистических Республик, торжественно провозглашая незыблемость основ Советской власти, во исполнение постановления 1 съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, а также на основании Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик, принятого на 1 съезде Советов Союза Советских Социалистических Республик в городе Москве 30 декабря 1922 года, и, принимая во внимание поправки и изменения, предложенные центральными исполнительными комитетами союзных республик, постановляет: Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик. Раздел первый Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик Со времени образования советских республик государства, мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов. Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности путем совмещения свободного развития народов с системой эксплоатации человека человеком оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма.

Jacob van Heemskerck (1906)

HNLMS Jacob van Heemskerck (1906). Coastal defence ship or pantserschip of the Royal Netherlands Navy / Koninklijke Marine

Jacob van Heemskerck HNLMS Jacob van Heemskerck was a coastal defence ship (or simply pantserschip in Dutch) in the Royal Netherlands Navy / Koninklijke Marine. Laid down at Rijkswerf, Amsterdam in 1905. Launched 22 September 1906 and commissioned 22 April 1908. It had a long service history, saw action in World War II as a floating battery both for Netherlands and Germany. Then rebuilt into an accommodation ship after the war and decommissioned only on 13 September 1974. There was also the second vessel of the type, Marten Harpertzoon Tromp. The two were not exactly the same though. Jacob van Heemskerck was slightly smaller and had extra two 150-mm gun installed. Both ships were of a quite unique type, specific to Royal Netherlands Navy. By 1900 Koninklijke Marine practically consisted of two parts, more or less distinct: one for protecting homeland and another mostly concerned with Dutch East Indies defence. Or, in other words, a branch for European affairs and a branch for handling overseas issues. Not only in Dutch East Indies, but also in other parts of the world, where Netherlands had its dominions.

Апокалипсис нашего времени

Розанов, В.В. 1917-1918

№ 1 К читателю Мною с 15 ноября будут печататься двухнедельные или ежемесячные выпуски под общим заголовком: "Апокалипсис нашего времени". Заглавие, не требующее объяснении, ввиду событий, носящих не мнимо апокалипсический характер, но действительно апокалипсический характер. Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, — и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустóты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания. Выпуски будут выходить маленькими книжками. Склад в книжном магазине М. С. Елова, Сергиев Посад, Московск. губ. Рассыпанное царство Филарет Святитель Московский был последний (не единственный ли?) великий иерарх Церкви Русской... "Был крестный ход в Москве. И вот все прошли, — архиереи, митрофорные иереи, купцы, народ; пронесли иконы, пронесли кресты, пронесли хоругви. Все кончилось, почти... И вот поодаль от последнего народа шел он. Это был Филарет". Так рассказывал мне один старый человек. И прибавил, указывая от полу — на крошечный рост Филарета: — "И я всех забыл, все забыл: и как вижу сейчас — только его одного". Как и я "все забыл" в Московском университете. Но помню его глубокомысленную подпись под своим портретом в актовой зале. Слова, выговоры его были разительны. Советы мудры (императору, властям).

Les Grandes Misères de la guerre

Jacques Callot. Les Grandes Misères de la guerre, 1633

Les Grandes Misères de la guerre sont une série de dix-huit eaux-fortes, éditées en 1633, et qui constituent l'une des œuvres maitresses de Jacques Callot. Le titre exact en est (d'après la planche de titre) : Les Misères et les Malheurs de la guerre, mais on appelle fréquemment cette série Les Grandes Misères... pour la différencier de la série Les Petites Misères de la guerre. Cette suite se compose de dix-huit pièces qui représentent, plus complètement que dans les Petites Misères, les malheurs occasionnés par la guerre. Les plaques sont conservées au Musée lorrain de Nancy.

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик

Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик. 30 декабря 1922 года

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская Социалистическая Советская Республика (УССР), Белорусская Социалистическая Советская Республика (БССР) и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР - Грузия, Азербейджан и Армения) заключают настоящий Союзный договор об объединении в одно союзное государство - «Союз Советских Социалистических Республик» - на следующих основаниях. 1.

Великолепный часослов герцога Беррийского

Братья Лимбург. Великолепный часослов герцога Беррийского. Цикл Времена года. XV век.

«Великолепный часослов герцога Беррийского» или, в другой версии перевода, «Роскошный часослов герцога Беррийского» (фр. Très Riches Heures du Duc de Berry) - иллюстрированный манускрипт XV века. Самая известная часть изображений часослова, цикл «Времена года» состоит из 12 миниатюр с изображением соответствующих сезону деталей жизни на фоне замков. Создание рукописи началось в первой четверти XV века по заказу Жана, герцога Беррийского. Не была закончена при жизни заказчика и своих главных создателей, братьев Лимбург.

«Шнелльботы». Германские торпедные катера Второй мировой войны

Морозов, М. Э.: М., АОЗТ редакция журнала «Моделист-конструктор», 1999

Британский историк Питер Смит, известный своими исследованиями боевых действий в Ла-Манше и южной части Северного моря, написал о «шнелльботах», что «к концу войны они оставались единственной силой, не подчинившейся британскому господству на море». Не оставляет сомнения, что в лице «шнелльбота» немецким конструкторам удалось создать отличный боевой корабль. Как ни странно, этому способствовал отказ от высоких скоростных показателей, и, как следствие, возможность оснастить катера дизельными двигателями. Такое решение положительно сказалось на улучшении живучести «москитов». Ни один из них не погиб от случайного возгорания, что нередко происходило в английском и американском флотах. Увеличенное водоизмещение позволило сделать конструкцию катеров весьма устойчивой к боевым повреждениям. Скользящий таранный удар эсминца, подрыв на мине или попадание 2-3 снарядов калибра свыше 100-мм не приводили, как правило, к неизбежной гибели катера (например, 15 марта 1942 года S-105 пришел своим ходом в базу, получив около 80 пробоин от осколков, пуль и снарядов малокалиберных пушек), хотя часто «шнелльботы» приходилось уничтожать из-за условий тактической обстановки. Еще одной особенностью, резко вы­делявшей «шнелльботы» из ряда тор­педных катеров других стран, стала ог­ромная по тем временам дальность плавания - до 800-900 миль 30-узловым ходом (М. Уитли в своей работе «Deutsche Seestreitkraefte 1939-1945» называет даже большую цифру-870 миль 39-узловым ходом, во что, однако, трудно поверить). Фактически германское командование даже не могло ее пол­ностью реализовать из-за большого риска использовать катера в светлое время суток, особенно со второй половины войны. Значительный радиус действия, несвойственные катерам того времени вытянутые круглоскулые обводы и внушительные размеры, по мнению многих, ставили германские торпедные катера в один ряд с миноносцами. С этим можно согласиться с той лишь оговоркой, что всетаки «шнелльботы» оставались торпедными, а не торпедно-артиллерийскими кораблями. Спектр решаемых ими задач был намного уже, чем у миноносцев Второй мировой войны. Проводя аналогию с современной классификацией «ракетный катер» - «малый ракетный корабль», «шнелльботы» правильнее считать малыми торпедными кораблями. Удачной оказалась и конструкция корпуса. Полубак со встроенными тор­педными аппаратами улучшал мореходные качества - «шнелльботы» сохраняли возможность использовать оружие при волнении до 4-5 баллов, а малая высота борта и рубки весьма существенно уменьшали силуэт. В проведенных англичанами после войны сравнительных испытаниях германских и британских катеров выяснилось, что в ночных условиях «немец» визуально замечал противника раньше. Большие нарекания вызывало оружие самообороны - артиллерия. Не имея возможности строить параллельно с торпедными катерами их артиллерийские аналоги, как это делали англичане, немцы с конца 1941 года начали проигрывать «москитам» противника. Позднейшие попытки усилить огневую мощь «шнелльботов» до некоторой степени сократили это отставание, но полностью ликвидировать его не удалось. По части оснащения техническими средствами обнаружения германские катера также серьезно отставали от своих противников. За всю войну они так и не получили более-менее удовлетворительного малогабаритного радара. С появлением станции радиотехнической разведки «Наксос» немцы лишили врага преимущества внезапности, однако не решили проблему обнаружения целей. Таким образом, несмотря на определенные недостатки, в целом германские торпедные катера не только соответствовали предъявляемым требованиям, но и по праву считались одними из лучших представителей своего класса времен Второй мировой войны. Морская коллекция.